Русская свадьба: расплетание косы, венечный посад и свадебный поезд - Елена Самоделова

значимости таинства и эстетики. Запрещалось вступать в повторный брак священникам, у которых скончалась жена (так происходит и сейчас), и гражданским лицам, по чьей вине распалась семья и произошел развод; невиновный супруг имел право на новый брак.

Важно подчеркнуть: свадьба потому еще не может относиться к древнейшим обрядам, что, хотя она и охватывала с давних пор подавляющее большинство населения всех классов и сословий общества и даже проводилась по единому негласному канону (до преобразований Петра I на западноевропейский образец), все-таки имелись исключения. Не все лица вступали в брак: оставались старые девы, уходящие в монастыри «христовы невесты», солдаты двадцатипятилетней службы и т. п. Этим свадебный обряд отличался от остальных семейных обрядов, обязательно проводившихся для всех новорожденных и новопреставленных (в случаях спешного захоронения на поле боя убитых воинов под огнем противника все равно в церкви совершался обряд заочного отпевания и предания земле). И только относительно свадьбы как основы создания семьи давалось право свободного выбора. Пусть в эпоху патриархальности дети женились и выдавались замуж по велению родителей, у них была хотя бы теоретическая возможность выразить отказ даже во время венчания в церкви, когда священник задавал обязательный вопрос, добровольно ли жених и невеста вступают в брак.

Родство основных семейных обрядов заметно на уровне структуры и единства их ритуальных моментов: наличие каши («бабкина каша» при родинах, свадебная «каша», поминальная кутья), обливание водой («размывание рук» роженицы, троекратное погружение или брызгание водой при крещении, свадебная баня и хождение молодых на колодец, обмывание покойника), роль свечи (очищение свечами, прикрепленными по овалу крестильной купели, гадание о продолжительности жизни каждого супруга по горению венчальных свечей, положение во гроб незажженной свечи) и др.

Царская власть вмешивалась в структуру свадебного обряда разными способами, иногда действуя не напрямую и не целенаправленно.

Начиная с XVI в. цари велели набрать с разных территорий Российской империи воинов, которые бы охраняли южные границы государства от враждебных набегов соседних кочевых племен с так называемого Дикого поля. За усердную долгую службу защитники получали в награду небольшие земельные наделы этих окраин и статус дворян, но без права владения крепостными крестьянами. Они стали именоваться «четвертными крестьянами», или однодворцами. Такие переселенцы сохранили свой национальный костюм, тип жилища и организации поселения, особенности говора. Вероятно, отличался и их свадебный обряд — по сравнению с тем, который бытовал у местного населения тех краев, преимущественно государственных и помещичьих крестьян. Однодворцы расселились по нескольким так называемым засечным чертам, включая ту, что располагалась на Воронежских землях с круговым планом селений, носящих военно-оборонительный характер. К Большой засечной черте относились построенные в 1560-е гг. укрепления южнее реки Оки, от мещерских до брянских лесов. Эти новые селения отгородили русские земли от Дикого поля, откуда совершали набеги кочевые племена из Ногайской орды и Крымского ханства. Со второй трети XVI в. были восстановлены рязанские города-крепости Пронск (1535), Михайлов (1546–1551) и построены новые — Шацк (1553), Ряжск (1557), Данков (1563), Скопин (1597), Сапожок (1605). В 1658 г. завершилось строительство Белгородской и Тамбовской засечной черты. Из-за пестроты населения тех земель, вплоть до соседства на улицах одного села однодворцев и помещичьих крестьян, точная статистика неизвестна. И хотя лица разных сословий не стремились к объединению в одной семье, все-таки такие «неравные браки» совершались, и свадебная традиция нивелировалась. Однодворцы как особое сословие были упразднены решением Государственного Совета, утвержденным Александром II в 1868 г., но их потомки сохранили традиции и обособленность от остального крестьянства.

Очевидно, уже не удастся создать описание однодворческой свадьбы из-за нехватки этнографических и фольклорных материалов. Она относится к среднерусскому типу свадьбы. Тем не менее известны некоторые особенности: в ней отсутствовал приуроченный ритуал первого надевания понёвы на невесту, поскольку у однодворцев были преимущественно полосатые юбки; после венчания на голову новобрачной водружали кокошник (барские крестьянки носили сороку, кичку, повойник и др.); свадебный поезд, вероятно, двигался по круговой схеме, при которой молодая жена после венчания возвращалась в родительский дом и лишь затем перемещалась в дом к мужу; на пиру гостей угощали вареным гусем.

Кроме того, существуют небольшие анклавы малоизученного пришлого и обособившегося населения, вполне обрусевшего или изначально русского, объединенного по этническим и конфессиональным признакам, например: мещеряки Рязанской и Владимирской Мещёры; куршаки — жители бассейна реки Нарма и ее левого притока Курша; жители Совеги — отдельной группы селений вдоль одноименной реки на севере Солигаличского района Костромской области; агафоны в Парфеньевском районе Костромской области (очевидно, коллективное прозвище жители соседних деревень получили по существовавшему в XIX в. и упраздненному Агафонову починку Чухломского уезда) и др. Проследить особенности такой узко-географической свадьбы также не получается из-за малочисленности фольклорных записей, которые сейчас восполнить уже нельзя.

Петр I ввел метрические книги в церковные приходы. Он же велел дворянам играть свадьбу на западноевропейский манер, проведя бракосочетание герцога Фридриха-Вильгельма Курляндского и царевны Анны Иоанновны, своей племянницы, в недостроенном Санкт-Петербурге; устраивались «потешные свадьбы» карликов и шутов. На свадьбах Петровской эпохи выступал распорядителем «маршал», который встречал новобрачных из церкви и усаживал их и гостей за пиршественные столы — вперемежку мужчин и женщин (в Древней Руси существовали мужские и женские столы) по правилу чинопочитания. Он угощал всех водкой и произносил тосты, танцевал первый полонез с молодой женой. В результате старинная русская свадьба осталась прерогативой крестьян и купцов.

Свадьба карликов при Петре Великом (с гравюры XVIII в.). Иллюстрация из многотомного книжного издания «Живописная Россия». 1881. Т. 1. Ч. 2. С. 577.

Живописная Россия. Иллюстрированный вестник отчизноведения, истории, культуры, государственной, общественной и экономической жизни России. СПб., М.: Товарищество М. О. Вольф, 1881–1901

Общая структура свадьбы была примерно одинакова: сватовство (или «навязывание») — договор о приданом и плате жениха за невесту — пропивание невесты — приготовление приданого и даров — осмотр дома жениха с обмером иконного угла и окошек — девичник (и парнишник, мальчишник) — посещение бани на своем подворье и оплакивание невестой девичества — последняя ночевка в родительском доме — расплетание косы невесты — приезд свадебного поезда жениха к невесте — «посад» невесты за стол — скрывание невесты среди подруг за столом и ее выкуп — присоединение жениха к «посаду» — родительское благословение утром на брак — поездка к венчанию — приезд к усадьбе жениха (или возвращение в дом родителей невесты) и торжественная встреча новобрачных — свадебный пир — первая брачная ночь — побудка невесты, ее прятание и проверка целомудренности — битье горшков — сценки ряженых гостей — поход к колодцу и умывание присутствующих — посещение родительского дома новобрачной — угощение блинами (или яичницей). Параллельно с центральной линией в день венчания происходили