Безопасность Российской империи. Проблемы, дискурсы, практики в XVIII–XIX веках - Коллектив авторов

духовных управлений, изложенные в «Уставах духовных дел иностранных исповеданий», соответствовали аналогичной практике светских бюрократических учреждений. А это, в свою очередь, являлось необходимым условием эффективного взаимодействия религиозных и светских учреждений в рамках единого государственно-духовного механизма управления империей1428. С помощью управленческого механизма, государственного финансирования и сословных привилегий государство осуществляло интеграцию духовной бюрократии в состав управленческой элиты Российской империи. В результате правительство получило реальную возможность привлечения иерархии и духовенства «иностранных исповеданий» не только для управления и контроля над паствой с помощью духовной дисциплины, но и для решения проблем религиозной безопасности империи в области государственно-религиозных и межрелигиозных конфликтов1429. Духовные управления «иностранных исповеданий» осуществляли свои распорядительные функции на основе легитимности, исходящей от верховной власти императора. Центральное и местное управление «иностранными исповеданиями» находилось в ведении Департамента духовных дел иностранных исповеданий МВД, а также генерал-губернаторов и губернаторов. Процесс формирования централизованного бюрократического механизма, созданного в период правления императора Александра I, также завершился в Николаевскую эпоху.

Указом Николая I от 24 августа 1827 года был утвержден штат Главного управления духовными делами иностранных исповеданий. Оно состояло из трех отделений: 1‑е занималось делами католиков, униатов и армяно-григориан, 2‑е – протестантов, 3‑е – представителей других религий. В 1828 году главой ведомства был назначен граф Д. Н. Блудов. В 1832 году, при назначении Блудова министром внутренних дел, Главное управление было преобразовано в Департамент духовных дел иностранных исповеданий (ДДДИИ) и включено в структуру Министерства внутренних дел. Директором департамента был назначен Ф. Ф. Вигель, занимавший эту должность до 1840 года1430.

Как отмечает Е. А. Терюкова, в «рамках этого департамента было сосредоточено все делопроизводство по устройству и деятельности неправославных религиозных обществ в России (исключение составляли Англиканская, Американская и Голландская церкви, изъятые из ведомства МВД и находившиеся под покровительством соответствующих посольств), а также составление законопроектов и уставов, регламентирующих юридическое положение неправославных религиозных обществ»1431.

Правовой основой бюрократического регулирования, осуществляемого Департаментом духовных дел, были «Уставы духовных дел иностранных исповеданий» и «Устав о предупреждении и пресечении преступлений», которые представляли собой совокупность норм, обеспечивавших легитимность управленческих функций светской и духовной бюрократии. Совместными усилиями светских чиновников департамента и духовных лиц разрабатывались законопроекты, регламентирующие устройство и религиозную жизнь «иностранных исповеданий».

Так, 28 декабря 1832 года был издан высочайше утвержденный Устав Евангелическо-лютеранской церкви в России. С момента его издания начинается нормотворческая деятельность Департамента духовных дел иностранных исповеданий. 11 марта 1836 года именным указом, данным Сенату, было введено в действие «Положение об управлении делами Армяно-Грегорианской церкви в России». Проект «Положения» разрабатывался в Тифлисе специально созданным Комитетом, согласовывался с католикосом и окончательно рассматривался Государственным советом с участием Д. Н. Блудова. При составлении этих уставов департамент осуществлял главным образом

кодификацию церковно-правовых норм, как существовавших в данной религиозной общине, так и предложенных ее представителями в момент приобщения общины к правовому строю Русского государства. Не изменяя сущности таких норм, выработанных чуждой России жизнью, правительство целиком переносило их в свой кодекс1432.

3 августа 1847 года между российским правительством и Святым престолом было заключено соглашение. Положения этого договора об устройстве Римско-католической церкви в России вошли в устав «О управлении духовных дел христиан римско-католического исповедания», вошедший в «Свод законов Российской империи» издания 1857 года1433. В 1837 году было разработано и высочайше утверждено «Положение о Таврическом караимском духовенстве». В 1848 году высочайшим повелением был утвержден непостоянный орган при Департаменте духовных дел, именуемый Раввинская комиссия, в обязанности которой входило рассмотрение вопросов, относящихся к правилам и обрядам иудейского вероучения и деятельности раввинов. Несколько позже, в 1857 году, был издан устав «О управлении духовных дел евреев»1434. В 1853 году Департамент духовных дел разработал утвержденное Сенатом «Положение о ламайском духовенстве в Восточной Сибири».

По словам С. А. Лукьянова, после издания каждого нормативно-правового акта об устройстве религиозной жизни иностранных исповеданий Департамент духовных дел «начинал осуществлять деятельность по практическому внедрению его в жизнь, внесению дополнений и изменений в правовые документы, в зависимости от конкретной внутриполитической или внешнеполитической ситуации. Департаментом осуществлялась повседневная оперативная управленческая деятельность по обеспечению контроля за исполнением правовых норм, подбору и расстановке кадров духовенства, регулированию внутренней жизни конфессий, своевременному реагированию на те или иные негативные явления в конфессиональной среде»1435.

Таким образом, в период правления Николая I Департамент духовных дел МВД являлся не только органом выработки управленческих решений, но и выступал в роли разработчика и составителя законопроектов. В качестве субъекта законодательной инициативы выступал министр внутренних дел1436.

Император Николай I успешно закончил дело, начатое Екатериной II. Основы вестернизированного института веротерпимости, заложенные императрицей, приобрели в его царствование завершенные, правовые и административные формы. Впервые была создана и кодифицирована обширная правовая база, необходимая для управления «иностранными исповеданиями», определены сословные права и привилегии духовенства, организовано государственное финансирование его отдельных групп и учреждений, сформировано структурное подразделение МВД со специальными управленческими и защитными функциями, выстроена система отношений и подчинения с органами духовного управления и государственной администрацией на местах.

Созданный верховной властью механизм управления, объединявший правительство, МВД, ДДДИИ и духовные управления «иностранных исповеданий», имел свое главное функциональное предназначение в религиозном воспитании у неправославного населения империи политической лояльности православной российской монархии. Еще со времени правления Екатерины II веротерпимость понималась как универсальное средство для приобретения лояльных подданных на присоединенных к империи территориях. Поставив деятельность сословно привилегированного духовенства на твердую правовую основу и наделив его статусом государственных служащих, институт веротерпимости обязывал духовенство быть не только законопослушным, но и воспитывать свою паству в духе верноподданности российской монархии1437. Обязательные молитвы о здравии императора и всей августейшей семьи произносились во время богослужений во всех храмах «иностранных исповеданий».

Таким образом, создание механизма бюрократического взаимодействия структур государственного и духовного управления находило свой функциональный смысл не только в установленной законом практике управления «иностранными исповеданиями» и формировании религиозного законодательства, но и в решении задач обеспечения государственной и религиозной безопасности империи. В результате сформированный Николаем I вестернизированный институт веротерпимости превратился в инструмент обеспечения стабильного функционирования и развития Российской империи.

Дальнейшая политическая и правовая судьба института веротерпимости

В отличие от веротерпимого, но мятежного польского католического клира и его паствы великорусский «раскол» к началу XIX века не был в своей массе политически враждебен правительству1438. Однако во время правления императора Николая I период политической неопределенности в отношении старообрядцев и сектантов закончился. Они были признаны императором «вредными» для православной церкви и общественного порядка. Начались правительственные репрессии, целью которых было полное уничтожение «раскола»1439. Меры правительства, направленные против «раскольников», осуществлялись с помощью создаваемого церковно-государственного механизма, объединявшего Святейший Синод, епархиальных архиереев и административные органы империи, включая МВД, II Отделение Собственной Его Величества канцелярии (1826), Секретный комитет по делам раскольничьим (1836) и секретные губернские комитеты. В 1853 году было учреждено также особое Секретное управление по делам о раскольниках для централизованного управления губернскими комитетами. В этом же году был основан еще особый Комитет для пересмотра постановлений о раскольниках. Была сформирована соответствующая секретная правовая база, состоявшая в основном из административных распоряжений, и составлена иерархия нетерпимости религиозных общин (1842), критерием построения которой была степень их «враждебности» учению православной церкви1440.

К. П. Беггров. Вид зданий Сената и Синода. 1830‑е гг. © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург. Фото: Н. Н. Антонова, П. С. Демидов, И. Е. Регентова, В. С. Теребинин, Л. Г. Хейфец

Предпринятые правительством репрессивные меры свидетельствуют о том, что в религиозно-политических представлениях Николая I о русском «расколе» стали доминировать идеи митрополита Московского Филарета (Дроздова) и его единомышленников1441. Результатом победы «самых суровых воззрений на раскол как общину вредную и нетерпимую в государстве»