«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

мере наказания. Сразу после вынесения приговора Глеба Бокия расстреляли.

Зная имена основных прототипов персонажей романа «Мастер и Маргарита», анализируя тексты различных редакций романа и сравнивая их с дневниковыми записями Елены Сергеевны, мы многое узнали об атмосфере, в которой создавался роман. Эти знания дают нам возможность высказать предположение, кто сообщил в ОГПУ, что Осип Мандельштам написал злое стихотворение про Сталина.

Глава 5.10

Елена Сергеевна Булгакова и Анна Андреевна Ахматова

После того как было принято решение отправить Мандельштама в ссылку в Чердынь, жену поэта вызвал следователь, чтобы ознакомить её с этим решением. Так как Осипа Эмильевича должны были прямо из тюремной камеры отправить на вокзал, то Надежде Яковлевне разрешили переговорить с мужем на Лубянке. Рассказывая жене о том, что с ним происходило, Мандельштам сказал, что собственноручно записал текст написанного им стихотворения, причём, как следует из воспоминаний Эммы Герштейн, записал с последними двумя строчками. Этот свой поступок он объяснил тем, что текст стихотворения уже лежал на столе у следователя. Однако этого не может быть. Следователи если бы и знали, то не стали бы выкладывать перед арестованным поэтом текст стихотворения, так как это раскрывало наличие спецагента в настолько близком окружении Осипа Мандельштама, что этот спецагент смог выучить стихотворение наизусть. А так как Осип Эмильевич записал первый вариант стихотворения с двумя наиболее оскорбительными строчками, то это значит, что ОГПУ было только информировано, что Борис Пастернак с возмущением рассказывает своим знакомым о мандельштамовском стихотворении. Второй вариант стихотворения, видимо, появился после предупреждающего звонка из ОГПУ, поэтому Мандельштаму не имело смысла скрывать первый вариант стихотворения. На допросе Осипа Эмильевича попросили записать, что за стихотворение он написал, и поэт это сделал, так как сам потом признавался, что выбрал тактику сотрудничества со следствием. Остаётся только выяснить, кто мог проинформировать ОГПУ о существовании стихотворения, о котором Борис Пастернак рассказывал своим знакомым.

Анна Андреевна и Елена Сергеевна испытывали уважение друг к другу, и их общение в послевоенные годы являлось примером самых добрых и дружественных отношений. Анна Ахматова умерла в марте 1966 года, и, вспоминая то время, писательница Наталья Ильина пишет:

«Это уже февраль был (1966 года). Я приехала в больницу вместе с Еленой Сергеевной Булгаковой. Ахматова очень любила М.А. Булгакова… и сохранила нежную привязанность к его вдове…»

Но так было не всегда. В конце 30-х – начале 40-х годов поэтесса испытывала скрытую неприязнь к третьей жене писателя. Эта неприязнь нашла отражение в её стихотворении, посвящённом памяти умершего Михаила Булгакова. Стихотворение было написано в Ленинграде в марте 1940 года.

«Вот это я тебе, взамен могильных роз,Взамен кадильного куренья;Ты так сурово жил и до конца донёсВеликолепное презренье.Ты пил вино, ты как никто шутилИ в душных стенах задыхался,И гостью страшную ты сам к себе впустилИ с ней наедине остался.И нет тебя, и всё вокруг молчитО скорбной и высокой жизни,Лишь голос мой, как флейта, прозвучитИ на твоей безмолвной тризне.О, кто подумать мог, что полоумной мне,Мне, плакальщице дней не бывших,Мне, тлеющей на медленном огне,Всех пережившей, всё забывшей,Придётся поминать того, кто, полный сил,И светлых замыслов, и воли,Как будто бы вчера со мною говорил,Скрывая дрожь смертельной боли».

Среди литературоведов идёт спор, кто та гостья страшная, которую, по мнению Анны Ахматовой, писатель впустил в свой дом? Одни считают, что это третья жена писателя, но не могут объяснить, почему Анна Андреевна назвала Елену Сергеевну гостьей страшной. Другие утверждают, что гостья страшная – это смерть, но не могут объяснить, почему Булгаков «сам к себе впустил», если смерть приходит без приглашения, не обращая внимания на запертые двери. В этом литературоведческом споре правы первые. Актёр и режиссёр Михаил Козаков был знаком с Еленой Сергеевной, а его мать дружила с ней. Ей и рассказала Елена Сергеевна о том, как Анна Ахматова впервые ознакомила её со своим стихотворением.

Вскоре после смерти Михаила Булгакова Ахматова появилась в Москве и на сороковины пришла к Елене Сергеевне, вызвала её на лестничную площадку и прочитала ей на ухо: «Вот это я тебе, взамен могильных роз…»

Почему такой секрет? Почему, кроме Елены Сергеевны, слова стихотворения никто не должен был слышать? Ответ как раз в последних двух сточках второго четверостишья: «…И гостью страшную ты сам к себе впустил // И с ней наедине остался». Текст стихотворения Анны Ахматовой подсказывает, что к весне 1940 года у поэтессы уже не было сомнений, что именно Елена Сергеевна сообщила в ОГПУ о стихотворении Мандельштама.

Попробуем разобраться, почему Анна Андреевна могла прийти к такому выводу и что стало причиной восстановления добрых отношений между ней и вдовой писателя. Для этого необходимо будет внимательно отнестись к выводам, изложенным в предыдущей главе.

Слушая в гостях у Булгаковых главы «Великого канцлера», Ахматова не могла не узнать себя в образе Беатриче Георгиевны Дант, а Осипа Мандельштама – в образе Коровьева – Фагота, после чего ей стало ясно, что в основу романа легли реальные события. Поэтому Анне Андреевне не составляло труда догадаться, что за образом подруги главного героя нового романа Михаила Булгакова (Поэта) стоит жена писателя, Елена Сергеевна Булгакова. Но Маргарита в «Великом канцлере» наблюдает за очень необычным действием – на её глазах зарезали предателя-барона. Присутствие Маргариты в этом эпизоде романа подсказало Ахматовой – а скорее всего Мандельштаму, которому Анна Андреевна пересказала этот эпизод, – что Елена Сергеевна каким-то образом связана с ОГПУ.

Видимо поэтому, когда осенью 1935 года Льва Гумилёва и Николая Пунина арестовали и Ахматова приехала в Москву, чтобы добиться их освобождения, то первыми, к кому она обратилась за помощью, были Булгаковы. Но Михаил Афанасьевич, о котором говорили как о далеко не советском писателе и драматурге, ничем Анне Андреевне помочь не мог. И всё-таки именно к Булгаковым пришла в Москве со своим горем Анна Ахматова.

«30 октября (1935 года. – А.Р.).

Приехала Ахматова. Ужасное лицо. У неё – в одну ночь – арестовали сына (Гумилёва) и мужа – Н.Н. Пунина. Приехала подавать письмо Иос. Вис. … В явном расстройстве, бормочет что-то про себя».

«31 октября

Отвезли с Анной Андреевной и сдали письмо Сталину. Вечером она поехала к Пильняку».

«4 ноября

Ахматова получила телеграмму от Пунина и Гумилёва – их освободили».

Из дневниковых записей Елены Сергеевны непонятно, ездил ли Михаил Афанасьевич передавать письмо в Кремль, но Елена Сергеевна точно участвовала в передаче письма. Передав письмо в Кремль, Анна Ахматова оставалась у Булгаковых и только вечером поехала к Борису Пильняку в Переделкино. А почему сразу после передачи письма не поехала к Пильняку? Почему только к вечеру появилась идея к нему обратиться? Чем Пильняк мог помочь?

Известный прозаик Борис Пильняк не мог помочь Анне Андреевне, и поэтесса это