100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

30 ноября 1828 года начал работать «Мануфактур-совет» при Министерстве финансов, на членов которого (их было 20) возлагалось определение «технической политики» в промышленности страны, а за день до этого, 28 ноября, император Николай утвердил разработанное в Министерстве финансов и представленное председателем Государственного совета графом Виктором Кочубеем «Положение о устроении Санкт-Петербургского Практического Технологического института».

Хронологическая близость этих событий не случайна – они шли в одном ряду, содержали подходы к решению одной задачи. К ним примыкала и развернувшаяся в то же время работа по подготовке к открытию в Петербурге первой в истории России «Выставки отечественных мануфактурных изделий».

Выставка эта развернулась в залах специально сооруженного в 1826–1828 годы огромного здания Южного биржевого пакгауза рядом со Стрелкой Васильевского острова, вблизи Биржи, таможни и петербургского торгового порта (он тогда располагался вдоль Тучковой набережной Малой Невы – ныне набережной Макарова, а здание Южного пакгауза дошло до нас без изменений – ныне в нем располагается столь любимый петербуржцами Зоологический музей).

Выставка работала с 9 мая по 4 июня 1829 года. Изделия многих сотен казенных и частных фабрик, заводов и мастерских со всей России были представлены на ней – среди них немало экспонатов уникальных, удивительных. Любой имел право участвовать в выставке, вход на нее был открыт для всех желающих, лучшие экспонаты предназначались для планировавшегося в столице «Мануфактурного музеума»; некоторые экспонаты были приобретены казной для императорского двора и для Технологического института. Один лишь перечень экспонатов выставки занимал три сотни страниц, 108 ее участников – фабрикантов, мастеров, механиков, художников – награждены золотыми и серебряными медалями «За трудолюбие и искусство»…

В атмосфере подогретого в столичном обществе интереса рождался Практический Технологический институт – третье (после Горного и Института путей сообщения) высшее техническое учебное заведение в России. Как и первые два, он находился в ведении и Министерства народного просвещения, и в ведомственном – Министерству финансов – подчинении.

Главная идея, положенная в основание института, заключалась в том, чтобы «свойственно с достоинством великой России своими орудиями развивать свои обширные производящие силы». Цель нового учебного заведения мыслилась (как писал один из тогдашних столичных журналов) в том, чтобы «предвещать высшее образование вкуса и искусства наших будущих фабрикантов, долженствующих проложить новую стезю собственной русской мануфактурной промышленности, которой источники могут соделаться неисчерпаемыми»…

Задуман и устроен был новый институт необыкновенно интересно. Его структура и программа, его главные установки отражали новейшие, самые прогрессивные педагогические идеи своего времени. Тесная связь общего (включая гуманитарное) и специального, технологического образования, неразрывность теоретической и практической подготовки, широта кругозора и сугубое внимание не только к профессиональной, но и к нравственной стороне деятельности будущего специалиста («чтобы и наружное образование их было прилично людям среднего состояния») – таковы фундаментальные установки людей, создававших новое учебное заведение и трудившихся в нем.

Разместился Практический Технологический институт в специально для него построенном комплексе зданий (главный корпус и «мастерские домы») на углу тогдашних Обуховского и Загородного проспектов – на том самом месте, где он находится и ныне. Трехэтажное тогда здание было начато строительством в конце 1828 года и завершено к концу 1831.

Здание Технологического института

Он очень быстро «стал на ноги» – видимо, за счет большой подготовительной работы, проведенной профессурой (для преподавания приглашались крупнейшие ученые и специалисты-практики, работавшие в столице) под руководством возглавившего институт талантливого ученого-химика и блестящего организатора, будущего академика Германа Ивановича Гесса. Примечательно, что к моменту, когда началась работа по созданию института Гессу едва исполнилось 26 лет!)

«Здесь созревают зародыши величия нашей отечественной промышленности», – писал В. Пельчинский в статье, опубликованной в «Журнале мануфактур и торговли», уже в феврале 1832 года, всего через несколько месяцев после начала работы нового института. Поразительно, что статья рассказывает о нем как об уже вполне устроенном, установившемся.

Институт комплектовался из детей купцов 3-й, низшей, гильдии, мещан, цеховых ремесленников и «разночинцев». И предназначался он для обучения не только тех, кто проживал в столице; сюда съезжались дети со всей европейской России. Городские общества отбирали детей-кандидатов (13–15 лет), городские думы их утверждали – и по окончании курса они должны были возвратиться туда, откуда были направлены на учение. Крупные города – Петербург и Москва, Казань и Тифлис, Одесса и Рига, Вильно и Ревель – имели определенную квоту на места в институте.

Обучение, рассчитанное на шесть лет, делилось на два «возраста». Зачисленные из кандидатов мальчики «крепкого сложения, безо всяких телесных пороков, доброй нравственности» и грамотные в течение трех лет проходили общеобразовательный курс, включавший математику и статистику, русский язык, чистописание и литературу, историю и естественную историю и географию. Основная часть образования имела четкую технологическую направленность, рисованию и черчению уделялось особое внимание – им отводилось по два часа ежедневно. Четыре часа в день ученики проводили на практических занятиях в мастерских: прядильной и ткацкой, красильной и сушильной, литейной и кузнечной, столярной и токарной, слесарной и «формовой».

Технология ткацкого (лен, шерсть, хлопок), красильного, кожевенного, стекольного производств была «ведущим» направлением учебного процесса. Отсюда – особое внимание к химии и важность химической лаборатории института, обучение изготовлению форм для окраски тканей (для этого свои резная и «формовая» мастерские, свои граверная мастерская и литография).

Успешно проучившиеся в «младшем возрасте» переводились в «старший», срок обучения в котором составлял тоже три года. Здесь главное внимание уделялось специальному, технологическому образованию, выработке профессиональных навыков. По окончании института выпускники его расходились – кто «в науку», кто для дальнейшего усовершенствования за границу, остальные – со званием «ученого мастера» или подмастерья – на казенные и частные фабрики и заводы по всей России. Институт снабжал покидавших его стены питомцев одеждой и денежным пособием «на подъем»; они освобождались от рекрутской повинности, им запрещалась казенная служба на чиновничьих должностях – «чтобы для мануфактур не были бы потеряны…»

Первый выпуск Практический Технологический институт сделал летом 1837 года; за последующие десять лет из его стен вышли почти две с половиной сотни специалистов-технологов высокой квалификации.

Так начиналась история одного из самых замечательных, неразрывно «сросшихся» с нашим городом высших учебных заведений. Одного из тех, с кем прочно связан высокий культурный авторитет Петербурга в России и в мире. Здесь возникли выдающиеся научные школы, родились новые направления современной науки. Здесь учились и работали многие из тех, кто прославил отечественную науку и технику, – они с честью исполнили то, ради чего более 170 лет назад был создан в Петербурге Практический Технологический институт – одно из самых передовых и уникальных для своего времени высших учебных заведений России.

Александр Cмирдин и «Новоселье»

В конце