Законная добыча - Саша Кей

Если объективно, то выглядит не так плохо, как могло бы быть. То ли я не так криворука, то ли нужно сказать спасибо медикаментам.

Закончив и поставив снова антибиотики, я отхожу помыть руки, но Сафаров разворачивает меня к себе. Он нарочито медленно, словно бант на подарочной коробке развязывает пояс халата и, распахнув его, рассматривает, будто никогда прежде не видел. Не отказывает себе и в том, чтобы погладить то, что ему нравится: грудь, живот…

У меня вырывается придушенный всхлип.

— Бессмысленно пытаться вызвать у меня жалость. Это, — его ладонь накрывает мою правую грудь, — вызывает совсем другие желания.

Никак не могу привыкнуть к этому лишённому эмоций голосу. Таким же тоном, обхватив моё горло, он скажет, что мечтает свернуть мне шею. И осознавая это, я сжимаюсь под его прикосновениями.

— Тебе нужна обувь, — неожиданно резюмирует Сафаров. — По дороге заедем. Собирайся.

При этих словах рука у меня дрожит сильнее, и кофе проливается из чашки на пол.

Глава 13. Птичка

Собирайся.

Как он себе это представляет? У меня даже расчёски нет. Только зубная щётка, которую я распаковала в ванной комнате. Поэтому я просто сижу на кровати, пока собирается Сафаров, стараясь не выдать, как много надежд возлагаю на возможность оказаться на людях.

Почему-то я жду, что Амир наденет костюм или нечто подобное. Наверное, так на меня действует слово «встреча» в деловом контексте. Однако Сафаров выбирает джинсы и чёрную рубашку. Вероятно, потому что эта одежда не сковывает движений и под ней почти незаметна повязка. Ищу глазами пистолет, который был у Амира вчера, но он предусмотрительно его куда-то убрал. Впрочем, я не умею стрелять. Могу только угрожать или использовать его как дубинку.

Я сильно подозреваю, что пользоваться огнестрельным оружием не так просто, как в кино. Там же есть какие-то предохранители, наверняка отдача от выстрела. Нет, пушку в руки взять я рискну. Отобрать у меня её ничего не стоит, а вот подозрений я буду вызывать намного больше.

Честно говоря, меня успокаивает тот факт, что пистолета нет в поле зрения.

— Готова? — застёгивая ремешок часов на крепком запястье, спрашивает меня Сафаров.

Киваю, морально готовясь идти босиком. Вряд ли Амир будет и дальше таскать меня на плече. Особенно с учётом того, что в отличие от первых часов после ранения, сейчас рана его беспокоит.

Однако обо мне позаботились, если это можно так назвать. В прихожей телохранитель выдаёт мне бахилы, которые я вместе с перчатками видела в аптечке от Корельского. Ну хоть что-то.

Выгляжу я, конечно, как пациентка психиатрической больницы, но, похоже, это смущает только меня одну. И Сафаров, и охранник бровью не ведут, словно они каждый день прогуливаются в обществе лохматой девицы, шуршащей бахилами, в банном халате размера на три больше чем нужно.

Спуск в лифте проходит без посторонних. Никто не присоединяется к нам, да и на подземной парковке безлюдно, если не считать двух парней, кивнувших телохранителю. Они передают ему ключи, и телохранитель первым делом открывает багажник, заставляя меня похолодеть при мысли о том, что, возможно, я поеду в нём.

Но мужик просто достаёт плед и бросает его на пол перед пассажирским сидением сзади. Явно для моих босых ног, но у меня не получается испытывать благодарность за это подобие заботы.

Когда мы выезжаем на улицу, я стараюсь разглядеть сквозь тонированные стёкла, где находится дом, в котором меня держат. Район знакомый, где-то рядом с центром.

— Тебе это не поможет, — комментирует мой интерес Сафаров.

Посмотрела бы я, как он себя бы вёл на моём месте.

Дорога не занимает много времени, и буквально через пятнадцать минут мы паркуемся впритык к двери. Если это и обувной магазин, то мы явно подкатываем к складской двери или что-то вроде того. Скорее всего, чтобы не светить мой вызывающий подозрения вид, ну и чтобы я не позвала на помощь.

Нас уже ждут. Красивая высокая блондинка смотрит на меня с интересом и сочувствием, однако не говорит ничего лишнего и ни о чём не спрашивает. Единственный вопрос, который она задаёт, обращён к Амиру:

— До открытия магазина полтора часа, что нужно подобрать?

— У неё только то, что на ней надето. Нужно всё на пару дней.

Меня прошибает озноб. Значит ли это, что жить мне осталось именно этот срок?

— Поняла вас.

— Я мог вас где-то видеть? — вдруг интересуется Сафаров.

— Могли, — криво усмехается девушка, — но с той жизнью меня больше ничего не связывает. Так что теперь я просто Светлана, хозяйка магазина модной одежды. Договорились?

— Без проблем, — соглашается Амир.

— Пройдёмте, — это она уже мне.

— Нет, — резко обрубает Сафаров, — она не будет от меня отходить. Вы принесёте всё, что нужно, мы померим и выберем.

Идеальные брови взлетают в удивлении, но Светлана явно тёртый калач и не спорит. Она провожает нас к примерочным, светлым и просторным. Внутри даже есть диванчик, чтобы сопровождающий смог вытянуть ноги. В больших зеркалах я вижу своё бледное, испуганное отражение.

Первым нам приносят бельё. Логично.

Сафаров перебирает плечики и часть почти сразу возвращает Светлане. Когда она выходит, он переводит свой ледяной взгляд на меня:

— Не тяни время, его очень мало.

Я непонимающе смотрю на него. Он дёргает за пояс халата.

— Примерь.

Это ужасно. Стыдно. Унизительно. Но у меня нет выхода.

Я быстро натягиваю первый комплект, надеясь, что если он подойдёт, то мы на этом и остановимся. Сам же сказал, что времени мало. Бельё приходится мне впору. Глаз-алмаз, который я мечтаю выколоть. К моему удивлению, Амир выбрал вещи изысканные, откровенно эротичные, но не похабные. Я бы и сама такие купила, если бы у меня были подобные деньги.

Сафаров хоть и остаётся доволен, но заставляет меня перемерить всё. Его выбор падает на белый комплект, на удивление невинный. Остальное он приказывает упаковать.

Красная от стыда, я получаю несколько коробок с обувью. Больше половины забраковала бы я сама, потому что туфли на очень высоком каблуке, а я всё ещё держу в голове, что возможно, мне придётся убегать. Впрочем, меня никто не спрашивает. Амир наряжает меня на свой вкус. И я снова чувствую себя игрушкой. Куклой, в которую играют.

И в любой момент могут сломать.

Сафаров жестом указывает всё-таки на что-то ходибельное, но босоножки с закрытым мыском оказываются великоваты. Светлане приходится принести другие, и когда она возвращается, Амиру звонят. Это ненадолго его отвлекает, и я