«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

В конечном счете, любые новости, которые вам небезразличны, необходимо проверять на предмет первоисточника и сопоставлять со множеством других источников, чтобы максимально нейтрализовать предвзятость. Кроме того, правила гигиены в соцсетях требуют не делиться и не распространять новости, которые вы сами не проверили. Если времени на качественную проверку нет — ладно, но здравый смысл подсказывает, что не стоит делиться статьей под видом достоверной новости, когда вы понятия не имеете, достоверна ли она.

Но люди, разумеется, распределяются по тем же спектрам, что и новостные издания. У нас тоже есть блоги и страницы в соцсетях, так что все мы в разное время играем разные роли в новостном цикле: отбираем новости, делимся ими, пишем посты. Мы все одновременно превращаемся в журналистов, агрегаторов, кураторов и потребителей контента.

Простого решения для всего этого не существует. Это настоящий — хотя порой и восхитительный — хаос. Единственное реальное решение — каждому из нас стать проницательным и скептическим читателем.

Эхо-камеры

В дополнение к концепции фейковых новостей существует и понятие эхо-камеры. Идея здесь проста: мы склонны искать мнения, которые согласуются с нашим существующим мировоззрением и убеждениями. Это похоже на склонность к подтверждению своей точки зрения «на стероидах»: мы ищем не просто факты, подкрепляющие наши убеждения, а сами источники информации, которые с большей вероятностью (или даже наверняка) эти убеждения подтвердят.

Возможно, люди поступали так всегда, но интернет и социальные сети сделали этот процесс гораздо проще, превратив его в вариант по умолчанию. Существуют уже упомянутые сайты, которые собирают и отбирают для вас новости. Хотя это весьма удобно, подобный подход отдает огромную власть в чужие руки. Новостей в мире великое множество, как и взглядов на них. Если из этого огромного массива вам отбирают и подают только те новости и мнения, которые поддерживают определенную картину мира, это может оказать мощнейшее влияние на ваше восприятие реальности.

Некоторые социальные платформы делают это автоматически, стремясь дать вам именно то, чего вы хотите. Так, если вы потребляете определенный тип новостей, система будет подсовывать вам статьи и видео, соответствующие этим предпочтениям. Вы можете даже не осознавать, что смотрите на мир через призму одной-единственной точки зрения.

Существуют также сайты, посвященные одной теме, например вере в конкретный заговор или антипрививочной повестке. Подобные активистские сайты утверждают, что созданы ради того, чтобы люди с похожими взглядами могли обмениваться мыслями и идеями, не боясь насмешек или нападок. Хотя звучит это вполне безобидно, на практике это означает, что участники надежно ограждены от любых опровергающих фактов или идей. Любого, кто ставит под сомнение базовые допущения группы, клеймят «троллем» и, скорее всего, блокируют. Существующие инструменты позволяют без труда поддерживать интеллектуальную чистоту группы.

Астротурфинг

В своем выступлении на TEDx в 2015 году Шерил Атткиссон говорила о проблеме астротурфинга, но она и не подозревала, что ее выступление само стало жертвой той самой проблемы, которую она обсуждала.

Астротурфинг — это, по сути, имитация низовой общественной инициативы. Компании и лоббисты создают некоммерческие организации, страницы в Facebook и вымышленные профили в социальных сетях, пишут письма в редакции и всячески используют новые и традиционные медиа, чтобы создать ложное впечатление, будто за поддержкой того или иного вопроса стоит народное движение. Суть астротурфинга заключается в том, чтобы скрыть, кто на самом деле стоит за этими ширмами.

Атткиссон, журналистка CBS News, приводит несколько примеров того, как фармацевтические компании тайно продвигали свои препараты и маргинализировали критику. Она совершенно верно указывает на то, как работают кампании по сеянию сомнений и путаницы: они порождают столько споров, что общественность теряет доверие к научным выводам (да и к науке в целом) и в итоге вместе с водой выплескивает ребенка.

Однако в некоторых вопросах Атткиссон глубоко заблуждается, сама того не замечая, став жертвой астротурфинга. В какой-то момент она приводит в качестве примера астротурфинга то, что она считает сокрытием фармацевтическими компаниями доказательств связи между вакцинами и аутизмом с помощью сфабрикованных исследований и фальшивых отзывов. Это может показаться удивительным для репортера CBS, но все встает на свои места, если знать, что Атткиссон уже много лет придерживается антипрививочных взглядов. Она скрывала собственную повестку, из-за чего ее репортажи на эту тему выглядели как честная журналистика, хотя на самом деле это был чистой воды активизм.

Это показывает, что как только сама информация ставится под сомнение из-за предвзятости, астротурфинга, дениализма или лженауки, становится намного проще смотреть на реальность сквозь призму предпочтительных для вас нарративов. То, что для одного астротурфинг, для другого — скептицизм.

Это похоже на фильм «Начало»: как только вы перестаете доверять реальности, вы уже не можете с уверенностью сказать, на сколько уровней вглубь сна вы погрузились.

Вот почему ученые и скептики, пытающиеся донести до общественности научные взгляды по спорным темам, так часто сталкиваются с обвинениями в продажности (рефлекторными обвинениями в том, что они работают на индустрию, чтобы отмахнуться от их научных доводов). В Facebook, блогах и других соцсетях сейчас популярна игра: считать, сколько комментариев появится под постом на спорную тему, прежде чем кто-то разыграет карту «продажности». И ответ всегда один — совсем немного.

Если вы, к примеру, антипрививочник, то, скорее всего, ваш личный нарратив подразумевает, что любой ученый или публицист, высказывающий мнение в поддержку вакцинации или опровергающий дезинформацию антипрививочного движения, по определению является проплаченным агентом и участником кампании астротурфинга. Существование реальных кампаний астротурфинга лишь придает подобным обвинениям правдоподобности. Точно так же существование реальных, пусть и мелких, заговоров дает богатую пищу для фантазий конспирологов, которые плетут нелепые масштабные теории заговора.

Атткиссон заканчивает советами для публики о том, как распознать кампанию астротурфинга. Если перефразировать, она утверждает, что использование таких слов, как «шарлатан», «фрик», «лжеученый» или «заговор», служит тревожным звоночком, указывающим на астротурфинг. То же самое касается и выражения скептицизма в отношении тех, кто критикует авторитеты. Этот совет, однако, гребет всех под одну гребенку с таким абсурдным размахом, что под него попадает практически все скептическое сообщество. Возможно, с ее стороны это сделано намеренно. Ее не раз критиковали за антипрививочные взгляды, и теперь у нее есть вполне правдоподобно звучащее оправдание, чтобы отмахнуться от этой критики: якобы она просто стала жертвой пресловутого астротурфинга.

Это особенно разочаровывает, когда речь идет о журналисте. Журналисты-расследователи должны знать, что истории часто оказываются не тем, чем кажутся, и что это работает в обе