В тишине Эвереста. Гонка за высочайшую вершину мира - Уэйд Дэвис

В сумерках пришел носильщик с запиской для Мэллори, которую Буллок написал ранее в тот же день. Точная формулировка неизвестна, так как записка не сохранилась. В дневниковой записи Буллока за тот день говорится лишь, что он отправил «сообщение М. о том, что эта долина – не та, которую мы искали». В официальном отчете экспедиции, написанном несколькими месяцами позднее, Мэллори цитирует: «Вижу впереди ледник, который ведет к другому высокому перевалу. Завтра утром доберусь туда, если получится, и надеюсь с высоты увидеть наш ледник. Но, похоже, что правильное – самое маловероятное решение, и ледник выходит в долину Ронгбук». Далее в отчете Мэллори пишет, что они с Буллоком ранее обсуждали возможность того, что ледник от подножия Северного седла течет не на восток, а на север, в долину Ронгбук. Однако никаких упоминаний об этом нет ни в дневнике Буллока, ни в письмах, написанных Мэллори во время экспедиции. Когда они вдвоем вели разведку долины Ронгбук, то дважды прошли мимо устья ледника Восточный Ронгбук, но так и не исследовали его, посчитав, что слишком маленький водный поток, вытекавший оттуда, не предполагает наличие большого ледника.

Буллок отправил записку до того, как поднялся на седловину. Непонятно, как он мог предвидеть, что ждет впереди, с уверенностью, которую приписывает ему Мэллори. И если в тот день Буллоку вдруг было некое откровение относительно ледника Восточный Ронгбук, как предполагает Мэллори, то, учитывая значимость такого открытия, странно, что он не упомянул об этом в дневнике. Мэллори в письме от 13 августа тоже не упоминает Ронгбук и не дает никакого намека на то, что подход к Северному седлу найден. Напротив, он пишет: «Записка Буллока вечером удручающа, похоже, и тут разведка мало что даст».

Утром 14 августа Мэллори и Морсхед пошли по южному ответвлению ледника Кхарта, которое Буллок не исследовал. Мэллори еще не оправился от болезни, поэтому поднимались не спеша. К счастью, небо оставалось ясным до полудня, и они поднялись достаточно высоко, чтобы увидеть, что ледник упирается в небольшую седловину впереди. За этой широкой седловиной, известной тибетцам как Лхакпа-Ла, они, к своему изумлению и восторгу, увидели пик Чангцзе, соединенный перемычкой – Северным седлом – с Эверестом. Возможности рассмотреть, что лежит за Лхакпа-Ла, между перевалом и подножием Чангцзе, не было. Но если разведать эту местность, возможно, удалось бы наконец найти подход к горе. Оба англичанина, воодушевленные увиденным, вернулись на базу, намереваясь на следующее утро вернуться и тщательно разведать местность.

Однако, когда они пришли в лагерь, чтобы рассказать обо всем Буллоку, «в нашу тушенку», как позже написалМэллори, «бросили свежую кость»[100]. Посыльный принес письмо от Говарда-Бери. К нему прилагалась набросанная от руки карта Уилера, которая объясняла топографическую головоломку, мучившую их все эти недели. В официальном отчете об экспедиции Мэллори дает понять, что получил письмо уже после того, как они с Буллоком разгадали загадку Северного седла. Карта Уилера, значение которой Мэллори так старательно преуменьшал, на самом деле имела указание на существование ледника Восточный Ронгбук. Это свое досадное упущение Мэллори постарался скрыть, когда готовил официальный отчет об экспедиции. Но можно с полным основанием утверждать, что ключ к горе первым обнаружил не Мэллори или кто-то из его английских компаньонов. Это был канадец Оливер Уилер, работавший в одиночку в долине Ронгбук.

* * *

Вечером 26 июля, в день, когда Говард-Бери, Мэллори и Буллок отправились в долину Кхарта, Уилер, сидевший в палатке в зарослях облепихи в Чобуке, имел все основания для оптимизма. Судя по тому, что он разглядел с тропы, горы в восточной части Ронгбука были более доступными, а боковые долины короче тех, что лежат к западу от Эвереста. В отличие от альпинистов, основное внимание Уилер уделял не самому массиву Эвереста, а окрестным, более низким горам и хребтам, на которых можно было устроить станции для съемки. Чем больше станций в разных точках, тем качественнее карта, но Уилер, конечно же, не испытывал желания затаскивать стокилограммовый комплект оборудования выше необходимого. Основным дестабилизирующим фактором для исследования оставалась непредсказуемая погода.

От Чобука до монастыря Ронгбук более 16 километров, набор высоты около 450 метров по хорошо натоптанной тропе, которая утром 27 июля была переполнена караванами яков и носильщиков, везущих вязанки дров для отшельников и бревна для строительства гомпы в долине. Поставив палатку неподалеку от монастыря, Уилер посетил его. Монахи были настроены недружелюбно, точнее, их даже возмущало его присутствие, и никто не хотел продавать продукты. «Это мрачное холодное место, – писал Уилер в дневнике, – в окружении высоких сланцевых стен, немного выше уже начинается гранит». На следующее утро он вышел в восемь утра, чтобы подняться на отметку 6 с лишним километров, «проделать огромный путь» и добраться до отрога, где пришлось ждать весь день под дождем, чтобы сделать единственный снимок. И это было лишь началом сложностей, что ждали впереди.

В течение следующих двух дней Уилер переносил лагерь выше по долине и в итоге остановился в 1,5 километра от ледника Главный Ронгбук, где стояли лагерем Мэллори и Буллок. В тот момент внимание Уилера привлекла «группа пиков высотой около 7 километров к востоку». Стоило заглянуть «на сторону долины Кхарта». 30 июля он отправился на вторую станцию, поднявшись за три с половиной часа на отметку 5913 метров, где снова пришлось ждать почти до сумерек, когда ненадолго «открылся вид и можно было сделать несколько средненьких снимков». Погода помешала снова, однако появилась возможность изучить всю долину Ронгбук почти от монастыря до массивного ледового цирка под Северной стеной Эвереста. Наметанный глаз геодезиста сразу заметил, что стена гор с восточной стороны долины Ронгбук в одной точке имеет понижение и там, по всей видимости, можно пройти. Уилер не видел, что находится за хребтом, поэтому нацелился на этот проход.

На следующее утро он прошел 6,5 километра вверх «по главному леднику и 1,5 километра влево, к следующей боковой долине, расположенной восточнее и идущей, как я полагаю, от группы семитысячников». Чтобы преодолеть устье, пришлось подняться как можно выше. Сам ледниковый поток, прорывающий горный хребет, оказался слишком глубоким и быстрым, чтобы перейти вброд. Уилер остановился на ночлег рано, зная, что с рассветом уровень воды снизится. Одной из подсказок о размерах неизвестного водосбора был сильно увеличивающийся объем талой воды в конце дня, это свидетельствовало о большой поверхности ледника, открытой солнцу. «Как бы то ни было, – записал он в дневнике тем вечером, – это очень большая долина, и куда она ведет, еще предстоит выяснить».

Понедельник 1 августа оказался полным разочарования. Уровень воды действительно снизился, но течение по-прежнему оставалось слишком сильным, а окрестные скалы – покрыты льдом. «Было