Закон и обычай на Кавказе - Максим Максимович Ковалевский

ограбит, мы ни платить, ни искать платежа не намерены. Если останется после него какое имущество, мы на это имущество никаких прав не предъявим; наоборот, и он нам не наследник. Отныне он не может входить в состав нашего тохума, в удостоверение чего мы, присягнув на святом Коране, прилагаем к сей бумаге свои пальцы. Родственники такой-то и такой». Эту бумагу отделяемый родственник должен прибить к дверям мечети, пожертвовав ей при этом случае коврик. Прибивание зоркон-когата производится в присутствии свидетелей, которые также получают каждый по коврику. Тохум, в свою очередь, несет в пользу мечети некоторые издержки, он должен подарить ей однолетнего быка. Не во всем Дагестане встречается обычай исключения из тохума порочного члена. Чтобы избежать такого действия, кубачинцы, например, предпочитали убить оскорбляющего их честь родственника. Обыкновенными поводами к исключению, помимо участия в убийствах, воровстве и других преступлениях, бывают или передача изгоняемым членом постороннему тохуму содержаний секретных постановлений, принятых на общей сходке, или позорное попустительство, с которым виновный, несмотря на неоднократное напоминание ему о том, допускает любовную связь своей жены с посторонним лицом, в особенности же с чужеродцем. Редко когда поводом к изгнанию являются упорное невнимание к советам главы рода и желание во всех делах руководствоваться собственным мнением или мнением лиц, посторонних тохуму.

Я сказал уже о том, что добровольный выход из тохума большинством дагестанских обществ вовсе не допускается; но там, где, как исключение, такой факт возможен, лицо, покидающее род, обязано сделать угощение своим родственникам или, по крайней мере, заплатить им выкуп, для чего всего чаще следует отдача тохуму трехлетнего быка. В южной Табасарани мы встречаем следующий способ обойти запрещение касательно выхода из тохума. Лицо, недовольное своим родом, забравши предварительно свое имущество, отдавало себя под покровительство отдельного лица или целого тохума. Это известно было под наименованием «отдачи себя на жизнь и смерть». Отделившийся таким порядком, хотя и продолжал владеть по-прежнему своим имуществом, но терял право на его отчуждение; если после его смерти не было наследников мужского пола, имущество его всецело становилось собственностью покровителя; в противном же случае наследники, получив имущество, становились к покровителю в те же отношения, в каких был наследодатель. Изгнанные из тохума, подобно лицам, добровольно покидавшим его, прибегали к такой передаче себя на жизнь и смерть.

Познакомившись с порядком вступления и выхода из тохума, мы перейдем в настоящее время к рассмотрению тех задач, которые преследовали члены подобных союзов. Взаимная помощь в несчастьях, выражавшаяся в платеже милостыни неимущим членам рода, в доставлении, как мы видели, усадьбы и домашней утвари вновь принимаемым членам и т. п., не имела обязательного характера и, скорее, являлась факультативной. Иное дело та помощь, которую каждый член рода вправе был ожидать в тех случаях, когда становился жертвой преступления или нуждался в судебной поддержке и защите. Институты кровной мести, договорного поручительства и судебного соприсяжничества развились в Дагестане на почве этих родовых отношений.

В сфере экономических отношений дагестанский тохум, подобно германскому или кельтскому роду, с самого начала имел характер имущественного союза, другими словами земельной общины. Процесс дифференцирования в значительной степени коснулся его в наше время. Землевладельческими единицами, как общее правило, являются большие и малые семьи. Нераздельный характер сохранили лишь пастбища и леса, и то далеко не повсюду. К тому же общинное владение удержало свой родовой характер лишь в тех, сравнительно немногих, селениях, которые сплошь заняты семьями одного и того же рода. В большинстве аулов отношения соседства успели уже занять место отношений кровного родства, и право посылать скот на горы и рубить лес для топлива и построек обусловливается не столько рождением, сколько местом жительства. От прежнего родового единства удержалась одна в высшей степени характерная черта, напоминающая собой немецкий Flurzwang и наводящая на мысль о самом источнике его происхождения. Я разумею тот факт, что сельскохозяйственные занятия, в особенности во время уборки хлеба и сбора винограда, регулируются начальством: в родовых обществах – старейшиной, в сельских – старшиной. С минарета, там, где он имеется, всего же чаше с крыши стоящего на возвышенности дома, в страдную пору выкрикивают по утрам распределение дневных работ. Контроль за точным соблюдением подобного рода предписаний ведется самый строгий.

Пока продолжалась их независимость, дагестанские тохумы играли выдающуюся роль в военное время. Родовая солидарность сказывалась в Дагестане в том факте, что, подобно древним германцам, населяющие его народности сражались «generatim», то есть образуя родовые отряды; любопытные подробности на этот счет имеем мы о Цахурском обществе: «Когда на войну шел один какой-либо тохум, – значится в не раз цитированной нами записке о тохумах, – начальство над ним принадлежало его главе или же лицу, уполномоченному главой; если же шли два или три тохума, то они имели столько же и начальников; буде же на войну выходили все тохумы или большинство их, то старейшины тохумов обыкновенно обращались к выбору одного общего предводителя, “векиля”, которому затем беспрекословно подчинялось все ополчение». Когда войны приобретали такой общенародный характер, зажиточные тохумы помогали обыкновенно беднейшим приобрести оружие, амуницию и продовольствие на время похода.

Общие решения, каких требовало заведывание интересами родового благосостояния и родовой защиты, постановлялись тохумами на общих сходах, собираемых обыкновенно их старейшинами. На всех таких сходах глава рода занимал первое место, хотя бы в числе присутствующих были и лица, старшие по возрасту; только перед ученым эфенди родовой начальник должен был стушеваться даже в том случае, если духовным лицом будет член другого аула.

Хотя роды и составляют доселе основу общественного быта дагестанских горцев, но их существование немало не исключает группировки населения в обширные общины со слободским и хуторским порядками населения. Общин родовых, то есть таких, в которых бы все население принадлежало к одной и той же кровной группе, мы в настоящее время в Дагестане не встречаем. Попадаются хутора, заселенные исключительно семьями одного какого-нибудь тохума. Но в таких многолюдных центрах, как Кумух, например, или Герат, Ахты, Кубачи, бок о бок живут члены разных тохумов. Этот факт необходимо должен был вызвать к жизни образование, наряду с родовой, особой сельской администрации, сложившейся, по-видимому, по типу первой. Подобно тому, как тохум имеет своего старейшину и свои родовые собрания, так точно община имеет своего старшину и свой общинный сбор, к участию в котором призываются все совершеннолетние мужского пола. Факт позднейшего происхождения общинного устройства по мере естественного или искусственного скучивания нескольких тохумов в одних и тех же местах с наглядностью выступает из того обстоятельства, что старейшина селения нередко выбирается исключительно из членов одного