В тишине Эвереста. Гонка за высочайшую вершину мира - Уэйд Дэвис

чтобы напомнить им об опасности. Пока они поднимались, Мэллори смотрел на Эверест и устрашающую стену Кангшунг. Самую большую опасность, по его мнению, представляли массивные висячие ледники. «Достаточно было хорошо посмотреть, чтобы убедиться, что почти вся местность внизу подвергалась бомбардировке льдом, падающим с этих ледников. Может, где-то и можно подняться, но это слишком трудно, займет очень много времени и вряд ли удастся найти подходящее место для лагеря. Короче говоря, кто-то другой, может, и попытается взойти по стене Кангшунг, но мы понимали, что это точно не для нас».

Когда группа поднялась на Карпо-Ла около девяти утра, Мэллори с Буллоком отвергли идею восхождения на Эверест из долины Кама. (Сторона Кангшунг окажется самой сложной, успешное восхождение на Эверест с востока с частичным прохождением этой стены состоится только в 1983 году.) Однако оставалась возможность пройти по Северо-восточному гребню. Мэллори уже стал одержим идеей найти путь с востока к Северному седлу, так как видел из Ронгбука, что с этой седловины идет наиболее оптимальный маршрут. Но можно ли подняться на Северо-восточный гребень от его подножия? С Карпо-Ла узнать это было невозможно, потому что вид на Эверест и нижнюю часть гребня закрывал массив Карцзе.

Наскоро позавтракав, Мэллори повел группу по снежному гребню, который тянулся на запад к вершине. Они шли на высоте 6 километров, и с учетом штормового ветра с юга восхождение оказалось далеко не тривиальным. Пропасть выглядела страшной, а лавинная опасность была высокой. Чтобы преодолеть кулуар с глубоким порошкообразным снегом, Мэллори сделал точку страховки на скальном островке и, подавая сигналы рукой, терпеливо руководил людьми, которые никогда прежде не сталкивались с такой опасностью. Когда все благополучно переправились, он доверил свою жизнь Ньиме, крепкому восемнадцатилетнему парню, самому надежному спутнику с начала экспедиции. Единственный приемлемый маршрут вверх вел по чрезвычайно крутому склону, в верхней части которого виднелся карниз изо льда и твердого снега. Ньима страховал, а Мэллори «прорубил карниз над головой при помощи ледоруба, пролез выше и выбрался на гребень». За ним наверх потянулись остальные. Тибетцы преодолевали препятствие, «громко охая», ни с чем подобным им еще не приходилось иметь дела. Уставшие люди стояли, прижавшись к склону, пока Мэллори рубил ступени в твердом снегу на протяжении примерно 120 метров, пока наконец не выбрался на относительно ровный участок. Было уже за полдень, когда группа поднялась по плечу и рухнула на снег примерно в 150 метрах ниже вершины.

Для Мэллори работа только началась. С этой точки он мог наконец посмотреть прямо на Северо-восточный гребень Эвереста, расположенный менее чем в 5 километрах. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что этим путем на вершину не попасть. Гребень, как позже отмечал Буллок, был «чрезвычайно длинным», местами ужасающе крутым с несколькими огромными непроходимыми жандармами, расположенными гораздо ниже места смычки с Северным гребнем.

На севере открывался не совсем понятный пейзаж. От Карпо-Ла они видели широкий ледник, уходящий на восток. Это море льда, как правильно предположили англичане, было верховьями долины Кхарта. На западе в могучем узле гор и хребтов виднелся Чангцзе, Северный пик, вершину которого Мэллори смог разглядеть в облаках. Неуловимое Северное седло отделяло Чангцзе от Эвереста. В течение получаса Мэллори всматривался, пытаясь разглядеть получше, но все подступы к седлу оставались скрыты. Он решил подняться еще выше. Оставив Буллока с двумя носильщиками, Мэллори взял с собой Ньиму и еще одного тибетца по имени Дасно, который хорошо проявил себя ранее, и они отправились на вершину.

Вскоре снизу подошли тучи, и видимость резко ухудшилась. В месте, где склон стал еще круче, Мэллори и его спутники сняли снегоступы и, поднимаясь по пояс в снегу, преодолели опасную трещину. Дасно сдался и пошел вниз, чтобы дождаться восходителей вместе с Буллоком и другими носильщиками. Мэллори и Ньима полезли выше, каждые несколько минут останавливаясь, чтобы прислушаться к звукам сходящих лавин. Оглянувшись в какой-то момент, Мэллори вдруг увидел, что горизонт на западе начал проясняться, и сквозь просвет в облаках снова показался Чангцзе. Он с нетерпением наблюдал за гребнем, спускавшимся к Эвересту. Лишь на мгновение в поле зрения показалась верхняя часть Северного седла. Ни склона под ним, ни ледника у его подножия рассмотреть не получилось.

До вершины Карцзе они добрались только через час напряженной работы. Погода словно дразнила, открыв взгляду часть ледников к северу. Но затем надвинулась густая пелена облаков, предвещавшая наступление ночи. Мэллори был растерян и разочарован. «Эта игра сбивала с толку, – писал он позже. – И тут было нечто большее: мы чувствовали, что нас обманули. Как будто получили пощечину. Мы разрешили все имевшиеся до сих пор сомнения относительно Восточной стены и Северо-восточного гребня, и сделали это быстро. Но путь к Чанг-Ла [Северному седлу], который мы почти рассмотрели, внезапно скрылся в облаках, и когда мы теперь сможем его увидеть, неизвестно. Фактическое расстояние отсюда до Северного седла наверняка невелико, но возможность отыскать ледник, по которому к нему можно подойти, мизерная. Таковы наши перспективы».

Разочарование дало Мэллори много пищи для размышлений. Он начал спешить и стал спускаться с вершины Карцзе с такой скоростью, что Ньима поскользнулся и едва не сорвался. Мэллори разработал новый план еще до того, как добрался до кулуара, который в кратчайшие сроки вывел группу на ледник к Буллоку и остальным носильщикам. С этого момента Буллок взял руководство на себя, освободив измученного Мэллори, который продолжал обдумывать варианты. Требовалось, не теряя времени, подняться на перевал Лангма-Ла. За ним должен быть ледник, ведущий к Северному седлу, и эта неуловимая ледяная река должна идти на восток, «в таком случае текущие с ледника воды должны впадать в реку Кхарта», рассуждал Мэллори. Время, проведенное в долине Кама, не было потрачено впустую, но в конечном итоге это исследование оказалось отвлекающим маневром, а сезон заканчивался. Самое раннее, когда группе удастся вернуться в долину Кхарты, перейдя через Лангма-Ла, – 9 августа, то есть через два дня. По расчетам Мэллори, первоначальная разведка должна была завершиться к 20 августа, если они хотели иметь достаточно времени для отдыха и перегруппировки в Кхарте, прежде чем начать попытку восхождения на Эверест. Таким образом, оставалось чуть больше недели, чтобы завершить исследование неизвестных ледовых полей в верхней части долины Кхарта, там тайну Северного седла наверняка удастся разгадать.

К сожалению, Мэллори при всей его решимости не учел собственное физическое состояние. Еще утром он чувствовал усталость, точнее, даже некоторую вялость. К моменту, когда группа пробирались по глубокому снегу на леднике, проваливаясь по колено даже в снегоступах, у него уже раскалывалась голова. В лагерь пришли вечером, и Мэллори сразу же залез в палатку и лег. Ночь он провел, дрожа от озноба, а