100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

лет (с 1819 по 1834 год) первого в Петербурге и в России общедоступного музея, посвященного только России – ее истории, ее искусству, ее достопримечательностям. И уже это выделяет его среди современников, ставит на особое место.

Круг знакомых Свиньина необычайно широк: литераторы, художники, артисты, редакторы журналов и книгоиздатели. Он общался с Пушкиным и Вяземским, с Грибоедовым и Крыловым, с Иваном Дмитриевым, Николаем Гречем. Одаренный художник и талантливый рисовальщик, удостоенный в 24-летнем возрасте избрания в Академию художеств, он был знаком со всеми живописцами, рисовальщиками, скульпторами и граверами своего времени, очень много делал для популяризации их творчества, а с некоторыми из них, например с Венециановым, находился в тесной дружбе.

Он всю жизнь неутомимо трудился – что, как известно, отнюдь не было правилом для большинства людей того социального круга, к которому он принадлежал; недаром говорил о «соревновании, возбужденном трудом жизни». И не просто трудился, а искал себе занятия необычные и стремился к общению с необычными людьми.

В своих путешествиях по России (по обилию этих путешествий и разнообразию их маршрутов со Свиньиным вряд ли можно сравнить кого-либо из его современников) он умел находить то необычное, на что до него никто не обращал внимания и что, по его убеждению, настоятельно требовало рассказа о себе русской публике. В книгах Свиньина и в его журнальных статьях до нас донесена память о многих удивительных изобретателях и мастерах-самородках, к которым он испытывал пытливый интерес и огромную симпатию. Он первым подробно рассказал об Иване Кулибине, написал великолепные очерки о замечательном мастере-каменотесе Самсоне Суханове, принимавшем участие в сооружении почти всех архитектурных достопримечательностей, воздвигнутых в столице в первой трети XIX века. Без Свиньина мы ничего не знали бы ни о замечательном механике-ярославце Матвее Калашникове, ни о «необыкновенном чудаке нашего века» кожевнике и изобретателе-самоучке Иване Кикине, ни о талантливом химике из крестьян Семене Власове, ни о механике Соболеве, ни об изобретателе из крестьян-костромичей Красильникове, ни о поэте-самоучке Петре Кудрявцеве – «певце картинной Башкирии, быстрого Урала и беспредельных степей Киргиз-Кайсацких»…

Все, что писал Павел Свиньин в своих книгах и многочисленных статьях, опубликованных в «Отечественных записках» (а вышло за 1820–1830 годы 44 части – 126 номеров журнала), было подчинено одной идее: познанию России, ее истории, ее природных богатств, ее огромного человеческого потенциала, «духа». Повидавший много зарубежных стран, Павел Свиньин, как мало кто другой из его современников, мог говорить о «почтении, отдаваемом во всех краях света имени Рускаго». И, путешествуя по России, познавая ее, он, в котором «путешествие по чужим краям возбудило интерес к своему Отечеству», не переставал искать ответ на мучивший его вопрос: «Откуда происходит равнодушие соотечественников к достоинству своему?..» Со времени, когда Свиньин задал себе этот вопрос, скоро минет два столетия…

Он родился в имении отца, отставного лейтенанта флота, расположенном в одном из самых глухих углов Европейской России – между Галичем и Чухломой; здесь протекло его детство, и здесь же он провел семь лет после добровольного ухода от столичной жизни и активной деятельности, после прекращения издания журнала и продажи с аукциона бесценных сокровищ, собранных в «Российском музеуме».

Полученное дома начальное образование было продолжено в Благородном пансионе при Московском университете в один из самых ярких периодов истории этого учебного заведения. Языками юный Свиньин владел великолепно – что и дало ему возможность в 19-летнем возрасте вступить на дипломатическое поприще, которому он посвятил десять лет жизни.

Сперва – дипломатический чиновник при знаменитом адмирале Дмитрии Сенявине, главнокомандующем российскими военными силами в Адриатике и на Средиземном море. Путешествие на корабле «Рафаил» из Кронштадта на остров Корфу. Афонское морское сражение. Плавание на корабле в составе эскадры капитан-командора Игнатьева (позднее, в 1818–1819 годы, все это будет описано в книге «Воспоминания о флоте»).

После службы в Средиземном море – перерыв. Павел Свиньин в своем «низменном жилище в Фонарном переулке» целиком посвящает себя своей страсти к живописи и рисованию. Академия художеств – его второй дом.

Но в это же время он восторженно и неутомимо изучает Петербург. В столице его интересует все: дворцы и храмы, монументы и театры, люди и нравы… Петербург становится городом, о котором он напишет не только книгу, изданную в Америке, но и знаменитое сочинение «Достопамятности Санкт-Петербурга», ставшее одним из первых и наиболее полных, интересных, насыщенных подробностями описаний нашего города.

Потом – возвращение к дипломатической работе. Англия, Испания, Лиссабон. И везде – ведение «дорожного дневника», в котором обширный текст, написанный зорким человеком, сопровождается множеством рисунков. А потом – Америка; должность секретаря Российского генерального консульства сперва в Бостоне, а потом в Филадельфии.

И здесь, в Филадельфии, в 1813 году Павел Свиньин издает свои «Очерки о Москве и Петербурге» – первую книгу, познакомившую американского читателя с обеими столицами страны, которая после только что одержанной победы над Наполеоном привлекла к себе огромный интерес во всем мире. Вошедшие в эту книгу очерки о московском Кремле и доме Пашкова, о «Медном всаднике», Казанском соборе, Летнем саде и его решетке, о ледяных горах на Неве, снабженные не только изображениями этих достопримечательностей, но и нотной записью русской народной песни, давало «понятие о России в Новом Свете». Свиньин писал, что эта книга его была «принята с большим любопытством и вниманием американской публикой, ибо явилась в такое время, когда все жаждали получить большее понятие о государстве, ниспровергшем колосс, подавлявший Европу»…

В том же 1813 году Свиньин переводится из Америки в Лондон. В следующем году он в Париже присутствует при вступлении во французскую столицу российской армии. Потом – снова Лондон, где известный книгоиздатель Аккерман предлагает ему написать «Очерки о России», которые будут напечатаны «в великолепнейшем виде и пространнейшем объеме». Но сделать это не удалось – Свиньин в 1815 году возвращается в Петербург и покидает дипломатическую службу, становясь с этого времени «свободным художником», художником в прямом смысле слова. И при этом очеркистом, издателем, путешественником, археологом, коллекционером, меценатом, популяризатором и пропагандистом самых различных «российских достопримечательностей».

«Физиология Петербурга»

Несмотря на все стремление наше к балам, собраниям, клубам, публичным гуляниям, кафе-ресторанам, концертам, театрам… мы не имеем даже ни малейшего понятия о публичности.

В. Белинский. 1844 год

Читальный зал Российской Национальной библиотеки… У меня в руках – одна из самых удивительных книг, посвященных Петербургу. У нее странное на первый взгляд название и необычная история.

11 февраля 1845 года цензор Александр Никитенко дал разрешение на печатание составленного Виссарионом Белинским и Николаем Некрасовым сборника очерков, посвященных Петербургу и петербуржцам. Едва книга вышла в свет, она привлекла пристальное внимание русского общества, ее появление стало знаковым событием культурной жизни