Противоповстанчество - Дуглас Порч

камуфляже как пример плохого управления, которое неспособно модернизироваться и применять принципы бережливых «шести сигм» или логистики «точно вовремя». Другими словами, стратегия заменена обучением и доктриной. Устав FM 3-24 предлагает вѝдение стратегического идеализма, подходящего для неоимперской эпохи, в которой реальные источники организованного политического насилия исчезают в огне западных ценностей и благотворного демографического центризма. Авторы FM 3-24 рассказывают старую байку о том, как оказавшиеся на периферии военные, изгнанники из большой армии — солдаты «малых» войн, спецназовцы, противоповстанцы, самозваные индивидуалисты — пытаются раздуть важность своей роли, умаляя значение гарнизонной службы, основ военной организации, которая «не слушается», слишком бюрократизирована, лишена воображения, политизирована, «традиционна», и при этом выдвигают преувеличенные претензии на стратегическое влияние своих навыков.

В ноябре 2012 года формула Дэвида Петреуса о маркетинговых триумфах противоповстанчества путем создания голливудского образа звезды военного искусства потерпела крах в результате безыскусного скандала, связанного со сливом в Сеть персональной информации. Некоторые журналисты недоумевали, как их могли соблазнить на то, чтобы они рекламировали скептически настроенной демократической общественности «жестокое предприятие», включавшее в себя вооружение бандитов и бросание бывших местных союзников на произвол судьбы, подобно тому, как французы поступили с аркѝ в Алжире. Стратегия продаж, основанная на «сокрытии правды, обмане, создании ложного имиджа» путем культивирования тесных, не допускавших внешних контактов, отношений с податливыми СМИ и организациями поддержки, была бы знакома Уолсли, Китченеру, Лиотэ, Леонарду Вуду и Т.Э. Лоуренсу. Используя аналогичные методы, Петреус использовал свое политическое влияние сначала для того, чтобы заставить президента Барака Обаму одобрить «заведомо провальное» афганское «усиление» 2009 года, а затем для создания впечатления о стратегическом прогрессе путем утечки «эксклюзивных документов… которые заставляли генерала думать, что он руководствуется данными, а не идеологией». «[Пола] Бродвелл… была привлекательной упаковкой для продвижения Петреуса и его противоповстанческих идей» и, когда требовалось, — для защиты жестокости его методов путем отвергания «неестественного поведения» афганцев, которые возражали против того, что их дома разрушались, а члены их семей убивались в результате санкционированных Петреусом методов умиротворения[272]. «Еще одна ирония, которую обнаруживает падение Петреуса, заключается в том, что некоторые из нас, журналистов, которые эгоистично считали, что наше освещение Петреуса и его противоповстанческих действий было настолько искушенным, сами того не осознавая, увековечивали мифы», — скорее всего, беспристрастно заключил Спенсер Акерман. Обозреватель газеты NewYorkTimes Морин Дауд понимает, что в противоповстанчестве репутация, сфабрикованная на обмане, быстро превращается в трагедию: «Так много американских детей и мирных жителей Афганистана были убиты и покалечены в войне, которая длилась слишком долго. Это настоящий скандал». [60]

«Все беды мира»: возвращение британцев в Басру

Между тем, титул Британской армии как триумфатора противоповстанчества был еще больше подорван ее действиями в Ираке, где к концу весны 2007 года войска численностью пять тысяч человек сдали свою основную базу в южном иракском городе Басра и, по словам Томаса Рикса, «спрятались в аэропорту». [61] То, что можно смело назвать британским противоповстанческим крахом в Ираке, особенно удивительно, поскольку способность Британии дважды, в 1920 и 1941 годах, с относительной легкостью справляться с восстаниями в этой стране придала ей «уверенность в себе и комфорт в отношении иностранной культуры, полученные в результате многовековой практики искусства солдатской дипломатии и установления связей». [62] К сожалению, британские черты, проявившиеся в Басре, представляли собой сочетание жестокости по отношению к населению, включая пытки подозреваемых, как в Кении, Адене и Белфасте, и тактической и оперативной вялостью. В период с сентября 2006 по февраль 2007 года, когда британцы, наконец, начали операцию «Синбад» с целью отвоевать город у доминировавших в нем банд, племенных и конфессиональных ополчений, контрабандистов и линчевателей, они потерпели полнейший провал, — к разочарованию своих американских партнеров по коалиции, которым некоторое время пришлось терпеть британские разглагольствования о своем превосходстве в противоповстанчестве. [63] «Британские чиновники признались, что не знают, как решить проблему, которую должна была решить операция “Синдбад”», — заключила Международная кризисная группа в 2007 году [64] — вот вам и «самая успешная школа борьбы с повстанцами»! Когда после «Синбада» британцы ушли, генерал-майор Джалил Халаф, начальник полиции Басры, жаловался, что «они оставили мне ополченцев, они оставили мне бандитов, они оставили мне все беды мира»! [65] «В Басре царит беспорядок, а стратегия выхода, которую там пытались реализовать, провалилась», — вторит ему Майкл О’Хэнлон из Института Брукингса. — Для целей будущей иракской политики это пример того, чего делать не следует. Басра позволила далеко продвинуться в пересмотре распространенного американского представления о британских солдатах как о лучших в мире специалистах по борьбе с повстанцами». [66] Не оправдавшие ожиданий британские военные результаты в Ираке настолько разочаровали, что премьер-министр Ирака Нури-аль-Малики отстранил Британскую армию от участия в операции «Атака рыцарей», организованной в апреле 2008 года для восстановления правительственного контроля над Басрой. [67] Военную репутацию Британии не смогли подправить и ее действия в афганской провинции Гильменд в тот же период, когда британские солдаты заключили местное перемирие с силами Талибана и заняли оборонительную позицию. [68] Вина за это была возложена на старших командиров, которые не предупредили министра обороны о том, что армии не хватает войск для проведения операций как в Ираке, так и в Афганистане, как и о недостатке гибкого планирования и плохой разведке. [69]

Полковник Александр Алдерсон, ведущий автор доктрины противоповстанческой борьбы Британской армии 2010 года, считает, что недостатки, продемонстрированные британцами в Басре и Гильменде, начались с того, что после 1994 года армия не смогла интегрировать уроки борьбы с повстанцами в свой подход к проведению традиционных маневренных операций и подготовке к ним, полагая, что в случае необходимости она сможет «переключиться» с ведения обычной войны на противоповстанческую. [70] В 2003 году Басра казалась мирной, что лишило ощущения срочности в создании плана по координации военных операций с национальными и провинциальными властями или подготовке к операциям по обеспечению стабильности 4-го этапа. Ожидая быстрого перехода управления к иракским властям, британцы набирали солдат и полицейских без разбора, без надлежащей проверки, и вскоре обнаружили, что в те самые службы безопасности, на которые они полагались, основательно проникли бойцы конфессиональных ополчений. [71] Однако, как сообщила Рейчел Шнеллер, которая в 2005–2006 годах была представителем Госдепартамента США в Басре, ее коллега из Форин Офиса сказал, что Северная Ирландия научила их тому, что «присутствие солдат на улицах фактически распаляет местное население». Поскольку в Британской армии не смогли придумать никакого «ориентированного на население» решения для поддержания правопорядка, Басра вскоре превратилась в поле боя. [72]

По словам Алдерсона, отсутствие правовой базы для проведения операций привело к нарушению дисциплины и