100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

1830-х годов в Петербурге, в одном из домов на Невском проспекте, рождался литературный альманах «Новоселье». Его издание стало важнейшим событием столичной культурной жизни, всей отечественной литературы.

История – и история Петербурга, разумеется, тоже – это не цепь грандиозных событий, важных свершений, войн и революций, побед и подвигов, поражений и политических интриг и дел великих людей, праведников или злодеев, которые остаются в памяти человечества. Часто, очень часто история предстает как причудливое сплетение незаметных и незначительных на первый взгляд фактов, коснувшихся лишь немногих. «Частности» обычной жизни в силу разных причин становятся значительными событиями, «узлами» исторического процесса и имеют далеко идущие, «прорастающие» в будущее последствия…

Само новоселье книжной лавки Александра Смирдина и появление альманаха под тем же названием воспринимаются как факты этого ряда.

К этому времени Петербург уже более ста лет был столицей российской «книжности» – книгоиздания и книготорговли, книжной культуры. И по количеству изданий, и по разнообразию книжного репертуара, научного и художественного, оригинального и переводного, и по размаху книготорговой деятельности, и по масштабам книжного собирательства российская столица могла достойно соперничать с другими европейскими столицами и крупнейшими университетскими центрами. Купцы-издатели и книготорговцы не просто почитались, но принадлежали к числу перворазрядных предпринимателей, многочисленные книжные лавки Гостиного двора или лавка Ивана Сленина в доме Энгельгардта на Невском, против Казанского собора, были не менее известны в городе и не менее посещаемы, чем самые престижные модные магазины.

Число издаваемых и продаваемых в Петербурге альманахов, литературных сборников ежегодно исчислялось десятками; с их страниц начиналась жизнь многих замечательных сочинений. Новые журналы и газеты возникали часто – впрочем, многие из них вскоре и умирали. «Соревнователь просвещения» просуществовал восемь лет, «Благонамеренный» – на год дольше, «Невский зритель» скончался младенцем, равно как и «Северная Минерва». Издание знаменитых «Отечественных записок» Павла Свиньина прекратилось в 1830 году. «На плаву» оставался родившийся в 1812 году «Сын Отечества», а из газет, помимо «Ведомостей» «Северная пчела» и «Русский инвалид».

Тридцатые годы, которые мы привыкли называть «пушкинским временем», оказались переломными. Начало их ознаменовалось предпринятым Антоном Дельвигом и Александром Пушкиным изданием «Литературной газеты» (с января 1830 по июнь 1831 года вышло в свет 109 номеров – по одному каждые пять дней). В 1836 году родился пушкинский «Современник», тремя годами позже – «Отечественные записки». А с января 1834 года читающая российская публика получила новый «Журнал словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод», называвшийся «Библиотекой для чтения». Родился этот знаменитый, популярнейший ежемесячник одновременно с альманахом «Новоселье» и в том же доме на Невском. А «родителем» обоих «близнецов» был один и тот же человек – Александр Филиппович Смирдин. Одна из самых значительных и трагических фигур в истории петербургской культурной и деловой жизни первой половины XIX века.

А.Ф. Смирдин

Поднявшись из народных низов, посвятив свою жизнь, свой талант одному из самых благородных видов предпринимательства, влюбленный в книгу не только как в источник знания и наслаждения, но и как в произведение техники и искусства, образец изящества, озабоченный изданием разных – но непременно хороших – дешевых книг, доступных тогдашнему «широкому читателю», друживший со всеми видными столичными литераторами, щедро им плативший и «значительно возвысивший материальную ценность литературного труда» (Пушкину, например, он платил по червонцу за строку!), Смирдин поднялся до ведущего положения в столичном книгоиздательском бизнесе, основал мощный издательский дом, преуспевал, пока не оказался жертвой своей щедрости, доверчивой услужливости и доброты, разорился и умер почти в нищете, прожив всего 62 с половиной года.

Родился в Москве, с 13 лет служил «мальчиком» в книжной лавке Ильина, потом перешел, уже в должности приказчика, к знаменитому московскому книгопродавцу Ширяеву. В 1817 году 22-летний Смирдин переезжает в столицу и здесь становится ближайшим, надежным помощником, «правой рукой» известного купца-книготорговца и издателя Плавилыцикова – сперва в Гостином дворе, а потом – в большой книжной лавке у Синего моста.

У Плавильщиков а Смирдин прослужил восемь лет – до смерти своего патрона. Плавильщиков оставил невероятное по условиям завещание: его огромная библиотека, типография, все издательское дело и книжная лавка переходили к Смирдину – с уплатой той цены, которую сам наследник определит… Смирдин не воспользовался небывалой льготой – он выставил самую высокую на этих торгах цену. Так в возрасте 30 лет начал он свое самостоятельное дело…

Писатели и столичная «журнальная братия», давно уже оценившие и широту взгляда, и литературный вкус Смирдина, его предпринимательское «чутье» и щедрую готовность поддержать талант, одаривают молодого «купца второй гильдии» своей доверительной дружбой; он становится одной из центральных фигур быстро формирующегося в эти годы петербургского литературного мира. На книжном рынке появляются собрания сочинений Карамзина, Пушкина, Жуковского, Крылова и других «первостатейных» русских литераторов; торговый оборот издательского дома достигает фантастической по тем временам суммы – трех миллионов рублей.

А.П. Сапожников. В лавке А.Ф. Смирдина на Невском проспекте

Не менее важной для культурной жизни столицы была и роль открытой Смирдиным «Библиотеки российских книг для чтения» – одной из крупнейших в тогдашнем Петербурге общедоступных библиотек.

…В 1830–1831 годы, когда на Невском проспекте между Большой Конюшенной и Екатерининским каналом, почти напротив Казанского собора по проекту Александра Брюллова началось сооружение нового здания старейшего в Петербурге лютеранского собора Петра и Павла, молодой архитектор Георг-Рупрехт Цолликофер (в России его называли Егором Тимофеевичем) строит на земле, принадлежащей собору, трехэтажный с полуподвальным этажом доходный дом, выходящий на Невский фасадом в 13 оконных осей, с тремя балконами и украшающими окна второго, парадного, этажа сандриками. (Фасад этого дома сохранился до нашего времени, став лишь после надстройки в 1910–1911 годы пятиэтажным.) Просторное, в два зала, помещение первого этажа в углу дома, обращенном к собору, Александр Смирдин арендовал у лютеранского собора для своей книжной лавки, а половину второго этажа заняла библиотека. Вскоре на фасаде появилась вывеска «Библиотека для чтения» (и библиотека как таковая, и редакция журнала под тем же названием) – одна из десятка разных вывесок, «теснящихся» на этом доме, – именно таким он изображен в «Панораме Невского проспекта», о которой мы рассказывали в предыдущем очерке…

А.П. Брюллов. Торжественный обед у Смирдина по случаю переезда книжной лавки и библиотеки для чтения в новое помещение на Невском проспекте

Свое «дело» Смирдин поселил здесь сразу, как только строительство дома закончилось. И уже 19 февраля 1832 года здесь происходил знаменитый многолюдный обед, посвященный новоселью. Весь литературный Петербург собрался на праздник к Смирдину: одряхлевший поэт граф Дмитрий Хвостов (он как старший открывал обед чтением стихов собственного сочинения, посвященных этому событию), представители старшего поколения Иван Крылов, Александр Шишков и Александр Шаховской, военный историк Михайловский-Данилевский и флотский историограф Василий Берх – и рядом с ними