Битва под Адрианополем. Закономерная случайность - Андрей Валерьевич Банников

Пытаясь тянуть время, Фритигерн завязал переговоры с Валентом, отправив сначала к нему какого-то простого воина с просьбой прислать заложников как гарантию соблюдения возможных договоренностей. Эту миссию вызвался выполнить Рихомер. Он уже приближался к готской стоянке, когда на правом фланге римская конница неожиданно вступила в бой. 

Что конкретно произошло в этот момент, определивший судьбу сражения, можно только предполагать. Аммиан утверждает, что римляне выдвинулись вперед и вступили в рукопашную схватку с врагом. Понятно, что всадники не бросились бы на укрепленный вражеский лагерь; следовательно, мы должны допустить, что какая-то часть готов находилась перед ним. Почему готы вдруг решились выйти на поле сражения? Вероятно, Фритигерн, получив известие, что всадники Алафея и Сафрака уже рядом, отдал приказ строиться к битве. И когда готы толпами стали выходить из-за своих телег, Бакурий и Кассион подумали, что настал благоприятный момент для атаки, и, не дожидаясь приказа, бросились вперед[152].

Возможно, их инициатива имела бы успех и римлянам удалось бы опрокинуть неготовых еще к бою варваров, однако произошло то, чего дожидались готы и чего никак не могли предположить их противники: на поле битвы показалась алано-готская кавалерия Алафея и Сафрака. Завидев неожиданно появившегося неприятеля, римляне в панике развернули коней и помчались прочь[153]. Варвары не стали преследовать стремительно удалявшихся римских всадников, а повернули направо и во весь опор понеслись туда, где виднелись императорские штандарты. Спасаясь от неминуемой гибели, Валент со своим окружением вклинился в ряды собственной пехоты, которая уже завязала бой с основными силами противника. Следом за ним во фланг римской пехоты ударила вражеская конница.

Оказавшись в гуще пехотинцев, Валент утратил возможность влиять на судьбу битвы как полководец и превратился в одного из рядовых бойцов, сражавшихся прежде всего за свою жизнь, менее всего помышляя о грядущей победе. Именно в этот момент, понимая, что теперь все зависит лишь от слепого случая, Валент снял императорские регалии[154]и принял решение: что бы ни случилось, он разделит судьбу своей армии[155].

Несмотря на тяжелое положение, в котором оказались в этот момент римляне, еще не все было потеряно. Конные подразделения, собранные на левом фланге, отважно помчались в атаку и, опрокинув готов, продвинулись до самого их лагеря. Однако этот натиск не был поддержан теми всадниками, которые подошли на место битвы позже и еще не встали в строй[156].

Варвары, «высыпавшие несчетными отрядами» из-за своих телег, опрокинули римских всадников[157]. После этого вся римская армия оказалась зажатой в тиски. «И в этой страшной тесноте нельзя было очистить место для отступления, и давка отнимала всякую возможность уйти, — пишет Аммиан, — наши в отчаянии взялись снова за мечи и стали рубить врага, и взаимные удары секир пробивали шлемы и панцири»[158].

Стойко сражавшиеся до этого момента римские пехотинцы дрогнули и стали в беспорядке отступать. Лишь немногие еще пытались продолжать бой. Непонятно, каким образом в водовороте битвы оказались Ланцеарии и Маттиарии[159], отдал ли им кто-то приказ или же вал вражеской атаки сам докатился до них. Как бы то ни было, они продолжали стоять подобно скале[160], о которую разбивались яростные волны вражеских атак. К этой живой крепости, пробираясь по грудам мертвых тел, в отчаянии бросился Валент, оставшийся без своих телохранителей. Императора увидел Траян, еще сохранявший присутствие духа и поддерживавший изнемогавших от усталости солдат. Он крикнул магистру Виктору, что все погибнет, если для охраны императора не привести отряд из резерва. К этому моменту в резерве оставались только Батавы[161]. Их появление, возможно, могло бы переломить ход битвы или дало бы шанс спасти императора. Но когда Виктор поскакал к ним, чтобы привести на помощь, то уже не смог их найти: вероятно, Батавы предпочли лишний раз не искушать судьбу и позаботились о собственном спасении. Их примеру последовал и сам магистр, что дало повод современным исследователям обвинить его в предумышленном предательстве. За ним поле боя оставили Рихомер и Сатурнин[162].

Не в силах выдержать одновременно фронтального и фланговых ударов, римская пехота обратилась в бегство. «Метая молнии из глаз, шли варвары за нашими, у которых кровь уже холодела в жилах, — рисует страшную картину Аммиан. — Одни падали неизвестно от чьего удара, других опрокидывала тяжесть напиравших, некоторые гибли от удара своих товарищей; варвары сокрушали всякое сопротивление и не давали пощады сдававшимся в плен. Кроме того, дороги были преграждены множеством полумертвых людей, жаловавшихся на муки, испытываемые от ран, а вместе с ними заполняли равнину целые валы убитых коней вперемежку с людьми»[163]. Конец убийствам положила безлунная ночь, позволившая оставшимся в живых добраться до Адрианополя...

Поражение было полным[164]. Как уже отмечалось, две трети личного состава армии были уничтожены; в страшной сече погибли 35 трибунов, как командовавших подразделениями, так и не имевших командования; пали высшие командиры и придворные — Траян и Себастиан, начальник императорской конюшни Валериан и управляющий дворца Эквиций; погиб и сам император, сражаясь среди простых солдат[165]; тело его так и не было найдено[166]. Пройдет более десяти лет после Адрианопольской битвы, но понесенные тогда потери останутся невосполненными[167].

.......................

 Скутарий. Рис. И. В. Кирсанова

Римский легковооруженный конный лучник.

Рис. И. В. Кирсанова

Римский тяжеловооруженный конный лучник.

Рис. И. В. Кирсанова 

Римский тяжеловооруженный пехотинец.

Рис. И. В. Кирсанова

Схема битвы под Адрианополем.

Начальная диспозиция.

Атака кавалерии Бакурия и Кассиона.

Рис. И. В. Кирсанова

Схема битвы под Адрианополем.

Атака готско-аланской кавалерии.

Бой в центре.

Рис. И. В. Кирсанова

Схема битвы под Адрианополем.

Атака римской кавалерии на левом фланге.

Рис. И. В. Кирсанова

Схема битвы под Адрианополем.

Контратака готов.

Рис. И. В. Кирсанова

Схема битвы под Адрианополем.

Охват римской армии с флангов.

Валент прорывается к стоящим в резерве

Ланцеариям и Маттиариям.

Рис. И. В. Кирсанова