Законная добыча - Саша Кей

является этот Яр, но я догадываюсь, о каком Измайлове идёт речь. Отец часто упоминал одного из «хозяев» области. Видимо, и приятель Сафарова из этих же. У меня никак не укладывается в голове, что у таких людей есть жёны, дети, они кого-то любят, кем-то дорожат, желают порадовать.

Хотя… вот же он сын врага моего отца.

Я просто не в порядке, раз о таком думаю сейчас.

— Ты всё-таки сделал это, да? — неожиданно с тёплым одобрением усмехается Амир.

— А были варианты? Не заговаривай мне зубы. Подумай хорошенько и перезвони, я на связи. В любой момент попросим у Измайлова хирурга. Сам ты сейчас найдёшь только нелегального коновала.

— У меня есть кое-кто на примете. Давай. Созвонимся позже.

И этот «кто-то», видимо, я, потому что взгляд Сафарова устремлён на меня.

Я скептически смотрю на то, как Амир прижимает к плечу завёрнутый в полотенце пакет со льдом. Ну да. Это как гангрену зелёнкой мазать. Эффекта ровно столько же.

Но я вижу, что ключицы Сафарова уже покрыты испариной, лицо бледное с лихорадочными пятнами на скулах. Даже не представляю, чего ему стоит не демонстрировать своё состояние.

— Уловила, что от тебя требуется? — спрашивает Амир.

— А ты отпустишь?

— Нет, — спокойно отвечает Сафаров. — За твоей семьёй долг. И кто-то должен заплатить, раз твой отец не пожелал поступить, как мужчина.

— Тогда зачем мне тебе помогать?

Сафаров ничего не отвечает. Только смотрит таким тяжёлым взглядом, что крупицы отваги растворяются в страхе.

Если с Амиром что-то пойдёт сейчас не так, я останусь один на один с Саней. И что-то мне подсказывает, что в отличие от Сафарова, он не станет тянуть, прежде чем устроить мне кошмар.

— Ладно, — мямлю я.

В дверь звонят, и я слышу, как телохранитель поднимается и топает тяжёлыми берцами. Наверное, те самые лекарства принесли.

— Иди в душ, — отправляет меня Амир.

Меня снова бросает в дрожь. Всё-таки собирается меня…

— Ты грязная, как шайтан.

Вообще да. Катер нестерильный был.

Но мне трудно решиться.

— Анна, я говорю — ты выполняешь.

— А… где…?

— Ванная примыкает к спальне. И не вздумай запираться. Через десять минут не выйдешь, дверь просто выломают.

Я пулей лечу, чтобы успеть в срок.

Наконец, скинув с себя опротивевшие тряпки, я забираюсь в душевую кабину, врубаю почти кипяток и намыливаюсь мужским гелем для душа. Шампунь, разумеется, тоже мужской, и мне кажется, что я вся пропахла Амиром. И чувствую на себе его руки. Ощущаю взгляд.

Про себя отсчитывая время, я разворачиваюсь под струями воды, чтобы глазами поискать полотенце, и теряю дар речи.

За перегородкой, прислонившись к стене и сложа руки на груди, стоит Сафаров и спокойно разглядывает меня. Нас разделяет только слегка запотевшая дверца.

Заметив, что я его вижу, Амир отталкивается от стены и открывает кабинку.

Глава 9. Не в гостях

До этого меня худо-бедно скрывала от взгляда запотевшая дверца, но сейчас я перед Сафаровым как на ладони. Прикрываю руками всё, что получается. Меня не успокаивает даже то, что Амир не входит, а просто сверлит меня взглядом.

— Повернись спиной, — командует он.

Пожалуй, это я готова выполнить.

— Душ плохая идея, — сиплю я.

После недолгого молчания Сафаров комментирует.

— Чисто.

Видимо, нервы сказываются, иначе я бы не решилась на подобный тон, но у меня вырывается:

— Спиртовой салфеткой протереть не желаете? — и тут же прикусываю язык.

Ой дура…

Неожиданно Амир снисходит до пояснений:

— Мироненко своих девочек клеймит.

— Что? — напрягаюсь я.

— Если бы ты была его собственностью, у тебя была бы татуировка. Вот здесь.

И я чувствую, как палец касается места пониже ягодице и ближе к внутренней стороне бедра.

— Я же говорила, он просто клиент кафе. Я даже не знала, как его зовут.

— Но Мироненко высказался прямо. Ты его добыча. Выходит, мужик за свои слова не отвечает.

Это не со мной. Это просто не может происходить со мной.

Собственность.

Добыча.

Пугающие люди. Туманные, но нерадостные перспективы. Похищение, огнестрелы.

Это кошмар. Я уснула за просмотром боевика, и теперь мне снится этот ужас.

Дрожа, я стою спиной к Сафарову, у меня чёткое ощущение, что приставленного к затылку пистолета.

Слышу, как Амир выходит из ванной, и, развернувшись, дотягиваюсь до полотенца. Вытираюсь так быстро, словно от этого зависит моя жизнь.

Среди сброшенного мною на пол, чёрного, как вороньё оперенье, барахла разыскиваю трусики. Они, конечно, отвратительно-проститутские, но совсем без белья я не готова ходить в этом доме, хотя они вряд ли способны остановить кого-то вроде Сафарова и его подручных.

Банный халат становится моей шкуркой. Мне не запрещали, значит, можно. Он волочится за мной по полу, и рукава приходится закатать почти вполовину, но это лучше, чем то, что на мне было.

В спальне Амира нет, и я отправляюсь на кухню, по дороге заплетая в косу мокрые волосы.

— Ты тут не в гостях. — Стальная хватка сжимается на моём предплечье, когда я прохожу мимо телохранителя. — Не забывайся.

Вырываю руку и пулей залетаю на кухню, где Сафаров стоит над аптечкой.

— М-можно воды? — Сердце ещё колотится.

Амир молча кивает, я приставным шагом обхожу его и набираю в стакан воды из фильтра. Взгляд выхватывает телефон Сафарова, лежащий рядом. Амир ко мне спиной. Может, я успею…

— Даже не думай, — словно читая мысли, предупреждает он, как я вспоминаю, можно ли набрать «112» на заблокированном экране. Сафаров ведь даже не обернулся? Я так предсказуема?

Молчу. Говорить, что я даже и не мечтаю отсюда выбраться, глупо. Хочу и буду пытаться. Пока есть шанс.

До сих пор Сафаров не сделал мне ничего непоправимого. Судя по всему, не принял пока решения о моей участи. Задобрить его невозможно, но и злить сильнее я точно не стану. Буду тянуть время.

Ранение — такая вещь… Ему, возможно, совсем скоро будет не до меня.

Так. Ладно. Что там у нас?

— Ты когда-нибудь уже такое делала? — взгляд-автоген полосует меня, когда я дрожащими руками начинаю перебирать присланное Яром.

— Нет. — Мотаю головой. — Но я знаю, что делать. — И сглатываю. — Будет больно.

Главное, чтоб руки не подвели.

И опять, словно Сафаров пасётся у меня в голове, спрашивает:

— Налить тебе?

Не уверена, что это хорошая идея, но меня реально трясёт. Да, хирурга из меня тоже бы не вышло. Нервы-канаты — это не про меня.

И я всё ещё боюсь, что мне что-то подсыплют. Сейчас это, конечно, Амиру невыгодно, но я боюсь абсолютно всего и не могу с собой совладать. Поэтому под