Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

Однако нужно по-прежнему поддерживать так называемый «европеизированный» точный язык, поскольку, если речь должна быть точной, для задачи этой не хватит изначальной базы китайского языка, а язык китайских народных масс ни в коем случае не может вечно хранить эту нечеткость.[326]

Может ли «дословность» такого перевода ничем не ограничиваться? Конечно, нет, даже и дословный перевод имеет свои границы. Это не буквальная замена слова на слово без всякой смены порядка, не составление морфемного словаря. Мы не можем перевести «Млечный путь» как «молочную дорогу», а «лег навзничь» – как «лег на свою спину», «поезд задерживается» – как «поезд несколько поздний», «я составлю тебе компанию» – как «я дам тебе некоторую социальную связь», «как тебя зовут?» – как «кем ты называешься?», «некто сказал» – как «какое-то сказанное». Это не дословный перевод, а буквализмы. Настоящий дословный перевод учитывает основные принципы грамматического строя китайского языка и постепенно вводит в него некоторые принципы европеизированной грамматики для того, чтобы наша неточная грамматика становилась лучше. Если бы грамматический строй совсем не мог меняться, эта работа, конечно, не принесла бы никакой пользы. Выше мы говорили, что такие изменения возможны. Однако если пытаться разом перевернуть весь наш грамматический строй и создать новый, то выйдет так, как говорил Сталин: язык принесет «анархию в общественную жизнь», создаст угрозу «распада общества»[327]. Эту работу можно делать постепенно. Некоторым европеизированным синтаксическим структурам мы поначалу, возможно, не слишком-то радовались, но со временем их вид стал для нас естественным. Например, такое предложение, как «Америка непременно потерпит поражение, хотя американские разжигатели войны считают себя бессмертными» показалось бы нашим дедам очень странным, даже ошибочным, – а для нас? И таких примеров множество.

Господин Лу Синь говорил:

Конечно, дела не могут вечно так обстоять. Часть их однажды из «неудачных» сделается «благоприятными», а часть из-за того, что до конца останется «неудачной», будет отброшена. Наиболее важны здесь наши собственные суждения.[328]

Возможно, кто-то подумает, что китайский народ не сможет принять подобный европеизированный синтаксис, что, поступая так, мы не учитываем его мнение. Это неверно. Лексика простых китайцев-рабочих довольно богата, полна и выразительна. Мы должны признать это и учиться у них. Однако грамматический строй разговорного языка так же неточен, как у интеллигентов, и тоже нуждается в переменах. Приведу еще одну цитату Лу Синя:

Задача первопроходцев – дать им больше слов для передачи более точного смысла, и чтобы более точно этот смысл понимать.[329]

Что ж, надо признаться, статья получилась длинная и беспорядочная. Большинство мыслей в ней, за исключением цитат авторов, что я приводил, поверхностны и незрелы. Искренне надеюсь, что заинтересованные товарищи укажут мне на мои ошибки.

20 января 1951 года

Об истории перевода в Китае

Составление истории перевода в Китае – крайне важно, но весьма обременительно. Китай – страна с самой долгой историей перевода в мире, и в прошлом нам удалось достичь значительных успехов в этом деле. Однако есть и оборотная сторона – при упорядочении этой информации возникает немало вопросов. Чтобы написать целостную историю интерпретации иностранных текстов на китайский и наоборот, необходима совместная работа многих экспертов.

Я пока не выработал однозначную точку зрения о разделении на периоды. Пожалуй, никто не возразит, что первым этапом были переводы буддийских канонов. Начиная с эпохи Поздняя Хань по эпоху Сун, монахи из Китая и других стран переводили с санскрита, пали и прочих «варварских» языков Западного края множество канонических произведений. Грамматический строй китайского разительно отличается от санскрита, поэтому самые первые переводчики испытывали огромные трудности. Руководствуясь реальной необходимостью, многие мастера перевода канонов говорили о критериях и теориях. Некоторые концепции были настолько глубокими и детальными, что до сих пор вызывают восхищение. Лучший способ действительно понять их – сравнить перевод с первоисточником. К сожалению, подавляющее большинство оригинальных индийских канонов было утрачено. Некоторые оригинальные тексты были найдены за последние несколько десятилетий в Центральной Азии, Тибете, Кашмире и других местах. Нужно провести тщательный сравнительный анализ обнаруженных оригинальных текстов с переводными. Как минимум мы должны детально исследовать произведения великих мастеров перевода – Кумарадживы, Парамартхи (Чжэньди), Сюаньцзана, Ицзина.

Кумараджива говорил:

В обычаях Индии высоко ценить сочинительство.

Прекрасны гармония, стиль и рифма сочинений этой страны <…> Однако, переведенные с индийского языка, они теряют свое изящество и выразительность. Притом, что китайские переводы доносят основное содержание оригинала, они лишены присущего ему стиля. Чтение такого перевода подобно поглощению прежде пережеванной кем-то пищи. Принятие такой пищи не приносит никакого удовольствия и способно вызвать только рвоту.[330]

Он сравнил перевод с «поглощением прежде пережеванной кем-то пищи» от безысходности, и потому все его переводы можно назвать вольными.

А вот его ученик Сэнжуй говорил так:

Запутан и извилист санскрит, и учитель, памятуя о любви жителей царства Цинь к краткости, сокращал текст.

Мы сравнили перевод канона «Калпанамандитика» с недавно найденными отрывками оригинального текста и обнаружили, что там часто отбрасывалось многообразие языка оригинала, переводчик не всегда придерживался формы и даже изменял смысл. Так мы получили конкретное и глубокое понимание записей в этих книгах.

Вовсе не обязательно подражать методу Кумарадживы, однако, боюсь, переводы, о которых идет речь, так любимы всеми и так широко распространены как раз из-за этих переводческих приемов. Переводы Ицзина не кажутся нам вольными. Если сравнить с оригиналом его перевод «Полного изложения законов сарвастивадин», становится ясно, что в прозаических частях он верно следует оригиналу, однако в стихотворных иногда отбрасывает некоторые конструкции.

Выше я привел лишь два произвольных примера. Тщательно сопоставив переводы этих нескольких мастеров с оригиналами, уверен, мы непременно найдем немало материала для размышления или подражания. Нам предстоит огромная работа по составлению полноценной истории перевода в Китае. Разумеется, она не может быть ограничена лишь сравнительным анализом, однако должна быть выполнена в первую очередь.

17 апреля 1951 года

О переводе

Перевод (translation) – это деятельность по передаче смысла сказанных или написанных слов с одного языка на другой. Человечество непрерывно занимается этим уже несколько тысячелетий, что повлияло на развитие культуры и языков. Существует множество изменяемых факторов, связанных с переводом, например, разница в культурах, в материалах, сложность или простота перевода с определенного языка, отличия в классовом происхождении читателей и так далее. Все это сложно подвести под одно общее правило.

История европейской переводческой практики весьма впечатляет. Есть мнение, что европейская цивилизация берет начало в переводах – от Римской империи и до современного европейского Общего рынка, где международная торговля неизменно велась и ведется с опорой на перевод. Некоторые утверждают, что, если бы Библия, написанная на древнееврейском языке, и