Человек дующий. Homo inspirans. История о том, как человек поставил дыхание на службу искусству - Владимир Александрович Зисман

для фанфары, – длинная тонкая трубка с раструбом и мундштук. Он был не очень приспособлен для виртуозной игры, мог издать пару, скажем деликатно, достаточно произвольных по высоте звуков, но зато блестяще совмещал в себе обе функции – сакральную и сигнальную.

А вот шофар, инструмент, сделанный из рога баранов, антилоп или газелей, используется в синагогальном богослужении и по сей день, сохранив свой сакральный смысл. Это очень громкий инструмент, а если говорить о его форме, то он выглядит совершенно точно как рог, из которого и сделан.

В христианской традиции всё уже сказано в самом начале в Откровении Иоанна Богослова – «И я видел семь Ангелов, которые стояли пред Богом; и дано им семь труб» (Откр. 8:2). Трубы Страшного суда – это образ, наложивший отпечаток на всю христианскую музыкальную культуру, на европейскую музыкальную ментальность. Когда мы слушаем Реквием Моцарта или Верди, то песнопение Tuba mirum – «Трубы звук разнесётся, созывая всех к престолу» – говорит именно об этом, о сигнале, обозначающем начало Страшного суда. Изображения этих труб мы видим на фресках Андрея Рублёва, Джотто и Микеланджело, на картинах Иеронима Босха и Рубенса.

Но конечно же, в современном сознании инструмент, напрямую ассоциирующийся с церковной музыкой, это, разумеется, орган. То, что он иной раз используется в качестве инструмента симфонического оркестра, как, например, в Третьей симфонии К. Сен-Санса или Альпийской симфонии Р. Штрауса – редкое исключение[14]. А если вы слышите звуки органа в оперных или балетных спектаклях – то они всего лишь означают, что дело происходит в церкви или неподалёку от неё. Звуки органа в опере, пожалуй, более относятся к сценографии, чем к музыке.

Из мира идей – в мир вещей

Преамбула

Итак,

• не спеша, как бы гуляя,

• изучив самые разные сопутствующие нашему предмету обстоятельства,

• затронув множество наук,

• пробившись через философские и исторические обобщения и попутно получив большое количество знаний, которые, возможно, никогда вам не пригодятся,

мы, наконец, добрались до собственно музыкальных инструментов.

«Прежде чем спорить, давайте договоримся о терминах».

Вольтер

Глубокая мысль, между прочим. Поэтому давайте последуем совету великого просветителя и для начала действительно договоримся о терминах.

Для простоты примем как допущение, что из всего многообразия аэрофонов, описанных Хорнбостелем и Заксом, собственно духовыми мы назовём те инструменты, в которые музыканты дуют. А когда дойдём до остальных, тогда и решим, что с ними делать. То есть будем решать проблемы по мере их поступления.

И вот, у нас перед глазами две большие группы духовых инструментов, которые обычно называют деревянными и медными духовыми, что, в общем, понятно, но не совсем точно.

И это ещё мягко сказано.

Можно, конечно, погрузиться в глубины теории и попытаться найти сущностные отличия, которые разделяют эти две группы. И мы со временем в них погрузимся. Хотя и неглубоко.

Но проще и надёжнее спросить об этом у ребёнка, ибо устами ребёнка время от времени глаголет истина. И он, ни на секунду не задумавшись, совершенно точно, бескомпромиссно, а главное, безошибочно скажет вам, что духовые инструменты делятся на дудки и трубы.

Вот и славно, начнём с дудок.

Дудки

(деревянные духовые)

Свистковые

Отличия между разными деревянными духовыми инструментами с точки зрения исполнителя состоят лишь в способе вдувания в них воздуха. Те, что устроены по принципу свистка, вообще никаких проблем не вызывают. Каждый, кто когда-либо в жизни дул в свисток, может засвидетельствовать, что это получается с первого раза. Дальше уже к свистку с противоположной стороны можно приделать всё что угодно. Например, деревянную или пластиковую трубку с отверстиями, и тогда эта конструкция будет называться блок-флейтой или рекордером, то есть инструментом простым по звукоизвлечению и конструкции, но обладающим достаточно большими исполнительскими возможностями. Можно не делать никаких отверстий, а создать конструкцию, подобную велосипедному насосу, и двигать поршень, чтобы изменялась высота звука – тогда получится инструмент под названием цуг-флейта[15].

Ведь высота звука во всех «дудках» определяется длиной воздушного столба, а уж как вы эту длину регулируете – закрывая последовательно отверстия пальцами или двигая затычку, культурно назвав её поршнем, – это вопрос технический.

Вариантов масса. К свистку можно приделать сразу несколько стволов, тогда получится многоголосный инструмент. Эта группа инструментов называется составные флейты. Если при этом на каждом из стволов сделать по три-четыре отверстия, то удастся изобразить нечто музыкально невнятное, зато двухголосное. А можно на одной трубке играть как на полноценном инструменте, а другая будет при этом просто гудеть на одной ноте. Двойная дудочка авлоса изображена на каждой второй древнегреческой амфоре.

Можно свисток встроить в сосуд, и тогда получится игрушка-свисток в форме какого-нибудь животного или птицы, или сделать своеобразную помесь флейты и посуды под названием окарина.

Но это всё пустяки. Да, конечно, можно вспомнить свисток констебля из рассказов Конан Дойля, свисток судьи на футбольном поле, свисток для собаки, однако это не наши масштабы.

Вот если к свистку прикрутить паровоз или пароход…

И ведь прикрутили

В русском языке разница между свистком и гудком – вопрос лишь масштабов явления. Граница проходит где-то внутри многочисленных видов железнодорожного транспорта. И если электричка или маневровый тепловоз издают свистки, то у паровоза уже гудок. Я уж не говорю о пароходе или даже целом заводе. Так что гудок является точно таким же аэрофоном, как свисток. Чем не музыкальный инструмент? А если мы ещё и вспомним, что согласились считать музыкой всё, что сочтём необходимым…

Вы полагаете, что я изволю шутить? Отнюдь! Творческий импульс, возникший сорок с лишним тысяч лет назад, до сих пор не утратил своей мощной инерции.

Итак, вашему вниманию предлагается «Симфония гудков» советского композитора-авангардиста Арсения Авраамова (1886–1944), в партитуру которой входят именно в качестве музыкальных инструментов не только орудийные залпы, шум двигателей автомобилей и самолётов, но также гудки и сирены кораблей, паровозов и заводов. Для премьеры на миноносце «Достойный» была установлена предварительно настроенная система паровых гудков.

Вот что пишет композитор в журнале Пролеткульта «Горн»: «22-й год. Баку. Открытие навигации. 26 судов нефтефлота отходят в Астрахань. Ревёт весь флот, доки, заводы… Оркестр грандиозный.