100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

В этом доме долгие годы жил и в 1936 году скончался выдающийся ученый – историк, археограф, искусствовед – академик Николай Петрович Лихачев. Родившийся на берегу Волги, воспитанник Казанского университета, он ровно полвека отдал нашему городу, процветанию петербургской науки. Он был не только крупнейшим ученым, но и выдающимся собирателем; собранная им на протяжении жизни коллекция документов (11 тысяч русских и 23 тысячи иностранных) имеет мировое значение и получила мировое признание. На основе этой коллекции академик Николай Лихачев создал уникальный Музей палеографии, где были представлены самые различные виды документов: на кости, на глиняных табличках, на папирусе, на пергаменте – дипломы и грамоты, акты и личные письма, автографы и книги. После передачи этого музея в 1925 году в Академию наук он был преобразован в академический Институт книги, документа и письма, размещавшийся, как и музей, в этом тихом, очень обыкновенном и скромном на вид доме на Петрозаводской улице.

Сейчас в этом доме работает Петербургское отделение Института российской истории Академии наук. И здесь же хранится и изучается громадный архив, принадлежащий этому институту. В составе архива – сотни коллекций: собрания бумаг старинных учреждений, монастырей, частных лиц, многие тысячи ценнейших документов, раскрывающих подробности замечательных событий прошлого и биографий многих великих деятелей отечественной и мировой истории. Немало здесь и документов, связанных с историей нашего города.

«Живущая» в этом доме коллекция бесценна во всех смыслах. Значительную и важнейшую ее часть составляют документы по истории России XIII–XVII веков, собранные Археографической комиссией при Российской Академии наук.

С первых дней своих Петербург стал и доныне остается городом, в котором на протяжении трех веков собирались, сосредоточивались ценнейшие документальные материалы, изучение которых открывает нам важнейшие страницы национальной истории: летописи и старинные хроники, архивы центральных и местных правительственных учреждений и общественных организаций, монастырские архивы, личные коллекции.

Петрозаводская улица, дом 7. Современное фото

Их собирание в столицу было начато еще Петром, отлично понимавшим государственное значение таких документов; Екатерина II также весьма заботилась о том, чтобы важнейшие старинные рукописные материалы, имеющие большое историческое значение, свозились в столицу – на местах, в российской «глубинке», далеко не все и не всегда понимали истинную ценность таких документов, не всегда заботились об их бережном сохранении и почти никогда – о том, чтобы обнародовать эти источники, сделать их достоянием отечественной науки.

Многое было собрано в петербургских хранилищах еще в XVIII веке – но многое оставалось разбросанным по всей России и неизвестным. А общественный интерес к подробностям и тайнам российской истории – политической, дипломатической, военной, культурной – возрастал. Возрастала и роль Петербурга как центра собирания и хранения таких документов, центра изучения национальной истории.

В начале XIX столетия эта работа приобретает еще больший размах. Под руководством знаменитого Михаила Сперанского предпринимается беспримерный по объему труд, результатом которого было издание в 1830 году гигантского корпуса российских законодательных материалов за период с 1648 по 1825 год – Полного собрания Законов Российской империи (40 томов, 30 600 законодательных актов самого различного содержания).

Тогда же, в конце 1820-х годов, возникает и проект «археографического путешествия» по России с целью розыска, разбора и последующей публикации старинных актов, грамот, рукописей и других документов, хранящихся в неведении, а часто и в небрежении, в монастырях, губернских и уездных канцеляриях, казенных палатах, судебных учреждениях и пр. на огромной территории Европейской России – от губернских центров до почти недоступных «медвежьих углов» на окраинах страны.

П.М. Строев

Автором этой удивительно масштабной и исключительно своевременной идеи «археографической экспедиции» был 32-летний чиновник Московского Главного архива Министерства иностранных дел Павел Михайлович Строев (1796–1876). Еще 14 июня 1823 года он выступил в Московском Обществе истории и древностей с речью о необходимости организации «археографического путешествия» по Северной и Средней России – речь эта была итогом семилетних размышлений на эту тему.

Павел Строев еще совсем молодым, 18-летним, человеком написал «Краткую российскую историю в пользу российского юношества», позднее опубликовал ряд статей на темы отечественной истории, издал несколько важных исторических источников по хранившимся в архиве оригиналам, предпринял интересные путешествия по старинным центрам и монастырям Средней России – и с каждым годом все более укреплялся в своем убеждении о необходимости и своевременности задуманной им «археографической экспедиции». 18 марта 1828 года он изложил эту идею в письме на имя президента Академии наук графа Сергея Уварова. Проект «археографического путешествия», приложенный к письму, излагал цель предприятия следующим образом: «Обстоятельное познание всех памятников и пособий отечественной истории, древней статистики, законоведения и пр.».

Масштаб проекта был грандиозен: предполагалось скромными силами (ученый-археограф, два его помощника, писец и несколько человек обслуживающего персонала) за несколько лет объехать около десятка губерний Северной России, обследовав все хранящиеся на их территории документальные собрания, выявить ценные и важные в научном отношении документы о самых разных сторонах жизни, снять с этих документов «верные списки» (а иногда, в особых случаях, факсимильные копии), наиболее ценные документы отобрать для перемещения их в Петербург, в Академию наук. Финансирование работы предполагалось от казны, а детальные планы экспедиции полагались на «полную волю путешествующего».

Важнейшей особенностью проекта при его широчайшем размахе была «компактность» всего предприятия. Несколько участников экспедиции и ее скромный бюджет (позднее будет определен в 10 тысяч рублей в год) никак не обременяли казну, но при этом несколько молодых людей, приглашенных в экспедицию и вынужденных в каждом месте, куда они попадали, начинать всю работу сначала, не имея в большинстве случаях ни описей документов, ни каких-либо подготовительных материалов, выполняли работу, которая по объему и трудности в наше время возлагается на большие научные коллективы.

Проект предусматривал всю эту работу выполнить малыми силами и на скромные средства всего за три года. При этом, что особенно интересно, проект исходил из того, что работа экспедиции пробудит интерес к истории и к документальным памятникам на местах, привлечет к сотрудничеству с «путешествующими» местных жителей и будет способствовать просвещению российской «глубинки» и развитию того, что позднее стало называться «краеведным движением на местах».

Письмо свое и проект Павел Строев переслал в столицу и передал в Академию через своего друга, известного художника графа Федора Толстого, который познакомил с проектом не только президента Академии, но и профессора Куницына. Письму и проекту был «дан ход», возникла переписка с уточняющими вопросами, Академия наук связалась с Министерством народного просвещения – и 14 июля 1828 года император Николай утвердил проект Археографической экспедиции. Это был день рождения важнейшего научного предприятия в истории отечественной исторической науки.

Начальником Экспедиции назначили Павла Строева. В сотрудники он пригласил Н. Лебедева