Противоповстанчество - Дуглас Порч

устройств подтолкнуло повстанцев к использованию в качестве бомб транспортные средства и индивидуальных террористов-смертников. Эти меры привели к тому, что, хотя число атак с использованием СВУ в период с 2004 по 2006 год утроилось, потери оставались на том же уровне. В отдельных бригадах и дивизиях начали организовывать военизированные группы, набираемые на местах, которые в апреле 2004 года были объединены под названием «Иракская национальная гвардия». И хотя боевой потенциал этих сил был ограничен, они служили своего рода контрмобилизацией, помогавшей оторвать потенциальных рекрутов от повстанцев и частично решить проблему демобилизации отчаявшихся военных бывшей саддамовской армии. [42] Джордж Декер был оправдан, когда обычные воины, которых критики называли неспособными к инновациям и импровизации в смысле гения Клаузевица, доказали, что они знают, как обращаться с партизанами!

Фото 16. Члены поддерживаемого США «Совета по пробуждению соседских патрулей» 28-го августа 2008 г. Критики «Усиления» генерала Дэвида Петреуса в Ираке 2007 года утверждали, что вооружение «Сынов Ирака» — это «жуткий отголосок британской имперской политики» “разделяй и властвуй”», которая подрывает государственное строительство и подставляет суннитских союзников США под репрессии со стороны правительства, в котором доминируют шииты.

Итак, в итоге Армия США утверждает, что: «Переход от обычных операций к нетрадиционным оказался проблематичным, в основном из-за нехватки живой силы, требуемой, чтобы справиться с явно трудозатратными требованиями», — а не потому, что солдатам не хватало тактических навыков для борьбы с партизанами. «Трансформация позволила Соединенным Штатам легко расправляться с обычными противниками и поддерживать ведение длительных масштабных противоповстанческих операций при относительно небольшом числе жертв и малочисленной, комплектуемой на добровольной основе, армии», — заключает историк Армии США Джон Слоан Браун. [43] В своем исследовании адаптации пяти «обычных» батальонов армии США и Корпуса морской пехоты США к асимметричным вызовам после вторжения в Ирак профессор Адъюнктуры ВМС Джеймс Рассел подтвердил вердикт официальной истории о том, что американские подразделения оказались быстро обучаемыми отчасти потому, что доктрина, пусть и «обычная», обеспечивала организационно-методические рамки и общее понимание, на которые опирался личный состав при выработке противоповстанческих компетенций. К тому времени, когда весной 2007 года в ориентированный на противоповстанчество штабной «цирк» прибыл Петреус, американские подразделения уже доказали, что способны переходить от ведения обычных операций к нетрадиционным, спонтанно развивая успешную тактику «малой» войны, что особенно ярко проявилось в городе Анбар, где инновации, начатые в конце 2005 года без особого руководства со стороны вышестоящих армейских начальников и гражданских властей, начали приносить результаты уже осенью 2006 года: «Ни одно из рассмотренных здесь подразделений не получало от вышестоящего штаба то, что можно было бы считать руководящими указаниями на уровне командования, как выстраивать свои операции по борьбе с повстанцами», — пишет Рассел. [44]

Поскольку политика Вашингтона á la Рамсфелд и Вулфовиц, проводимая в парадигме Панамы 1989 года, заключалась в скорейшей передаче ответственности за безопасность Иракским силам безопасности (ИСБ), приоритетом главнокомандующих войсками в стране генералов Джона Абизейда и Джорджа В. Кейси был отвод сил на крупные базы в качестве предварительного условия их общего вывода, а тем временем подразделения должны были разработать тактические меры реагирования на ухудшающуюся ситуацию на местах. «Процесс начался с того, что можно назвать тактической импровизированной адаптацией, когда отдельные командиры реагировали на местные условия, по кругу применяя различные способы использования своих подразделений и техники на поле боя», — пишет Рассел. Например, в Рамади к осени 2006 года американцы начали выходить из супер-ПОБов на небольшие сторожевые заставы, усилив батальонную разведку, увеличив количество пеших патрулей и применяя полицейские методы для поддержания правопорядка, что помогло им лучше прочувствовать местный политический климат. Кроме того, они уже начали работать с местными шейхами над созданием полицейских сил. Эти инновации стали возможны благодаря тому, что в состав обычных подразделений входили высококвалифицированные и образованные солдаты, которыми руководили изобретательные командиры, готовые делегировать полномочия, поощрявшие свободный обмен информацией внутри и между своими организациями, структуры которых они готовы были менять и адаптировать, а также использовавшие цифровые технологии и аналитические методы для повышения эффективности и принятия решений. Ни один из этих специальных методов сам по себе не являлся формулой победы — все зависело от развития более благоприятной политической ситуации и выработки стратегии на высшем уровне и в командовании на театре военных действий, — но Рассел отмечает, что вопреки утверждениям тех, кто впоследствии разрабатывал доктрину противоповстанчества, отсутствие доктрины или структуры для ведения противоповстанческой войны практически не препятствовало адаптации обычных подразделений к задачам борьбы с повстанцами. И такая тактическая и оперативная гибкость проявилась несмотря на то, что американские вооруженные силы были изначально «запрограммированы» на неудачу из-за неспособности администрации Буша сформулировать и скоординировать последовательные политические/стратегические/оперативные цели на национальном уровне и на уровне ТВД, а также выработать план, подкрепленный военно-гражданской структурой для их реализации. [45]

Рикс может возразить, что, показав повстанцам, что они не смогут победить, «Усиление» стало шагом к «устойчивой безопасности». [46] Возможно, так оно и есть, однако Рейчел Шнеллер, представитель Госдепартамента в Басре в 2005–2006 годах, утверждает, что Петреус и компания в значительной степени не имели отношения к событиям, которые разворачивались в Ираке в 2007 году: «Мы часто обманывали себя, приписывая позитивные события в стране нашим собственным усилиям, в то время как вместо этого именно заключение сделок между иракскими политическими партиями и ополченцами в значительной степени способствовало всему, что происходило за пределами “зеленой зоны” и, конечно, за пределами Багдада». Короче говоря, Рикс предлагает историю «Усиления», в которой не учитываются иракцы — эдакая американская склонность к стратегической близорукости, которая наблюдалась и в Индокитае, когда в 1960-х годах из стратегических дебатов зачастую исчезали вьетнамцы. К тому времени, когда началось «Усиление», шиитские эскадроны смерти очистили Багдад и вызвали появление суннитской диаспоры, размеры которой оспариваются, но которая, как минимум, в Иордании, Сирии и Ливане насчитывает более миллиона человек — лагеря беженцев за рубежом избавили от необходимости заниматься в Ираке концентрацией населения. [47] В августе 2007 года ополченцы Садр-Сити заключили перемирие с иракским правительством. Так называемое «пробуждение суннитов», которое сторонники противоповстанчества ставят себе в заслугу, уже происходило до начала «Усиления», и уровень насилия имел тенденцию к снижению. Пробуждение произошло не просто потому, что «Аль-Каида» предъявляла неприемлемые требования к суннитским племенам, а потому, что они испытывали сильное давление со стороны Иракских сил безопасности и шиитских ополченцев. Петреус и его сторонники просто сели в поезд, который уже отошел от станции по меньшей мере за шесть месяцев до этого. Присутствие «Аль-Каиды» в районах суннитских племен преувеличивалось