100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

здоровья, оказавшиеся неразрешимыми для столичного города. А для всей России? Не поражен ли организм страны в целом теми же недугами, что и столица, – с той лишь разницей, что в столице недуги эти заметнее, кричат о себе громче?!.

«Физиология Петербурга» разбудила, встревожила многих. Через год Яков Бутков издает сборник «Петербургские вершины», а Некрасов – новый «Петербургский сборник» со статьями Герцена, Тургенева, Панаева, Майкова, оцененный Белинским как «альманах, каких у нас еще не бывало». А потом появляется и «Ералаш» Новаковского.

«Петербургская тема» в той постановке, которую определил «гоголевский период русской литературы», была в 1840-е годы четко обозначена «Физиологией Петербурга». Ее роль в «пробуждении и возбуждении» замкнутого в себе, жившего для себя, разъединенного на группы, кружки и секты, мечтающего о свободе и скованного страхом перед реакционным режимом поколения была очень велика. Но должно было пройти еще очень много времени, чтобы поколение это обрело веру в себя, ощутило свою силу – это сказалось в 60-е годы…

А пока что… Адресатами, читателями «Физиологии» были те, о ком Белинский в том же сборнике сказал: «Все наши балы, собрания, гуляния и прочее отзываются какою-то педантскою скукою и так похожи на тяжелый церемонный обряд»… «Физиология Петербурга» вносила в этот церемонный обряд явный диссонанс, беспокойство, желание задуматься… А это – уже «ой как много»!..

Русское географическое общество

Главные залоги успехов Общества лежат в нем самом, в непрерывно обновляющихся живых силах, выходящих из русской общественной среды.

П. Семенов-Тян-Шанский. Январь 1873 года

7(19) октября 1845 года состоялось первое собрание Русского географического общества. Его научные заслуги получили мировое признание, а город наш стал одним из мировых центров географической науки.

У Русского географического общества ясная и масштабная история, протянувшаяся более чем на полтора столетия. Его роль в развитии географии, этнографии, гидрографии, планетологии, в изучении огромных просторов России, Центральной Азии, Дальнего Востока, Арктического бассейна, в отечественном географическом образовании огромна.

Но Географическое общество никогда не замыкалось на изучении вопросов только чисто географических. Оно направляло свои силы на самые различные проблемы и запросы национальной культуры и текущей жизни. С первых своих дней и до нынешнего времени Русское Географическое общество устремлено к тому, что составляет главную цель всей отечественной науки и культуры, – к познанию своей страны, к отчизноведению. На этом «генеральном направлении» сосредоточены главные стремления и усилия и одержаны самые значительные успехи.

У общества богатая история. Оно возникло в ту эпоху, когда Россия жила «предощущением» реформ, а ее передовые силы, ее лучшие умы напряженно искали способы своего участия в предстоящих переменах. Географическое общество – один из тех «детей» предреформенной поры, которым суждена была жизнь гораздо более долгая, чем самим реформам; оно отразило и ту особенность этого времени, которую можно назвать «прорывом» российской науки и техники в мировое научно-техническое пространство, ее выход в первый эшелон мирового прогресса – через полтора века после того, как Пётр Великий эту задачу осознал. Ведь не могут быть начинания, даже самые новаторские и ошеломляюще смелые, без предыстории, без уходящих в прошлое корней…

Настоящее изучение России, ее научное познание началось в XVIII веке. Многочисленные путешествия ученых по самым отдаленным и глухим краям и уголкам огромной империи, отважные плавания российских мореходов, создание в 1739 году Географического департамента Российской Академии наук, генеральное межевание освоенных земель, изучение и описание природных условий и естественных богатств самых различных регионов страны, деятельность членов Вольного экономического общества на местах и зарождение краеведения – вся эта деятельность находилась не только на острие научных интересов, но и затрагивала существенные геополитические интересы Российской империи – и уже поэтому пользовалась поддержкой властей. О масштабах этой работы убедительно свидетельствует факт выхода в свет в начале XIX века 100-листной карты России, и поныне поражающей географов своей полнотой.

Здание Русского географического общества. Переулок Гривцова, дом 10

В этот же период формируется и российская географическая школа, озаренная именами выдающихся ученых, и явственно проявляется ощущаемый в обществе интерес к географическому знанию. Предреформенной России середины XIX века необходимы уже не разрозненные знания и не замкнутая в стенах специальных учреждений академическая «чистая наука» для немногих – оно нуждается в подъеме географической культуры, неотъемлемой частью которой были и вопросы национальной политики (их не решить без изучения этнографии), проблемы природопользования и природоохраны, и статистика, и многое, многое другое…

Так родилась идея, ее автора не назвать, потому что им не был один человек. Идея «носилась в воздухе». Первыми, кто ее высказал, были люди среднего поколения, 50-летние представители «высшего звена» российской интеллигенции: знаменитые мореплаватели и ученые Федор Литке и барон Фердинанд Врангель – оба адмирала; их единомышленниками были академик Карл Бэр и университетский профессор Константин Арсеньев, а также врач, писатель и великий собиратель этнографического и культурно-исторического материала Владимир Даль.

Небольшой этот кружок, «инициативная группа», весной 1845 года собрался в квартире Даля, жившего в служебном доме Министерства внутренних дел, расположенном позади Александринского театра (совсем недавно на этом доме помещена мемориальная доска, посвященная Владимиру Далю).

На этом-то собрании идея создания Географического общества обрела конкретную форму. Адмирал Литке начал составлять записку на имя министра внутренних дел Льва Петровского, на активную поддержку которого инициативная группа надеялась (потому, в частности, что Даль служил у Петровского секретарем и министр прислушивался к нему). Преодолеть возможные препятствия, если бы они возникли, помогло бы и немаловажное обстоятельство, что двое из инициаторов, Литке и Арсеньев, имели возможность «прямого выхода» на императора Николая I: адмирал Литке был главным воспитателем второго сына Николая, Константина, будущего генерал-адмирала Российского флота, а профессор Арсеньев обучал сыновей императора географии, политической экономии и статистике…

Дело сладилось скоро – как и предполагалось, 1 мая Литке представил министру Петровскому свою записку об организации Общества, а уже 6 (18) августа 1845 года император подписал указ о создании Общества. Среди указов Николая I этот выделяется своей масштабностью, широтой постановки проблемы и свободой от бюрократических ограничений и «зацепок».

Библиотека Русского географического общества

«Цель Общества, – говорилось в указе, – есть собирание и распространение в России географических, этнографических и статистических сведений вообще и в особенности о России, равно как распространение достоверных сведений о нашем отечестве в других землях». Таким образом, как это и предполагалось в проекте, на новое Общество возлагались чисто научные, педагогические и общекультурные задачи – в масштабах не только российских, но и международных. Ничего подобного не было дотоле…

Одновременно с общим проектом «Положения» о Географическом обществе был утвержден и его первый, временный, устав, действовавший четыре года и замененный постоянным, по которому Общество жило и действовало до революции. Президентом нового Общества стал 18-летний великий князь Константин Николаевич, а после его