Закон и обычай на Кавказе - Максим Максимович Ковалевский

жилища, которое получает прозвание «держимого» (то есть обороняемого) дома. Сельское общество заботится о том, чтобы покончить дело миром, и начинает поэтому с того, что приказывает зарезать быка, принадлежащего виновнику, и употребить в пищу его мясо. Затем принимаются все меры к тому, чтобы склонить родителей девушки к выдаче ее замуж за оскорбителя. В случае согласия вражда оканчивается с момента замужества. В противном же случае девушка, сделавшаяся жертвой оскорбления, теряет в обществе репутацию честной девушки, и никто не решается взять ее в жены». «Как же жениться на девушке, опозоренной односельчанином? Ведь ее прежний жених станет смеяться и напоминать при случае о ее позоре», – говорит обыкновенно горская молодежь.

Наряду с этими личными последствиями отказ в руке засватанной уже девушки влечет для ее родителей и имущественную ответственность. Они обязаны бывают возвратить все полученные ими от жениха подарки. В некоторых аулах неисполнение брачного обещания по своим последствиям приравнивается даже к воровству в том широком значении, какое придает ему римское право, и согласно этому родители невесты присуждаются к возвращению вдвое всего, полученного ими от жениха. Если причиной несостоявшегося замужества является засватавший девушку, обязательство возврата подарков падает на него и на его родню. Во всех случаях одинаково сельское общество на правах штрафа требует с виновного, чтобы он поставил ему на угощение мясо одного быка.

Мы перейдем теперь к описанию свадебного ритуала, некоторые черты которого сохранили «переживания» пройденных браком стадий развития.

В основание нашего описания мы положим те сведения, какие на этот счет дают нам Далгат и Львов, – первый из Даргинского, второй – из Аварского округа. Совпадение сообщаемых ими подробностей указывает на общность свадебного ритуала на протяжении всего Дагестана.

«По заключении брачной сделки перед кадием уполномоченными сторонами лицами, сделки, в которой рукобитье является решающим моментом, жених отправляет четырех человек за невестой – двух мужчин и двух женщин, – обыкновенно родственников. Невестина родня также выбирает из своей среды четырех человек. Ими являются два дяди и две тетки – одна по отцу, другая – по матери; первые два получают название спутников (вархкани), вторые две именуются “наквурцанти”, т. е. лицами, берущими невесту за руки. В Даргинском округе невеста ожидает прихода жениховых послов в жилище своих родителей, в Аварском – в доме кого-либо из родственников. Вошедши в дом, уполномоченные жениха троекратно приглашают невесту сопровождать их в дом ее будущего мужа. Поезд невесты трогается с места обыкновенно вечером. В Закатальском округе, по сведениям, лично мной собранным, лошадь, на которой сидит невеста, обязательно ведет под уздцы ее дядя по матери. Во все время шествия невесту держат за руки сопровождающие ее две тетки. Почти на каждом повороте толпа аульных юношей загораживает путь свадебной процессии и не дает ей пропуска раньше, как по получении угощения». Из окон домов сыпят на невесту муку пшеничную, что означает, говорит Далгат, пожелание брачующимся «счастья, столь же чистого, как бросаемая в них мука». «Встреченная во дворе жениха родственниками и родственницами его новобрачная останавливается, ожидая приглашения войти в дом. В это время к ней подходит мать новобрачного, держа в руках тарелку с медом; обмакнув в нее палец, она мажет губы новобрачной и просит ее войти в дом».

Новобрачная, не обращая внимания на приглашение, остается на прежнем месте, облизывая губы, намазанные медом; это означает, что она желает получить какой-нибудь подарок, прежде чем переступить за порог дома своего мужа. Тогда к ней подводят какую-нибудь крупную скотину и надрезают последней ухо в знак того, что скотина поступает в собственность новобрачной. Если невеста не одобрит делаемый ей подарок, она продолжает стоять во дворе, не трогаясь с места. Тогда выводят ей новую скотину и повторяют при этом прежний обряд надрезания уха. После нового приглашения невеста, приветствуемая поздравлениями, песнями и выстрелами, входит в саклю. Нередко бывает, что спрятанный за дверью жених наносит входящей в его дом жене три легких удара по спине – символ приобретаемой им власти. У самого порога постилают ковер, на который при входе и должна вступить молодая. Этот ковер вслед затем выносят на двор; за один конец его хватаются домочадцы, за другой – аульная молодежь; каждая сторона тянет его к себе, стоя у ворот двора. Если перетянет толпа юношей, стоящих за воротами, то ковер уносят, расстилают его на крыше соседней сакли и располагаются на нем кругом в ожидании угощения, которое приносит им родня молодого. На невесту при входе ее в дом сыпят муку – новое пожелание ей счастья и довольства, угощают медом, как бы пророча ей сладость ее сожития с мужем, и, посадив на заготовленное наперед место, ставят у ног ее котел, в награду за то, что она согласилась вступить в права домохозяйки. Об обхождении невестой очага ее нового жилища мне довелось слышать только в одном из горных аулов, соседних с Грузией. Во все время брачной процессии и следующего за ними пиршества лицо невесты остается покрытым. Только около полуночи брат новобрачной приходит снять повязку с ее лица, причем получает подарок, который в Кази-Кумухском округе известен под названием «ляжинкуку» и считается выкупом за право открытия лица[398]. Покров снимается не ранее, как после того, как молодая отправится в отведенную для супругов комнату, куда вслед затем вбегает пировавшая на свадьбе молодежь. Она кидается на постель, приготовленную для новобрачных, и старается смять ее. Этот обряд известен под названием «вуруи вагис», что значит топтать постель. Кто первым кинется на постель, тому дают аурушу, или мучную халву. При входе жениха все удаляются, и молодых оставляют с глазу на глаз. В некоторых частях Дагестана, и в частности – в Самурском округе, уцелел еще следующий обычай. «У дверей комнаты, занятой молодыми, становятся два родственника жениха, которые на следующее утро должны отнести родственникам невесты простыню с брачного ложа – как вещественный признак сохраненной ею до брака девственности»[399].

В самый день свадьбы или на следующий вечер устраивается пирушка для мужской родни невесты. На ней отец жениха заявляет, какую долю своего имения он выделяет вступившему в брак сыну. В этом выделе нет ничего обязательного; тем не менее, он встречается часто. Отдельно от мужчин пируют и женщины, причем издержки падают каждый раз на родню жениха. На расстоянии некоторого времени, не позже одного месяца со времени празднования свадьбы, невестина родня устраивает пир для жениховой родни. Когда гости начнут расходиться, кто-нибудь из приглашенных громогласно ставит отцу вопрос: что вы даете за невестой? Отец определяет размер приданого, говорит, какой