Законная добыча - Саша Кей

— И его тоже. Да, не доверяю. Он не мой человек, а человек отца. И в какие игры играет Павел Андреевич, я пока не знаю, но очень хочу узнать. И ещё. Подними всю информацию о гибели моего брата. Меня тогда в городе не было, и мне известно только то, что было в газетах и что рассказал отец.

Я буквально застываю с зажатым в руке венчиком.

В чём дело? Амир не верит, что мой отец причастен? Да нет. Если бы он так думал, он бы меня отпустил. И вряд ли его мнение могло поменяться из-за моих красивых глаз. Не тот человек.

Мысли лихорадочно скачут. Я пытаюсь понять, чем всё это грозит мне.

— Я долго буду ждать блины? — бьёт по нервам сиплый голос, заставляя меня вздрогнуть и поставить сковороду на конфорку.

Я чувствую пристальный взгляд Сафарова на себе. Нутром ощущаю, как он сокращает дистанцию и встаёт за моей спиной. Сжимаюсь в комок, когда Амир снова пропускает мои волосы сквозь пальцы.

Я так на нём сосредоточена, что не успеваю увернуться от брызнувшего масла, и оно попадает мне на палец.

Используя это как предлог, отшатываюсь от плиты и Амира, сую палец под холодную воду. Сафаров ставит передо мной аптечку. Не ту, что ему вчера принесли, а достаёт из холодильника, с обычным для любой квартиры набором.

— Посмотри на меня, — требует он.

Я не могу себя заставить, лишь ниже опускаю лицо.

Амир поднимает его за подбородок.

— Ты принадлежишь мне, и должна слушаться. Ты будешь делать то, что я захочу.

Глава 12. Робкая надежда

— Блины, — напоминает мне Амир.

Если бы ему от меня нужны были только они…

Но совсем недавно он показал, что всё-таки рассматривает меня как сексуальный объект. И я не уверена, сколько ранение будет его отвлекать. Это и сейчас происходит не очень успешно. То, как Сафаров сегодня продемонстрировал, что моя гордость ничего не стоит, бьёт очень больно.

Лишь в любовных детективных романах главная героиня, попавшая в переплёт, вдруг через постель привязывает к себе плохого парня, и тот решает её проблемы. Амир и есть моя проблема. И будь я хоть сто раз умелая жрица секса, вряд ли у меня выйдет что-то изменить.

Сглатывая горький ком в горле, который возвращается вновь и вновь, переворачиваю блины один за другим на автомате. У меня они не выходят такими кружевными, как у мамы.

Мама…

Я гоню от себя мысли о ней, но всё равно… Скоро она начнёт беспокоиться, искать меня. Что ей придётся пережить?

Повисшая пауза такая тягостная, что не выдерживает даже охранник. Он щёлкает пультом и включает новости.

Господи, кто-то ещё смотрит федеральные каналы? У меня вот даже телевизора нет.

— И ничего по ситуации в заповеднике, — комментирует телохранитель, имя которого так ни разу и не прозвучало.

— Что тебя удивляет? — спрашивает Сафаров. — И в сети ничего нет. И не будет. Подумаешь, пара выстрелов. Если кто-то и услышал, то в полицию звонить не станут. Это и к лучшему.

— Но всё равно пахнет войной, — тяжело бросает охранник.

Я поражена этому диалогу. Даже не его смыслу, а тому, что эти двое способны говорить длинными фразами. Обычно каждое слово экономится так, будто оно из чистого золота. А что там за разборки у бандитов, мне знать совершенно не хочется.

— Это и странно, — задумчиво отвечает Амир. — Сколько лет всё было спокойно? Пятнадцать? Двадцать? Попытались мутить воду, когда не стало Бекхана и отца, но тогда улеглось. Сейчас, казалось бы, времена изменились, но что-то затевается, и мне не нравится, что в это хотят впутать меня. Есть новости?

Я перекладываю последний блин на блюдо, и Сафаров, дотянувшись, берёт сверху ещё совсем горячий, вызывая у меня желание треснуть его по руке. Вовремя спохватываюсь, что это не тот случай.

Жаль, что эта разборка не случилась до того, как меня похитили. Было бы прекрасно, если бы все эти гады друг друга перестреляли.

— Пока нет, — отзывается мужик, который всё меньше напоминает простого охранника и всё больше — советника. — Но мы работаем. В соседней квартире трое моих парней, на подземной парковке ещё двое. Ну и один дежурит в машине возле входа в здание. И Корельский передал ключи от одной из его машин. На его тачку нападать идиотов нет.

Корельский — это тот Яр, который прислал аптечку?

Смутно знакомая фамилия, но в моём сознании не ассоциирующаяся с криминалом.

— Тачка, это хорошо, — кивает Сафаров. Я как раз ставлю блюдо на стол. — У меня сегодня встреча.

Боже! Сделай так, чтобы его не было как можно дольше! Ещё лучше, чтобы он не возвращался!

— Может, отложить? — предлагает телохранитель, заставляя моё сердце замереть.

— Не вариант.

— Её куда? — равнодушно спрашивает тип.

Амир окидывает меня своим пронзающим взглядом:

— Анна не внушает мне доверия. Кажется, она пока не усвоила основные моменты. Со мной поедет, — и абсолютно без перехода от третьего лица, как о неодушевлённой вещи, следует приказ: — В холодильнике есть варенье.

У меня в груди всё клокочет.

И вдруг до меня доходит: я попаду на люди. Возможно, мне удастся, если не сбежать, то подать знак, что мне нужна помощь.

Словно читая меня, как открытую книгу, телохранитель раздражённо выдаёт:

— Бабы — дуры.

Понятия не имею, чем я заслужила такой лестный отзыв, но и плевать. Если этот отморозок считает, что я должна смириться и не пытаться освободиться, то это его проблемы.

— Надеюсь, что не всё, — веско и с толстым намёком, что мне не стоит его раздражать, добавляет Сафаров.

Ставлю варенье перед его носом. Получается с громким стуком, я это не специально, скорее, на нервах, но выходит, будто я собираюсь закатить скандал.

— Зря надеетесь, — припечатывает телохранитель.

Смотрит он на меня, как на головную боль. Можно подумать, я здесь по своей воле и хоть что-то решаю.

Мужик выходит, а я вцепляюсь в кружку с уже не таким горячим кофе. Не сразу ловлю на себе требовательный взгляд Амира. Ну что ещё? Обслужить?

И угадываю.

Сервирую ему завтрак, он садится за стол, будто так и надо.

И похоже, не одобряет, что я давлюсь бутербродом, вместо того, чтобы присоединиться к нему. Ему что? В семью поиграть хочется? Меня вообще мутит от постоянно накатывающих страха.

Впрочем, может, и к лучшему, что я полноценно не поела, потому что перевязка не самое приятное занятие и крайне волнительное для