Эссе о Юрии Олеше и его современниках. Статьи. Эссе. Письма. - Ирина Григорьевна Панченко

третьего издания «Юрия Тынянова» и переделок и дописывания для издательства «Искусство» книги об Олеше, Белинков написал статью «Юрий Тынянов» для коллективного четырёхтомника «Истории советской литературы», издаваемой ИМ/1И; написал для пятого тома КЛЭ («Краткой литературной энциклопедии) статью о литературоведе и историке Ю. Г. Оксмане; был научным консультантом постановки пьесы Л. Г. Зорина «Декабристы» и выступал перед актёрами, занятыми в спектакле по этой пьесе в режиссуре А. В. Эфроса; заботился об оппонентах и рецензентах для процедуры защиты моей диссертации на Учёном Совете, о сборе материалов для польской докторантки… И ещё находил энергию для словесной игры и шуток в письмах.

…Скорый поезд в Югославию проходил через Киев в 4 часа утра. В том 1968 году на июньском киевском перроне поезд стоял всего несколько минут. Как мы договорились по телефону, я с мужем Леонидом Рыбакиным[561] подошла к дверям вагона. Белинковы не спускались на платформу. После обмена приветствиями, больше похожими на обоюдные восклицания, Аркадий Викторович протянул мне два письма, адресованные в Польшу, попросив опустить их в почтовый ящик после того, как поезд тронется.

Наташа и Аркадий запомнились мне тогда помолодевшими и очень возбуждёнными, уплывающими вдаль в раме вагонной двери… Целиком погруженными в радостное ожидание предстоящего.

Письма А. В. Белинкова Ирине Панченко

Московск. обл. ст. Баковка, 1-й Советский пер., д. 4[562]

26 мая 65 г.[563]

Милая Ирина!

С удовольствием вспоминаю поездку в Белые столбы. Я очень редко бываю в кино, а для того, чтобы посмотреть плохой фильм,[564] можно было бы дойти до метро «Аэропорт». Впрочем, Вы ехали ещё дальше.

Мне кажется, что Вы многое поняли и многому научились за ушедший год. Не огорчайтесь, если не удастся сразу отличить РАПП от МАППа (это никому не удаётся). Берегите силы и нервы. Принимайте валокордин. Не обращайте внимания на мелкие неудачи. Пишите каждый день. Если могу чем-нибудь помочь Вам, напишите.

Две сцены из «Списка благодеяний», о которых мы говорили, напечатаны в журнале «30 дней», 1929, № 12.

Журнал читайте не сосредоточенно – только то, что указано в списке обязательного чтения (библиографии). Читайте, как ходите по улице – глядя во все стороны. Читая таким образом, на стр.120 журнала «На литературном посту», 1929, № 4, неинтересное выступление Олеши, Вы обнаружите значительно более интересные вещи. Например, выступление А.С. Новикова-Прибоя, где сказано: «В этой повести

изображаю жизнь художника и собаки на фоне провинциального города и сибирской тайги». Поверьте, для представления о литературе того времени (Новиков-Прибой два десятилетия считался чуть ли не великим писателем) это важнее указанного в библиографии выступления Олеши. Страницей раньше напечатано выступление Пастернака. Оно уникально не только потому, что хорошо написано, но главным образом потому, что в нём говорится о том, что из нашей литературы ушло навсегда: о реальной, трудной, непридуманной и лишённой восклицательных знаков жизни писателя.

Ходите по улице, глядя по сторонам. Не изучайте предмет, а читайте книги.

Пишите каждый день.

Старайтесь не уходить от вещей, которые нас всех ранят, только потому, что они захватаны подлыми руками. Вы стали заниматься Олешей потому, что при беглом чтении показалось, что он не похож на других. Не настаивайте на ошибке. Пишите о нём таком, каким он был.

Решите твёрдо, для чего Вы делаете диссертацию.

Пишите каждый день.

Я думаю, что Вы очень хороший человек и будете серьёзным учёным.

С глубоким уважением А. Белинков.

Наташа[565] шлёт Вам привет.

Поклонитесь, пожалуйста, от нас Петровским.

Москва А-167, Красноармейская ул. д. 48/50, кв. 23

Без даты. Прибл.: декабрь 1966 г.

Милая Ирина!

Благодарю Вас за милую открытку.

Поздравляю с наступающим Новым годом.

Будьте здоровы и счастливы, издаваемы и переиздаваемы.

Очень рад Вашему предстоящему приезду в Москву. Обязательно зайдите.

Комментарий Ирины Панченко:

Этот текст был написан Аркадием Викторовичем на обороте открытки с иллюстрацией художника Л. Владимирского к «Трём Толстякам». На лицевой стороне открытки – доктор Арнери в своей комнате жалостливо смотрит на поломанную куклу, поникшую в кресле, а над ними высится грозный дворцовый гвардеец. Он держит Приказ, который ясно прочитывается: «Кукла должна быть исправлена к завтрашнему утру».

Белинкову показалась интересной игра смыслов, которую можно извлечь из отрывка сказки, напечатанного на обороте открытки, поэтому текст своего послания он продолжил следующей шуткой:

«Цитирую «Трёх Толстяков», – писал Аркадий Викторович, – в издательской интерпретации»:

– Завтра утром вы принесёте исправленную, здоровую (куклу)[566] рукопись во Дворец Трёх Толстяков.

– Да… но… – протестовал (доктор) автор.

– Никаких разговоров! (Кукла) Рукопись должна быть исправлена к завтрашнему утру. Если вы сделаете это, вас ожидает (награда, есш нет) суровая кара».

С уважением А. Белинков.

7 марта 1967 г.

Москва, ул. Малая Грузинская, д. 31, кв. 69.[567]

Милая Ирина, Ваше письмо получил. Картинка, которая, как Вы полагаете очевидно, должна изображать Вас, совершенно не похожа, хотя тоже прелестна.

Как жаль, что Ваша поездка была совершена как будто бы лишь для того, чтобы поболеть здесь. По хорошо проверенным сведениям, болеть можно и дома. Вы совершаете в жизни непомерное количество ошибок. Мой жизненный опыт, который мог бы произвести впечатление и на вышедшего на пенсию старичка, видевшего на своём веку все огненные страсти, уверенно подсказывает, что Ваш несомненный литературный дар приведёт Вас к ещё более роковым ошибкам (За всю жизнь не видал ни одного талантливого литератора, который сделал хоть что-нибудь безошибочное). Признайтесь, ведь Олешей Вы стали заниматься по ошибке?

Не отпирайтесь. Вы представляли себе совсем другого писателя. Правда? Если это так, милая Ирина, то не упорствуйте. Пишите о человеке, какой он есть. Не обжимайте его концепцией, которая Вам нравится больше писателя и которую, быть может, Вы не полюбили сами, а Вас заставили полюбить.

Меня очень огорчила Ваша фраза о том, что написано мало, работы фактически нет, а осталось всего семь месяцев. Я ничего не знаю о том, как Вы работаете, поэтому мне трудно советовать Вам. Но если Вы работаете, как все (или, скажем, лучшие) молодые литераторы, то по этому поводу кое-что известно. Лучшие молодые литераторы работают так: они старательно и не заботясь о времени) читают, потом тщательно (и с неясным сознанием цели) делают бесконечные выписки, потом обнаруживают, что полученный материал и тема работы никакого отношения друг к другу не имеют. Кроме того, выясняется: в библиографии бесчисленные

пропуски, из архивов извлечён не тот материал, с каждым днём появляется всё больше литературы, пропущены важнейшие вещи, казалось бы, не имеющие непосредственного отношения к