Джордж Харрисон. Битл поневоле - Филип Норман

Журнал Rolling Stone возглавил восторженный хор американских рецензий, заявив, что альбом “не имеет себе равных в качестве акта веры, чудесного в своем сиянии”. В более циничной Британии в нем почувствовали проповедническую назидательность, которой All Things Must Pass сумел избежать. Тони Тайлер из New Musical Express назвал альбом “приятным и грамотно сделанным, скучноватым и не бросающим вызова. А кроме того, потрясающе неоригинальным и – по крайней мере, с точки зрения текстов – вязким, полным повторов и, черт возьми, настолько благочестивым, что орать хочется”.

По контрасту с этим домашнюю жизнь во Фрайар-Парке, несмотря на всю его монастырскую атрибутику, никоим образом нельзя было назвать благочестивой. В прошлом Джордж всегда вел себя относительно осмотрительно, изменяя Патти, но после того, как Эрик Клэптон публично заявил, что влюблен в нее, он, кажется, почувствовал право делать это открыто – теперь порой с ее подругами и даже под их собственной крышей.

Одним из его побочных музыкальных проектов в то время была работа с Ронни Вудом, который вскоре станет “роллингом”, а в то время еще был лид-гитаристом у Рода Стюарта в составе группы Faces. Джордж помог Ронни написать песню “Far East Man” для его дебютного сольного альбома, сыграл в ней на слайд-гитаре и добавил бэк-вокал – а также завел роман с его женой Крисси.

Вуды жили неподалеку, в Ричмонде, и пока Ронни был на гастролях с Faces, Крисси часто ночевала во Фрайар-Парке. Однако Джордж постоянно утверждал, что между ними ничего нет, и обвинял Патти в паранойе.

В начале лета 1973 года он отказался поехать с Патти в отпуск в Португалию и вместо этого отправился в Испанию с Крисси Вуд – якобы в гости к художнику-сюрреалисту Сальвадору Дали. Пока они отсутствовали, Ронни явился во Фрайар-Парк и провел там несколько дней – чисто по-дружески. Он, казалось, ничуть не был расстроен тем, что Джордж отправился куда-то с его женой, и легкий характер Ронни был словно бальзам для Патти. Возможно, он бы не чувствовал себя столь же беззаботно, знай он, что Джордж пытался организовать секс втроем с Крисси и подружкой Элвина Ли – еще одного гитариста первого эшелона.

В своей автобиографии Ronnie он вспоминает одну из ночей, когда они с Крисси гостили во Фрайар-Парке, и обмен женами – одна из забав семидесятых – принял до предела мачистские формы. “Я отвел Джорджа в сторону и сказал ему, что, когда придет время отправляться в постель, я пойду в комнату Патти. Он, внешне невозмутимый, указал на комнату, где жили мы с Крисси, и сказал: «А я буду спать там»”.

“Когда пришло время, мы встали у дверей соответствующих спален. «Мы правда собираемся это сделать?» – спросил я. «Увидимся в суде», – ответил Джордж – и мы вошли”.

Каким бы ни был текущий политический климат в отношениях Джона, Пола и Джорджа, все трое были все так же привязаны к Ринго и ощущали, что обязаны помочь ему в их новой жизни порознь. Джордж, опираясь на собственный трудный путь к сочинительству, стал наставником Ринго как автора песен и помог ему написать, а потом и спродюсировал два его хита, “It Don’t Come Easy” и “Back Off Boogaloo”, причем не стал настаивать на указании соавторства.

Ринго уже начал успешную карьеру в кино, появившись в фильмах Candy и The Magic Christian, однако в 1973 году решил поставить съемки на паузу ради записи сольного альбома в Лос-Анджелесе. Куча доброжелательных друзей – в том числе Билли Престон, Гарри Нилсон, Марк Болан и четыре участника The Band – кинулись помогать ему. А его собственное влияние – умиротворяющее, как всегда, – должно было помочь впервые свести всех бывших битлов вместе на записи.

Джон, сорвавшийся в “пьяную самоволку” от Йоко (позже он назовет этот период своей жизни “потерянным уик-эндом”), как раз оказался в Лос-Анджелесе; Джордж тоже был здесь, как и Рави Шанкар, с которым они работали над совместным альбом. Он заглянул в студию на сессию Ринго и обнаружил, что среди прочих треков есть и “Photograph” – песня, которую они совместно написали два года назад и даже сделали пробную запись во время одной из пауз в работе над “Living In The Material World”. Также была запланирована новая песня Джона Леннона под названием “I’m The Greatest”, в записи которой Джон согласился лично принять участие.

На какой-то момент старое битловское очарование вернулось, и продюсер Ричард Перри и все остальные звезды сессии смотрели и умилялись, пока Джон и Джордж вместе пели бэк-вокал на “I’m the Greatest”. Полу, которого недавно признали виновным в выращивании конопли на его шотландской ферме, в настоящее время был запрещен въезд в США – да и в любом случае он пока не был готов к примирению с Джоном и Джорджем. Но он тоже предложил для альбома песню “Six O’clock”, которую Ринго позже записал с участием Линды и самого Пола в лондонской студии Apple.

В качестве сингла с альбома была выбрана “Photograph”, которая стала международным хитом, была продана в Америке тиражом более миллиона экземпляров и получила золотой статус. Джордж снова помог карьере друга, которого вскоре так грубо обломает.

До сих пор жена Ринго Морин была наименее заметной из четырех битловских супруг. Ливерпульская парикмахерша, которую он приметил в толпе в Cavern, была маленькой и тихой, с огромными глазами, обведенными глубокими тенями, делающими ее похожей на панду. С момента их свадьбы в 1965 году она скромно держалась на заднем плане и, казалось, была вполне довольна тем, что сидит дома и нянчится с их сыновьями Заком и Джейсоном и дочерью Ли.

Однако она была совсем не такой мышкой, какой казалась, особенно если другие женщины проявляли слишком большой интерес к Ринго. Вскоре после того как тогдашняя личная ассистентка Джорджа Крис О’Делл вполне невинно поболтала с Ринго на вечеринке, она узнала, что Морин звонила Патти и подробно расспрашивала, что это за Крис и чем она занимается.

На Крис произвели большое впечатление отношения Ринго и Морин, похожие на неугасающий роман. “Они всегда держались за руки. Каждый раз, когда [Морин] брала сигарету, Ринго внезапно появлялся рядом со своей серебряной зажигалкой. Он смотрел на нее с обожанием, она смотрела на него с любовью, и когда она выдыхала дым, то опускала глаза, словно этот момент был слишком интимным – даже для мужчины и женщины, которые состоят в браке восемь лет”.

Когда Джон переехал в Нью-Йорк с Йоко, он продал Ринго свой Титтенхерст-Парк – георгианское поместье в Аскоте, всего в тридцати минутах езды от Хенли. И то ли в одной, то ли в другой из двух усадеб, в названии которых