Человек дующий. Homo inspirans. История о том, как человек поставил дыхание на службу искусству - Владимир Александрович Зисман

Мы хотим, чтобы в 6-ю годовщину каждый город, имеющий десяток паровых котлов, организовал достойный «аккомпанемент» Октябрьскому торжеству».

«Устройство магистрали очень несложно: на общую трубу навинчивается от 20 до 50 гудков (преимущественно цилиндрических: их легче перестраивать). Настройка гудков производится укорочением воздушного столба в надставном цилиндре любым способом: поршневым, либо просто вколачиванием деревянной чурки сверху с последующим закреплением её на данной глубине. Дерево нужно выбрать наименее гигроскопичное, иначе разбухание его под действием пара нарушит точность настройки уже после 2–3 репетиций».

Лучше, чем Арсений Авраамов всё равно не скажешь, ибо он убедительнейшим образом иллюстрирует главные идеи этой книги. Если предыдущая цитата из его статьи рассказывает о сугубо практическом использовании законов акустики применительно к деревянным духовым, то последующая является убедительным подтверждением тезиса о практически безграничной, я бы сказал, безбашенной креативности Homo sapiens:

«При большой площади разбросанности гудков необходимо иметь для сигнализации хотя бы одно тяжёлое орудие и возможность бить из него боевым снарядом (шрапнель не годится, ибо, разрываясь в воздухе, наиболее опасна и даёт второй звук взрыва, могущий сбить с толку исполнителей). «Большой барабан» может дать и полевое орудие[16]. Опытные пулемётчики (опять-таки при условии стрельбы боевой лентой) не только имитируют барабанную дробь, но и выбивают сложные ритмические фигуры».

(А. Авраамов. Журнал «Горн» № 9, 1923 год.)

Можно выдохнуть

Итак, на этой оптимистической ноте мы покончили со свистковыми духовыми и можем перейти к инструментам с иным принципом появления звука, которые объединяются названием «лабиальные инструменты» (от латинского labialis – губной).

Лабиальные

(тоже деревянные духовые)

Они значительно сложнее по извлечению звука. Даже если у вас в доме никогда не было флейты, я почти уверен, что пустая бутылка у вас найдётся. Вот и потренируйтесь – принцип абсолютно такой же. Берёте бутылку…

Берёте бутылку и аккуратно дуете на край горлышка, пытаясь извлечь красивый музыкальный звук. Когда у вас это получится, можете смело переходить на флейту.

Это я вам говорю совершенно серьёзно, потому что звук на лабиальных инструментах образуется от того, что струя воздуха, рассекаясь об острый край инструмента, издаёт звук. Всё остальное – технические детали.

Важно лишь, чтобы скорость рассекаемой струи воздуха была высокой, а край – насколько возможно острым. Это вопрос конструкции. Поэтому столь важной деталью современной поперечной флейты, той самой, что вы видите в симфоническом или духовом оркестре, является нашлёпка, в которой находится отверстие для вдувания воздуха. Иногда её называют мундштуком, но всякий флейтист вам скажет, что это абсолютно неверно, а деталь ласково называется «губки».

Современная оркестровая поперечная флейта, которая своим звуком украшает произведения Глюка и Дебюсси, всего лишь одна из десятков, если не сотен, разных поперечных флейт, существующих и существовавших в разные времена у разных народов – китайские ди и индийские бансури, японские комабуэ и рютэки. Подобные инструменты существовали и в Центральной Америке доиспанских времён и в Южной Африке…

То есть флейта – совершенно универсальное явление.

Язычковые инструменты

(всё равно деревянные духовые)

«Вибрирую, значит, звучу», – вслед за Декартом мог бы сказать мыслящий тростник.

Вся многочисленная группа инструментов, которые называются язычковыми, объединена маленьким, но очень непростым устройством под названием трость.

Вот тут я хотел бы предупредить возможный разрыв шаблона у читателя, для которого слово «трость» обозначает аксессуар джентльменского набора, без которого ни один приличный англичанин не может позволить себе пойти в клуб.

В данном контексте слово «трость» никак не связано ни с посохом Моисея, ни с тростью Паниковского, ни даже со знаменитой тростью-фляжкой принца Эдуарда, которую он помаленьку, но регулярно наполнял втайне от своей матери королевы Виктории.

В нашем случае трость, если пока не вдаваться в подробности, это та пищалка, которая и издаёт собственно звук в инструментах, называемых язычковыми. И название её происходит не от вышеописанных палок широкого назначения, а от названия материала, из которого она сделана. А сделана она из тростника. Всё предельно просто.

Человечество нашло два варианта использования тростника в музыкальных целях. Это одинарная трость, плоская пластинка, выточенная из камыша, которая колеблется под напором воздуха. Этот вариант трости достиг своего совершенства в конструкции кларнета.

И двойная трость, как у гобоя или фагота – пищалка, сделанная из двух чуть закруглённых пластинок камыша, между которыми проходит воздух, заставляя их колебаться и, да простят меня гобоисты, верещать.

Эта конструкция, безусловно, сложнее, чем просто свисток, поэтому язычковые инструменты появились исторически несколько позже. Всё-таки надо сделать довольно изысканное устройство и только потом посмотреть, что получится, если приделать к нему дудку.

Хотя здесь тоже всё вполне естественно и вписывается в общечеловеческие поведенческие реакции. По крайней мере, я прекрасно помню, как в институте мы с интересом пытались дунуть в валторну через трость для гобоя или, наоборот, с помощью валторнового мундштука извлечь звуки из гобоя. То есть сделали то, что в своё время испробовали наши любознательные предки из верхнего плейстоцена и музыкальные мастера, которые им наследовали талант. Ибо, как говорят знающие люди, онтогенез не пропьёшь.

Именно этим путём и пошёл в своей изобретательской деятельности Адольф Сакс, скрестив примерно таким образом кларнет, взяв от него конструкцию мундштука, гобой, использовав его систему клапанов, и медные духовые инструменты, использовав медные сплавы при изготовлении корпуса нового инструмента. Следует отметить, что результат его экспериментов превзошёл все самые смелые ожидания и в названии саксофона имя Адольфа Сакса увековечено не хуже, чем имя Рудольфа Дизеля в двигателе или Сэмюэла Кольта, Оливера Винчестера и Жозефа Гильотена, известных своим вкладом в оптимизацию средней продолжительности жизни Homo sapiens.

Эпизод параллельной истории

Приблизительно тогда же, когда Адольф Сакс создавал своего гиппогрифа с одинарной, как у кларнета, тростью, другой музыкальный мастер, Пьер-Луи Готро, сконструировал свою версию музыкального кентавра, но с двойной тростью, как у гобоя и фагота. Правда, в отличие от саксофона, эта, эпигонская по сути, идея оказалась нежизнеспособной, так сказать, тупиковой ветвью музыкальной эволюции.

Кстати, Адольф Сакс подал иск в суд на Готро за нарушение патента, но суд он проиграл.

А вот в суде истории – выиграл.

Про одинарную трость

На примере кларнета особенно хорошо видно, насколько простой, а стало быть, древней и универсальной конструкцией является одинарная трость –