Битва под Адрианополем. Закономерная случайность - Андрей Валерьевич Банников

равной 1000 (1200) человек, то, следовательно, всего в распоряжении Валента было 7000, в лучшем случае около 8500 пехотинцев. О численности римской кавалерии сказать вообще ничего невозможно, кроме того, что на поле боя она выглядела как будто бы слабее готской. Поэтому для нее приводятся самые различные цифры: от 3000 до 6000 всадников[120].

Весьма скромные результаты, полученные в ходе таких подсчетов, заставляют усомниться в их правдоподобности[121]. В связи с чем в современной историографии предпочтительными считаются более крупные цифры, в соответствии с которыми численность римской армии возрастает от 20 000 до 60 000 человек при соотношении кавалерии и пехоты 1 к 3[122].

У нас действительно нет объективных оснований, позволяющих чрезмерно занижать численность армии Валента. Во-первых, попытки определить ее размеры, компилируя информацию источников о сформировании корпуса Себастиана, представляются малоубедительными, поскольку комит изначально просил у императора дать ему вполне определенное количество солдат — 2000, ни больше ни меньше[123]. Какая разница, сколько всего подразделений было в армии Валента? Ведь речь идет не о том, что, взяв из каждого из них по 300 человек, Себастиан получил двухтысячный отряд, а о том, что для ведения задуманной им герильи большего количества войск не требовалось[124]. Получив разрешение императора, Себастиан из отдельных пехотных подразделений выбирает по 300 бойцов, очевидно, легковооруженных, наиболее пригодных для засад и внезапных нападений.

Во-вторых, не будем забывать, что, оплакивая судьбу римской армии, Аммиан пишет о гибели двух третей ее состава[125]. «Никакое другое сражение, кроме битвы при Каннах, — резюмирует он, — не было, по свидетельствам летописей, столь же кровопролитным»[126]. А ведь если следовать логике сторонников малых цифр, то получается, что римляне потеряли от 6000 до 12 000 человек. Сравнение с Каннами, где у римлян погибло от 50 000 до 70 000 человек, при таком раскладе выглядит, мягко выражаясь, неубедительным.

Конечно же, мы можем утешаться мыслью, что оценка Аммианом масштабов Адрианопольской катастрофы — лишь отражение его отношения к тем событиям, свидетелем которых он стал, заканчивая работу над «Деяниями». Видя упадок, царивший в государстве, он считал его причиной авантюрую политику Валента и поэтому сознательно сгустил краски, сравнив недавнее поражение с самым драматическим событием Второй Пунической войны. Впрочем, особенно переоценивать упаднические настроения Аммиана не приходится, ибо, едва упомянув о Каннах, он тут же замечает, что из-за неблагоприятных обстоятельств и военных хитростей врагов римляне уже не раз оказывались в стесненном положении, тем самым автор дает понять, что однажды удастся преодолеть и нынешний кризис.

Что бы ни подтолкнуло Аммиана сравнить два черных дня в римской военной истории, существуют вполне объективные данные, позволяющие утверждать, что под Адрианополем столкнулись весьма значительные силы. Для начала еще раз вспомним, что императоры Валентиниан I и Валент разделили между собой армию Юлиана, участвовавшую в персидском походе. Если мы предположим, что раздел был более или менее равным, то у каждого из императоров должно было оказаться в распоряжении не менее 30 000 солдат[127].

Еще одним важным аргументом в пользу увеличения численности армии Валента служит тот факт, что весной 377 г., когда готовилось вторжение в Персию, формировались три воинских группировки[128]. И когда выяснилось, что потушить пожар на Балканах не удалось, император (заключив мир с персами) должен был употребить всю эту силу для подавления готского восстания.

Войны с персами всегда требовали от Империи максимального напряжения сил. Поэтому Валент должен был собрать под своими знаменами не меньше солдат, чем было в свое время у Юлиана. Конечно же, не нужно забывать, что перед началом предполагаемой кампании император пополнял армию вспомогательными отрядами готов. Однако, узнав о событиях во Фракии, он разместил их в восточных городах[129], а вместо них призвал под знамена большое количество ветеранов[130]. Кроме того, как утверждает Аммиан, армия Валента состояла из различных войск[131], что, возможно, свидетельствует об усилении ее состава дополнительными отрядами из гарнизонных подразделений. В этой связи нужно отметить, что в течение месяца, который император провел в столице, он, по утверждению Евнапия, «...со всех сторон собирал военные силы, как будто для совершения какого-либо великого и необычайного подвига»[132]. Можно только догадываться, каковы были результаты всех этих усилий, но, очевидно, что благодаря им римская армия получила существенные подкрепления.

Наконец, не нужно забывать о вспомогательных отрядах, которые могли быть навербованы Валентом в преддверии войны с персами или же предоставлены ему в соответствии с федеративными договорами. Одним из таких отрядов были сарацинские всадники, присланные Валенту царицей Мавией[133].

Как было отмечено выше, Валент намеревался вторгнуться в Персию, ведя с собой три армии. Для этого уже в 368 г. в Армению прибыл римский корпус (о котором упоминалось выше) в составе 12 легионов[134]. После того как Валент отказался от своих завоевательных планов и заключил мир с Персией, эти войска были переброшены на балканский театр военных действий. Несомненно, что армянский корпус вместе с некоторыми западными отрядами[135] присоединился к императорской армии, как только та появилась во Фракии. Об этом свидетельствует тот факт, что Траян и Сатурнин, командовавшие им, приняли участие в Адрианопольском сражении[136].

И еще одно обстоятельство говорит в пользу того, что силы, которыми располагал Валент, были весьма внушительными. После разгрома римской армии основная масса уцелевших солдат бросилась в Адрианополь. Однако город не смог принять всех беглецов. Готы подошли к Адрианополю только на четвертый день после битвы[137], но даже и тогда большая часть защитников города находилась за его стенами. Во время осады Амиды в этом небольшом городе-крепости вместе с жителями и беженцами было не менее 8000 солдат. Адрианополь же был значительно больше Амиды, но тем не менее оказался не в состоянии принять всех спасшихся после битвы, хотя в ситуациях, подобных сложившейся, количество защитников никогда не бывает избыточным. Аммиан сообщает, что многие из солдат были вынуждены отбиваться от готов, стоя на бруствере под самыми городскими стенами[138]. А ведь уцелела только третья часть армии Валента. Следовательно, мы имеем все основания предположить, что оставшихся в живых солдат было намного больше тех войск, которые обороняли Амиду.

Какой же можно сделать вывод? При разделе армии в 364 г. под командованием у Валента оказалось около 30 000 солдат. Планировавшееся по трем направлениям вторжение в Персию предполагало, что у него было уже 55 000-60 000 солдат: около 12 000 собраны в Армении, приблизительно такое же количество