«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

совершил, и, сжигая часть романа, пытается её исправить.

В январе 1934 года Булгаков узнаёт от Анны Ахматовой и о стихотворении Мандельштама, и о том, что Пастернак об этом стихотворении рассказывает своим знакомым. Этой новостью Михаил Афанасьевич поделился со своей женой, и ей же первой он прочитал главу «С примусом по Москве». Услышав о коте, который с примусом разгуливает по Москве, Елена Сергеевна тут же информирует Спецотдел, что Пастернак рассказывает своим знакомым о злом стихотворении Мандельштама про Сталина. Ведь если своевременно не предупредить руководство Спецотдела о написанном Мандельштамом стихотворении, то когда ОГПУ получит информацию о стихотворении из других источников и следователи начнут допрашивать Мандельштама, то тот из-за затаённой ненависти к Булгакову всё расскажет о романе, который сейчас пишет её муж. А это значит, будет проведён обыск в квартире Булгаковых с целью изъятия рукописей. Рукопись романа будет изъята, а Михаила Афанасьевича в лучшем случае подвергнут допросу, но могут и сразу арестовать. Если накажут Мандельштама за стихотворение – а в том, что его рано или поздно всё равно накажут, Елена Сергеевна не сомневалась, то должны будут наказать и Булгакова за роман. (Неслучайно дальняя женщина предупреждает Римского, чтобы он боялся поцелуя Варенухи.) Но тогда участие Елены Сергеевны в спецоперации станет невозможным, так как жена осуждённого писателя не может, не вызывая подозрения, постоянно контактировать с иностранцами. Да и завести знакомство с американскими дипломатами Елена Сергеевна сможет, только если рядом будет Михаил Булгаков. Их семейный союз – один из ключевых элементов спецоперации, которая уже началась. Чтобы избежать неблагоприятного развития событий, Елена Сергеевна должна была сообщить об угрозе, возникшей из-за рапространения стихотворения Мандельщтама. Но эту угрозу можно предотвратить, если Мандельштам перестанет зачитывать стихотворение всё новым и новым слушателям, а Пастернак – рассказывать о том, что написал Осип Мандельштам. Поэтому в феврале 1934 года руководством ОГПУ было принято решение Мандельштама не трогать, но анонимными звонками предупредить и его, и Пастернака, чтобы оба помалкивали.

В своих воспоминаниях о муже Надежда Яковлевна Мандельштам пишет о неожиданном повороте в деле Осипа Эмильевича, которое произошло вскоре после вынесения ему приговора о ссылке в Чердынь:

«Винавер, которому часто приходилось ходить на Лубянку, первый узнал, что вокруг дела О.М. что-то происходит: «Какая-то особая атмосфера – суета, перешёптывания…» Оказалось: дело внезапно пересмотрено, новый приговор – «минус двенадцать». Всё это в неслыханных темпах – пересмотр занял не то день, не то несколько часов. Сами темпы свидетельствовали о чуде…»

Но чуда не было. Просто вмешался Спецотдел, которому необходимо было максимально облегчить приговор Мандельштаму, чтобы не возникало вопросов, почему следователи не придали значения роману Булгакова.

История с загранпаспортами свидетельствует, что Мандельштам на допросах дал показания на Михаила Булгакова, но обыска у писателя не устраивали и на допросы не вызывали. Объясняется это как раз тем, что следователи, которые вели дело Мандельштама, были информированы: этого делать нельзя.

Но всего этого не знала Анна Ахматова. Зато она знала, что анонимный звонок Мандельштаму был, вскоре после того как она рассказала Михаилу Афанасьевичу и о стихотворении Мандельштама, и о Пастернаке, который об этом стихотворении рассказывает своим знакомым. Анна Андреевна, видимо, считала, что если у Булгаковых не производили обыск и не изымали роман, то Осип Эмильевич на допросах ничего не рассказал о новом булгаковском романе. С момента ареста Осипа Эмильевича и до приезда Ахматовой в Воронеж поэтесса Мандельштама не видела, так как Анны Андреевны не было среди тех, кто поехал на вокзал провожать Осипа Мандельштама и Надежду Яковлевну в Чердынь. О том, что Мандельштам на допросах всё рассказал о романе Булгакова, Ахматова узнала от самого Мандельштама, когда приехала к ссыльному поэту в Воронеж.

Из того, что у писателя даже обыска не проводили и что новый булгаковский роман не вызвал интереса у следователей, Анна Андреевна сделала вывод, что информация о Борисе Пастернаке, рассказывающем своим знакомым о злом стихотворении Осипа Мандельштама, попала в ОГПУ через семью Булгаковых. Точнее, через Елену Сергеевну. Видимо, этой же точки зрения придерживался и Мандельштам.

Литературоведы, которые работают с дневником Елены Сергеевны, полагают, что Анна Ахматова пропала со страниц дневника потому, что Булгаковы её оберегали, поэтому не фиксировали на страницах дневника её визиты. Ничего подобного! Просто Анна Андреевна не хотела общаться с Еленой Сергеевной. Поэтому после записи об освобождении Николая Пунина и Льва Гумилёва никаких записей об Анне Ахматовой на страницах дневника нет.

То, что Ахматова в своём стихотворении «Памяти Михаила Булгакова» назвала Елену Сергеевну страшной гостьей, которую в свой дом впустил Михаил Булгаков, не могло не задеть самолюбия вдовы писателя. Елена Сергеевна не стала ничего поэтессе объяснять в тот день, когда Анна Андреевна прочитала ей на лестничной площадке стихотворение, посвящённое памяти Михаила Булгакова. Объяснение между ними произошло в Ташкенте, куда обе были эвакуированы во время войны. Ознакомившись с романом и, видимо, получив разъяснения от Елены Сергеевны о тех событиях, которые в романе отображены, поэтесса настояла на том, чтобы вдова писателя выучила стихотворение, посвящённое памяти её мужа. Слёзы мешали Елене Сергеевне запомнить стихотворение, но Анна Андреевна запретила его записывать, поэтому снова и снова терпеливо повторяла для Елены Сергеевны текст стихотворения.

Вскоре вдова писателя вернулась из Ташкента в Москву, а в её освободившуюся комнату переселилась Анна Ахматова. В этой комнате поэтесса напишет стихотворение, посвящённое уже Елене Сергеевне, и текст этого стихотворения свидетельствует, что примирение между двумя сильными женщинами состоялось и что Анна Андреевна никому не расскажет о той тайне, из-за которой она осуждала Елену Сергеевну. Причём в тексте стихотворения поэтесса намекает, что до разгадки этой тайны она смогла дойти сама:

В этой горнице колдуньяДо меня жила одна:Тень её ещё виднаНакануне полнолунья,Тень её ещё стоитУ высокого порога,И уклончиво и строгоНа меня она глядит.Я сама не из таких,Кто чужим подвластен чарам,Я сама… Но, впрочем, даромТайн не выдаю своих.

Анна Ахматова сохранила как тайну, до которой смогла дойти сама, так и то, какие комментарии к событиям романа она услышала от Елены Сергеевны. Поэтому стихотворение «Памяти Михаила Булгакова» Анна Андреевна не включила ни в один из своих поэтических сборников. Литературоведы долгое время даже не догадывались, что у Анны Ахматовой есть стихотворение, посвящённое её покойному другу. Об этом стихотворении стало известно только после смерти поэтессы. Текст стихотворения сохранила в своей памяти Елена Сергеевна Булгакова.

Обратите внимание на даты: Анна Ахматова умерла в марте 1966 года, а в ноябре 1966 года журнал «Москва» начал публиковать роман «Мастер и Маргарита». Видимо, Елена Сергеевна передала роман в печать после смерти Ахматовой потому, что Анне Андреевне были известны все тайны булгаковского романа, и вдова писателя