Закон и обычай на Кавказе - Максим Максимович Ковалевский

дагестанским, придерживаются как раз обратного правила и берут своих жен из чужих родов и аулов, одним словом – придерживаются начал экзогамии в такой же мере, в какой горцы Дагестана практикуют эндогамию. Сказанное применимо, в частности, и к чеченцам, и к хевсурам, и к тушинам, и к кистинам, то есть ко всем ближайшим соседям дагестанцев. Все они признают брак на родственницах, хотя бы отдаленных, за преступление и позор. Какие же причины могли вызвать в дагестанских горцах совершенно иное отношение к таким бракам? Решение этому вопросу дает, мне кажется, тот факт, что, по словам арабских летописцев, до распространения ислама жители Дагестана были «езидами», то есть, как я показал это в первом томе настоящего труда, последователями того религиозно-нравственного учения, выразителем которого является «Авеста». Брак на родственнице не только не воспрещен, но наоборот, рекомендуется священной книгой Ирана; нет ничего удивительного поэтому, если мы встречаем его и в среде жителей Дагестана.

Они настолько, впрочем, соблюдают требования шариата, что не распространяют правила о дозволительности браков с родственницами на браки с сестрами, дочерьми и тетками. Но с двоюродными сестрами, как и с племянницами, брак по обычаю считается дозволенным, тогда как по шариату эти родственницы также входят в число запрещенных степеней родства. Со времен Шамиля, благоприятствовавшего, как мы видели выше, торжеству шариата над адатом, браки между родственниками сделались значительно реже.

Взгляд, какой в плоскостной части Дагестана народ начинает высказывать на подобные браки, характеризуется Далгатом в следующих чертах: «Дагестанские родители не одобряют их, так как разделяют убеждение, что, отдавши дочь замуж за родственника, они не расширят своих связей, тогда как при замужестве их дочери в чужом роде они приобретут для себя в членах его новых союзников, а это обстоятельство имеет в их глазах громадное значение ввиду распространенного в народе обычая кровной мести, причем чем кто больше имеет близких ему людей, тем для него лучше. Они говорят также, что при браке родственников наступление развода послужило бы поводом к ссорам и несогласиям родственников между собой и рано или поздно породило бы разрыв в целом роде, а этого дагестанцы, разумеется, стараются по возможности избежать[381].

В полном соответствии с постановлениями шариата действующее право Дагестана приравнивает к физическому родству родство молочное и запрещает браки между родственниками по молоку в тех же степенях, что и между родственниками по крови.

Опять-таки согласно с шариатом оно не допускает браков со свойственницами, так что жены одного и того же мужа, например, не могут быть между собой сестрами. Запрещение свойства не мешает, однако, брату вступить в супружество с сестрой его невестки.

Заключение брака с девственницами, как мы видели выше, специально рекомендуется шариатом. В полном соответствии с ним действующий в Дагестане обычай предоставляет мужу прогнать из дома жену, которая оказалась бы лишенной девственности до брака. В Даргинском округе в обычае стрелять из револьвера для оповещения того, что новобрачная не оправдала уверенности жениха в ее целомудрии, и те же порядки доселе соблюдаются в шамхальстве Тарковском и ханстве Мехтулинском. В Закатальском округе, наоборот, выстрел молодого супруга означает девственность новобрачной. Гораздо меньшее значение придают физическим признакам девственности горские аулы Дагестана, основываясь на том, что эти признаки могут быть потеряны помимо всякой вины со стороны девицы благодаря непосильным работам и в особенности благодаря необходимости лазить по скалам и перепрыгивать пропасти[382]. Раз будет дознано, что новобрачная потеряла целомудрие до перехода в жилище мужа, последний приобретает право прогнать ее без всякого вознаграждения и с удержанием принесенного ею приданого.

Брак на вдовах считается менее почетным и сопровождается поэтому меньшими торжествами. Как и у других горцев, так и у дагестанцев в обычае заключать браки со вдовой покойного брата, но тогда как у чеченцев, например, эти браки носят почти обязательный характер, у дагестанцев они являются факультативными. Более строгое соблюдение шариата, который нимало не рекомендует подобных союзов, – ближайшая причина того, что левират, или деверство, представляется нам в Дагестане со всеми признаками вымирающего обычая.

Решающую роль в выборе жениха играет воля отца невесты. Женщина не должна вступать в брак по собственному выбору, учат законоведы школы Шафаи. Отец вправе распорядиться ее рукой, но лишь в том случае, если она еще девственница. Потеря целомудрия прекращает свободу отца в выборе мужа для дочери. Поэтому вдова сама выбирает себе супруга и вправе уклониться от замужества с братом покойного. Постановляя все это, «Путеводитель ревнителей веры» прибавляет, однако, по адресу отцов совет не располагать рукой дочери, не узнав предварительно ее желаний.

Все эти предписания в Дагестане в полной силе. При отсутствии отца рукой девушки располагает, хотя и менее неограниченно, тот родственник, которому предоставлена опека над ней. «Один только отец имеет право выдать дочь замуж против ее желания, – читаем мы в адатах Самурского округа, – прочие же родные и векили (то есть опекуны) не имеют этого права, так что засватанная при жизни отца девушка может по смерти его отказаться от замужества с тем женихом, с которым она была обручена»[383]. В Аварском округе, говорит Львов, заключающий брачную сделку «дибир» посылает к невесте двух человек, которым поручает узнать, согласна ли она добровольно выйти замуж и доверяет ли она своему векилю совершить обряд бракосочетания. Неисполнение этой формальности относительно совершеннолетней невесты делает брак недействительным. В Кази-Кумухском округе мне приводили примеры, когда невеста, выданная замуж ее векилем, признавалась свободной от брачных уз ввиду доказанного несогласия ее на брак и принуждения силой. Если невеста вовсе не имеет родных, а также когда родственник, без согласия которого она не вправе выходить замуж, находится в отлучке на расстоянии двухдневного пути от дома, тогда местный мулла (известный у аварцев под названием «дибир») располагает рукой девушки и может отдать ее замуж за выбранного ею жениха[384].

Переходя к изучению порядка заключения брака, остановимся прежде всего на переживании старинного обычая увода, несогласного с духом шариатского учения, но настолько еще жизненного, что борьба с ним является одной из постоянных забот русских властей и вместе с тем столь же постоянной причиной внутренних несогласий и кровавых междоусобий горских семейств, или тохумов.

Увод в той форме, в какой мы встречаем его ныне, есть крайнее средство, к которому обращается отверженный жених для того, чтобы овладеть любимой им девушкой. Жених подкарауливает невесту в обществе нескольких товарищей, овладевает ею силой, тащит в наперед приготовленное убежище и немедленно бесчестит ее. Делается это с целью, чтобы ни девушка, ни ее родители не могли