Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

Порой я бываю так многословен, будто это обо мне говорится в древней пословице: «Составил ученый купчую на осла в три свитка, а осла так ни разу и не упомянул». Попробую вернуться к главному. Все эти мои окольные пути и долгие разговоры привели, в общем-то, к одному выводу: Бянь Юйфан – это яркий представитель «школы упорного труда» и достиг на этом поприще немалых успехов. Каюсь, я некоторое время относился к его творчеству несколько предвзято. Бянь Юйфан окончил факультет восточных языков Пекинского университета во времена «десяти лет анархии». Его специальность – это японский язык, а эссе – не более чем хобби, думал я (кстати, на английском такой писатель-любитель называется amateur). Долгое время я продолжал считать его таким вот дилетантом, и когда мне в руки попал его сборник «Время несется по радуге», упрямо продолжал придерживаться этого мнения. Ума не приложу, как я мог не рассмотреть прекрасную жемчужину прямо перед своим носом. Как бы то ни было, господин Бянь Юйфан продолжал писать, и постепенно я стал понимать, что его сочинения (а я старался не пропускать опубликованного им за последние пять лет) становятся все лучше и лучше. И вот тут-то меня и настигло осознание собственных ошибок… Я с горечью понял, насколько страшны были мои предубеждения и как вредоносно упрямство.

Так почему же я отношу произведения Бянь Юйфана к «школе усердного труда»? Что ж, для этого у меня есть немало оснований. Как оказалось, Бянь Юйфан обладает глубокими знаниями относительно особенностей китайских иероглифов и прекрасно владеет навыками шлифовки текста. Взять, к примеру, название сборника «Время бежит по радуге». Разве мог его придумать тот, кто не разбирается в особенностях китайских иероглифов? Другие названия, такие как «В опьянении поднимаю лампу и вижу меч» или «Постижение суеты» также говорят об упорной работе мысли. Словом, примеров достаточно, предоставлю читателям самостоятельно их отыскать.

В «Заметках об эссе» я уже упоминал о том, что древние поэты, создавая свои стихи, огромное внимание уделяли началу и концовке. Так вот, то же самое справедливо и для эссе. Пролистав наиболее известные сборники древних текстов саньвэнь, например «Шедевры древней словесности», можно заметить, что в начале сочинению необходима сила, внезапность. Автор с первых же строк должен привлечь читателя, чтобы тот просто не смог оторваться от текста. А концовка должна передать глубокий смысл в короткой фразе, чтобы по завершении чтения ее долго нельзя было забыть. Сочинений, отвечающих этим критериям, немало, например, у Лу Синя. Помню, много лет назад я читал «Плач по младшему брату» Цзун Пу. Концовка там была следующая: «Братец, я больше не буду плакать». Думаю, автор писала эти слова, заливаясь горькими слезами, да и кто смог бы сдержаться? На мой взгляд, подобные шедевры – это огромная редкость, результат того самого вдохновения, о котором я говорил. Эссе Бянь Юйфана также к ним относятся. Например, вот как звучит концовка его эссе «Почтенный старец Пекинского университета»: «Однажды я хотел бы стать деревом под окном старого господина». Ведь это шедевр, редчайший плод вдохновения! Но я будто слышу пренебрежительный смех литературной общественности: «Цзи Сяньлинь уже так отстал от века, что мы не знаем, плакать нам или смеяться. Он учит нас писать восьмичастные сочинения!» Не стану оправдываться, а только попрошу этих особ прочитать несколько древних текстов, оставшихся в веках, а затем поразмышлять над ними, чтобы постичь их секрет. Ни в одном деле не преуспеть без упорного труда.

В прошлом я, как говорится в пословице, смотрел на Бянь Юйфана «через дверную щель» – недооценивал и принижал его достижения. И только теперь я понял, что он добился успеха потому, что был готов отдавать всего себя сочинительству. Сейчас для меня очевидно, что его «сундук с книгами» полон. Бянь Юйфан прочитал огромное количество китайских стихов и прозы, познал литературу во всех деталях и наконец сам достиг высочайшего мастерства.

Таково мое скромное мнение об эссе Бянь Юйфана.

24 января 2000 года

Мечты о мировом первенстве в области перевода

К вопросу о дословном и вольном переводе

«Язык есть важнейшее средство человеческого общения».

Эта известная фраза принадлежит В.И. Ленину, а позже похожее мнение в знаменитой статье «Марксизм и вопросы языкознания» высказал И.В. Сталин. Действительно, во всех сферах нашей жизни, будь то производство или экономика, культура или быт, общение без языка нельзя и вообразить. Именно благодаря языку мы можем обмениваться мыслями, он координирует нашу деятельность в бесконечной борьбе с природой за производство материальных ценностей. Язык – это важное средство развития общества.

Однако несмотря на то, что Сталин признает язык средством, он решительно опровергает теорию Н.Я. Марра о том, что «язык есть орудие производства». Аргумент Сталина таков: «Орудия производства создают материальные блага, а язык ничего не производит». Думаю, что вернее будет сказать, что язык отчасти схож с орудиями труда, но в большей степени от них отличается.

Однако, будучи средством согласования деятельности и обмена мыслями, всегда ли язык остается неизменным? Конечно же, нет. Изучая самые разные языки мира, мы не обнаружили ни одного такого, который бы не менялся с течением времени. В некоторых случаях эти перемены происходили быстро в силу самых разных условий, в том числе и географических, у других этот процесс шел медленно. Например, турецкий язык трансформировался не торопясь, причем у местных этот процесс шел плавнее, чем у мигрантов.

И.В. Сталин в своей статье затронул тему изменения языков:

Этим прежде всего и объясняется, что язык, собственно его словарный состав, находится в состоянии почти непрерывного изменения.[320]

Поэтому словарный запас языка, как наиболее чувствительный к изменениям, находится в состоянии почти непрерывного изменения.[321]

Помимо словарного запаса, меняется и грамматический строй языка. Однако, «выработанный в течение эпох и вошедший в плоть и кровь языка, грамматический строй изменяется еще медленнее, чем основной словарный фонд»[322].

Таким образом, язык формируют два фактора: словарный запас и грамматический строй, и ни один из них не остается неизменным.

Теперь поговорим об эффективности такого «средства», как язык. Всем нам известно, что в мире существует множество самых разнообразных языков, и их эффективность, как орудий обмена мыслями и координации совместной деятельности, конечно, тоже не одинакова. К тому же различия между ними могут быть кардинальными. Так, например, те несколько языков индоевропейской семьи, которые я изучал, сильно отличаются по грамматическому строю и словарному запасу, а также по выразительной способности. Английский номинально является флектирующим, однако изменения его грамматического строя мало напоминают особенности