Законная добыча - Саша Кей

— Помогите! Вызовите полицию! Меня похитили…

— Не могу, — также шёпотом отвечает она.

— Вы же женщина… — голос мой дрожит.

— Вот и ты вспоминай, что ты женщина, — резко обрывает Светлана. — Я не могу здесь помочь. Если выберешься, можешь прийти сюда, и тогда я попробую что-то сделать…

— Долго ещё? — заметивший наши переговоры, окликает Сафаров.

Светлана молча поднимается, показывая, обувь на моих ногах. Амира устраивает. Примерка нарядов проходит как в тумане. В итоге на мне остаётся платье с запахом из тяжёлого шёлка.

Выгляжу я несуразно. Эти тряпки стоят столько, что я могла бы оплатить пару семестров обучения на дизайне. Дорогой шмот, лохматая голова, затравленный вид.

С волосами мне помогает Светлан, расчесав, она заплетает их во французскую косу, отчего я кажусь едва совершеннолетней.

Больше Сафаров задерживаться не хочет, и мне приходится следовать за ним. У самого выхода Светлана шепчет мне:

— Галактионовская, 56. Если убежишь, приходи.

Как? Как я убегу?

В салоне Амир, севший рядом, берёт двумя пальцами мой подбородок и поворачивает к себе:

— Даже не надейся.

Он слышал? Или это очередная акция запугивания?

Мне все сложнее дается держать себя в руках. Скорее бы мы добрались до конечного пункта.

Но, как назло, встреча у Сафарова за городом.

Всю дорогу он молчит. Либо с кем-то переписывается по телефону, либо играет кончиком моей косы, усиливая у меня ощущение, будто кот играет с мышкой. Они ведь тоже сначала пугают, придушивают, а потом развлекаются, пока она ещё жива.

Только когда мы въезжаем на парковку перед рестораном с красивой верандой, я обращаю внимание, что нас сопровождает ещё одна машина. Парни выходят на проверку, а мы не спешим покидать салон.

Телохранитель, который сегодня исполняет функции водителя, достаёт мобильник, что-то в нём проверяет и озвучивает:

— Есть новости. Мироненко действительно заявляет права на девчонку, но вчера нас навещали не его люди.

— Я так и думал, — кивает Сафаров. — Что ещё?

— Саня пропал. Парни говорят, вышел за минералкой и сделал ноги. Далеко не уйдёт.

— А что там Павел Андреевич? — хмыкает Амир, будто ожидал именно такого развития событий, и нисколько не опечален бегством охранника. Впрочем, мне без Сани тоже легче дышится.

— Пока ничего, зато со мной связались люди из «Лютика».

Ничего не понимаю. Какой «Лютик»? Это название детского сада?

Но в своих предположениях я оказываюсь весьма далека от истины.

— Сами?

— Их хозяина напрягает суета в городе. Макс не любит, когда становится шумно.

— И что они хотят?

— Парни прислали досье на Павла Андреевича и на Мустафу, ну и отчитались, кто заказывал сведения на неё, — мотает головой в мою сторону телохранитель. — Аж двое. Мироненко и Мустафа. Для такого цыплёнка слишком много коршунов.

Два пытливых взгляда заставляют меня вжаться в спинку сидения.

— Я ничего не понимаю, — лепечу я.

— Вот и я не понимаю, — охранник явно предпочёл бы от меня избавиться. — Красивая баба не повод для войны.

— Корельскому не говори, — усмехается Сафаров, — но я согласен. Всё крутится вокруг заповедника.

— И ещё… — телохранитель делает паузу. — Вам на личную почту придёт письмо. Кое-кто сомневается, что Платонов вообще в тот день был в состоянии сесть за руль. Материалы будут в письме.

Сердце моё при этих словах трепыхается пойманной птицей.

Глава 14. Уступка или...?

Короткое предложение.

Чьи-то сомнения.

Но что они значат лично для меня?

А если… выяснится, что мой отец и вправду ни при чём? Меня отпустят? Или окажется, что я теперь слишком много знаю?

На самом деле, мне ведь неизвестно ничего. Да я половины не понимаю того, о чём говорят в моём присутствии.

Ну какая из меня угроза?

Я гоню от себя мысли об отце.

Не знаю, что думать. Я тогда так и не приняла для себя решения: верить, что он ни в чём не виноват, или нет. Тем более что отец и сам не мог утверждать точно.

Но в тот момент я почти ненавидела его за то, как он сломал наши жизни, и любое подтверждение того, что отец — плохой, находило во мне отклик. Правильно ли это? Или я должна была, сцепив зубы, доверять ему?

Увы, он перестал быть родным задолго до всего этого кошмара, и у меня не получилось. Наверное, я плохая дочь.

— Анна, — нетерпеливые нотки в голосе Сафарова заставляют меня обратить внимание на то, что дверь машины мне уже открыли.

Я выбираюсь из салона, и в эту секунду я остро чувствую, как прекрасна жизнь.

Как я хочу оказаться отсюда подальше и просто наслаждаться этим ласковым осенним солнцем, а ещё лучше обнять маму, которая наверняка уже сегодня обнаружит моё исчезновение.

И хотя на небе ни облачка, мир для меня погружается в серые краски.

— Веди себя прилично, цыпа, — предупреждает меня телохранитель.

— Аккуратнее со столовыми приборами, — добавляет Амир.

Это сейчас что было? Неужели шутка?

Тогда смешно только ему.

Тяжёлый, плотный шёлк моего платья колышет ветер, пока мы идём к веранде, на которой уже расположилась охрана за дальним столиком.

Стоит нам занять места, как появляется такая же группа парней, как те, что теперь пьют минералку, взглядами сканируя окружающее пространство. Они усаживаются в другом конце, и мы оказываемся, как бы под прицелами с двух сторон.

А вот тот, с кем у Сафарова назначена встреча, выделяется не только на общем фоне, но и вообще из всех, кого я когда-либо знала.

Он выглядит так, будто родом откуда-то с Балкан или средиземноморья. Первое впечатление опровергают слова на чистейшем русском:

— Ты навёл шороху.

Я не могу не разглядывать этого человека. Он смотрит на всё вокруг, словно бы сверху. Как персонаж, не являющийся частью игры. Высокий, темноглазый и подавляющий. Наверное, немногим старше Амира.

Это наблюдение впервые заставляет меня задуматься о том, сколько лет Амиру. Выходит, что около тридцати. Вряд ли сильно больше.

— У меня противоположные цели, — пожимает Сафаров протянутую ему руку.

— Александр Марич, — вдруг представляется мне мужчина. И хотя это очевидная вежливость, я вздрагиваю. Несмотря на моё непреодолимое желание не связываться с этой средой, меня исподволь вовлекают, и у меня крепнет ощущение, что мне уже не выпутаться.

— Анна, — отвечает за меня Амир.

— Просто Анна? — приподнимает бровь Марич.

— Анна Платонова, — не скрывает Сафаров.

Марич соображает быстро:

— Забавно, — но на этом комментировать ситуацию перестаёт.

Разговор возобновляется, когда официант, принёсший меню, удаляется.

Не хочу слушать, о чём они говорят.

Хочу