Эссе о Юрии Олеше и его современниках. Статьи. Эссе. Письма. - Ирина Григорьевна Панченко

Очень, очень хотел бы Вас видеть, милая Ирина. Часто вспоминаю поездку в Белые столбы,[577] и не скучный фильм, который мы смотрели, а именно эту милую, прелестную поездку.

Будьте здоровы и счастливы.

Пишите.

Ваш А. Белинков

Искренне благодарен Вам за булгаковские хлопоты. Извините, пожалуйста, за то, что в такие трудные для Вас дни отрывал своими делами. Это не для меня, а для одной польской докторантки,[578] которую я консультирую). Если у Вас появятся какие-либо новые булгаковские известия, пожалуйста, сообщите.

Привет Светлане и Мирону.

А. Б.

И. П.: Далее, на том же двойном листке почтовой бумаги, следовало продолжение послания Аркадия Викторовича, написанное его женой Натальей Белинковой:

Дорогая Ирина!

Можем за Вас только радоваться, столько молодости, уверенности и блистающей радости в Вашем письме. Спасибо за приглашение проведать киевских котлет. К сожалению, мы сыты по горло дурным настроением, плохим здоровьем, издательскими неприятностями. Поэтому ни некоторые издательские (грядущие) успехи, ни киевские котлеты нам не в радость.

Стиль пессимизма настолько принял определённые черты, что отклонения в радостную сторону воспринимаются как резкий диссонанс и кажутся неуместными и потому ненужными. Мы избегаем веселиться.

Как-то там говорил Ваш Олеша устами Кавалерова: «там разблистался праздник» (Это на Вашей защите имеется в виду). Так это там. Нам и хочется на праздник, да боимся быть, чтобы не нарушить веселья.

Уверены, что у Вас будет всё хорошо. Ваши оппоненты и рецензенты трепещут перед Аркадием и докладывают о всех своих рецензиях на Ваши работы. Поэтому мы знаем, что оценивают они на очень высоко.

Желаем Вам успеха, добра и счастья. Будьте веселы.

Ваша Наташа.

Большой привет от Аркадия.

Н.

P.S. Большое спасибо за булгаковские сообщения.

28 февраля 1968. Елино.

Милая и дорогая Ирочка!

Это письмо, очевидно, придёт в Киев в час Вашего торжества,[579] и я говорил бы с горячей обстоятельностью, если бы Вы не были суеверны. (Говорю об этом на основании многолетнего опыта общения с аспирантами). Именно в связи с этим обстоятельством по решительному настоянию Светланы (Митиной – И. П.) в час Вашей защиты окуну палец в чернила и в таком образе буду сидеть до утверждения Вашей диссертации ВАКом.

Вы слишком красивы, талантливы и умны, чтобы не защитить диссертацию, и для того… чтобы её защищать. Впрочем, Вы правы: это поможет Вам преодолеть всякий формальный вздор, которым мы опутаны на всю жизнь.[580]

1 марта с волнением жду Вашей телеграммы. 2 марта ждите моей (с волнением).

Получив Ваши письма о Булгакове, я понял, что истинный руководитель моей докторантки не я, а Вы. Сердечно благодарю Вас, милая Ирочка, за большую и кропотливую работу, которую проделали Вы в области Киевских архимандритов.

Читая Ваши булгаковские письма, я не мог не испытать чувство истинного удовольствия и радости за Вас. На меня произвели впечатление (я повторюсь: великолепное) эти письма не только серьёзностью информации, но и прекрасной профессиональной техникой литературной работы. Радуюсь за Вас и благодарю.

Будьте здоровы и счастливы, мой дорогой друг.

Обнимаю. А. Белинков Наташа шлёт Вам привет.

Пишите.

Милая Ирина, извините, пожалуйста, за три проступка сразу: за то, что с опозданием отвечаю на Ваше письмо, за то, что заставил проделать Вас огромную работу по Булгакову (меня утешает лишь то, что Вы можете защитить её как докторскую диссертацию), и, кажется, за то, что не прислал Вам первый номер журнала «Байкал»[581] за 1968 г., в котором напечатана первая четверть главы из книги об Олеше. Я не отвечал Вам, потому что был безмерно занят: вчера сдал переиздание «Тынянова».[582] Что же касается «Байкала», то прошу Вас, если у Вас есть желание и время, прочитать эту статью, а если она Вам понравится или понадобится, то написать в журнал (Улан-Уде, Коммунистическая, 20), чтобы Вам выслали номер. Вероятно, это единственный способ получить в Киеве, судя по Москве, его достать невозможно. Если достанете, обещаю Вам самую трогательную надпись. Если же не достанете, то мне придётся оторвать от себя кусок мяса и подарить Вам. Но уже на трогательный автограф не рассчитывайте. Обо всём этом, если не трудно, сообщите Петровским: пусть они проделают ту же операцию (т. е. не с моим мясом, а с «Байкалом»).

Ваш А. Белинков

Москва, 1 апреля 1968.

Дорогая Ирочка!

Вчера получил Вашу статью, письмо и рассказы о Булгакове. Сердечно благодарю Вас. Ваша статья мне очень, очень понравилась, и не только потому, что я уже приобрёл устойчивую инерцию удовольствия, получаемую от Ваших отличных работ, но, вероятно, потому что для нас, читателей, не знающих каждый Ваш шаг, а получающих Ваши мысли квантами, очень важны меняющиеся или новые аспекты. Таким новым дополнительным аспектом (столь естественным для Вас) в этой статье мне показалась её полемичность. Я ждал её, потому что она присутствовала и в прежних Ваших работах, но раньше её мог обнаружить лишь Всемирный Консорциум по Изучению жизни и творчества Юрия Олеши в составе: С. Митина, Б. Игнатович,[583] В. Вадиков, А. Белинков, австралиец-инкогнито.[584] Теперь же Ваша открытая полемичность, несомненно, приобретёт широкое значение и распространится на оставшиеся континенты.

Я пошутил, конечно, не над Вашей превосходной работой, дорогой мой друг, а по сцеплению собственных фраз, по неожиданной ситуации, в которую попадают, сталкиваясь друг с другом слова, так часто приводящие нас к искажённому результату. В замысле этого письма было другое: радость за то, что Вы пишите всё лучше и лучше, за то, что Вы умеете переносить невзгоды и не плывёте по чужому течению.

Будьте здоровы и счастливы.

Обнимаю Вас.

А. Белинков

Сердечно благодарю Вас за тёплые слова о моей работе. Наташа шлёт Вам привет.

Благодарю Вас за огромную работу, которую Вы сделали для Ядвиги.

Материал И. Панченко «А. В. Белинков – учитель, наставник» опубликована в «Новом журнале» (2007. № 248. С. 258–280).

Л. К. Долгополов. Созидание души

Достойно памяти имя Леонида Константиновича Долгополова (21 октября 1928 года, Владикавказ – 4 апреля 1995 года, Санкт-Петербург), доктора филологических наук, автора книг и статей о Блоке, Бунине, Андрее Белом, Ахматовой, Маяковском, всю жизнь посвятившего исследованию «Серебряного века» русской литературы.

Он принадлежал к той части поколения 1960-х годов, которая пережила духовный взлёт «оттепели», и которая сохранила дыхание этого взлёта, несмотря на все разочарования последующих периодов общественной жизни.

Он принадлежал к тем, кто «сделал» себя сам. Сделал интеллигентом. У него не