Закон и обычай на Кавказе - Максим Максимович Ковалевский

малолетних доселе в ходу между дагестанцами. Мне приводили примеры его одинаково и в Аварском, и в Даргинском округах. Переговоры с отцом невесты ведет не сам жених, который, по словам Омарова, даже не может показаться на глаза невесте в присутствии ее родителей, а уполномоченное им лицо – не сваха, а сват. Прийдя в дом, сват начинает переговоры со следующей общепринятой фразы по адресу родителей невесты: просим вас сделаться отцом и матерью такому-то человеку (называет имя жениха). Если предложение принимается родителями, то с их стороны следует ответ: «Инша Аллах», что в переводе означает: «Если угодно будет Богу». Получив таким образом согласие лиц, от которых зависит судьба невесты, уполномоченный немедленно приступает к переговорам о размере даваемого невесте приданого, о величине магара или кебина, которым жених берется обеспечить свою будущую жену[396]. Таков порядок, какого в деле сватовства придерживается аварец; а вот как, по описанию Долгата, заключается в даргинских аулах предварительный уговор между семьями жениха и невесты. «Сватовство, – пишет этот местный уроженец (родом из аула Урахи), – продолжается часто пятнадцать и даже двадцать лет и распадается на восемь самостоятельных актов. Первым по времени является то, что даргинцы называют термином “сукни”. От жениха отправляется какая-нибудь женщина к родителям девушки; для того чтобы испросить их согласие на сватовство, женщина эта старается выставить жениха с особенно выгодной стороны и перечисляет все его качества. Родители девушки обязаны по этикету делать вид, что им трудно расстаться с дочерью, ссылаются на то, что она еще слишком молода, и требуют, чтобы им дали время на размышление. Несколько дней спустя они дают свое согласие. Тогда начинается второй акт сватовства, по имени “сукникари”. Он состоит в том, что жених, пользуясь дозволением сватать невесту и желая ей быть приятным, посылает в подарок платки, кольца, одежду и подчас деньги – всего смотря по состоянию. Все эти подарки доставляет невесте прежняя сваха. Раз они приняты – “слово считается скрепленным”. Решающим актом в деле сватовства является вступление матери жениха в дом родителей невесты с четырьмя большими хлебами и одним бараном. Этот подарок очень часто заменялся так называемым “чуду”, то есть большим пирогом с сыром. Мать жениха везет также невесте пару одежд, большой медный таз и кольца – одно серебряное, а другое золотое. Кольца эти невеста тут же надевает себе на пальцы. Родители невесты одаривают пришедших к ним гостей двумя хлебами, зарезанным бараном, платками и мелкими монетами. Несколько времени спустя невесту ведут к родителям жениха, которые дарят ей по этому случаю платок, кольца, серьги и посуду. Сам жених отсутствует во время приема. Опять на расстоянии нескольких дней жениха приводят к невестиной родне, причем обычай требует, чтобы невеста не показывалась ему на глава. Справляют пирушку, одаривают женихову свиту платками и выносят ей зарезанного барана. Четвертый акт сватовства известен под названием «хинки архулл» и состоит в посылке женихом в дом невесты двух мужчин и двух женщин – родственников и родственниц – с хлебными лепешками (хинки), с парой платья для невесты, с тушей убитого барана, с шестью огромными хлебами и большим чугунным котлом, весом не менее шестнадцати фунтов, служащим для приготовления лепешек. Посланные получают на этот раз от родителей невесты два шелковых платка и два пояса из ластика, первое предназначается для женщин, второе – для мужчин. Кроме того, родители невесты передают через посланных ожерелье из каких-либо камней сестре жениха. Снова по прошествии некоторого времени происходит пятый акт сватанья. Женихова родня посылает невесте коноплю, из которой она должна соткать настилки для своего будущего жилища. Эту коноплю или несут на своих спинах родственники и родственницы жениха, или доставляет на подводе (арбе) брат его, который в благодарность получает платок и пояс. Два-три года проходит нередко между такой посылкой конопли и следующим по времени актом сватовства, состоящим в отправке невесте 30–40 и более бараньих шкур или вместо них девяти-десяти или более баранов; этот подарок доставляет, смотря по обстоятельствам, родственник или родственница жениха, одариваемые каждый раз платком или поясом. Снова, на расстоянии нескольких месяцев, двое мужчин и две женщины отправляются со стороны жениха с подарками к невесте. На этот раз подарки состоят из одного живого и одного мертвого баранов, шести больших хлебов, трех одежд, из которых одна шелковая, и большого куска материи. Принесшие, кроме угощения, ничего не получают. Заключительный акт сватанья непосредственно предшествует самой свадьбе. Он состоит в том, что от трех до 10 родственников жениха отправляются в дом невесты приготовлять халву и берут для этой цели с собой шесть фунтов масла и одну меру муки. Родители невесты прибавляют провизии от себя и приступают затем к совместному приготовлению халвы, или так называемой «аурушу».

Приготовляют аурушу обыкновенно вечером в один из следующих дней недели: вторник, среду или четверг. Со всех сторон созывают родственников, пируют день или два и затем, не медля далее, посылают к кадию, или судье, двух доверенных лиц от невесты, которые, встретившись с уполномоченными жениха, рукобитьем заключают, как указано выше, брачную сделку»[397]. Я остановился подробно на перечислении отдельных действий, из которых слагается сватовство, по следующей причине: далеко не все из них являются простыми актами вежливости и ухаживанья. Некоторые носят явно выраженный юридический характер. Такое именно значение имеет факт передачи матерью жениха определенных обычаем подарков невесте. Эти подарки играют здесь ту же роль, какая в древнем германском праве принадлежит свадебному задатку (arrha). Сделка считается заключенной, и нарушение ее одной из сторон ведет за собой определяемую обычаем личную и имущественную ответственность. Если неисполнение последует со стороны невесты, жених легко может обратиться к публичному ее опозориванию, средством к чему служит отрезание у нее косы, отнятие платка или другой принадлежности туалета. «В летнее время, – говорит Омаров, – представляется много удобств парням, желающим отомстить девице или родителям ее за оскорбление, нанесенное отказом выдать ее замуж. В народе считается высшей местью и кровной обидой отрезать косу у девушки или отнять что-либо из ее одежды. Это делается воровским образом, ночью. Летом, когда все спят на крышах, легко бывает подобраться тайком к намеченной жертве. На следующий день оскорбитель объявляет всенародно о том, что сделано было им ночью, после чего спешит запереться у себя в доме и принимает меры для защиты своей жизни от родственников девушки. И не напрасно, так как ближайшая родня оскорбленной считает долгом отомстить за ее позор. Она окружает дом виновника обиды, стреляет в окна и производит, можно сказать, формальную осаду его