Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

не запускаешь новые бизнесы, не заходишь на новые территории? Почему не делаешь ничего, что расширяло бы бизнес?“» Отчасти Мейс ответил, запустив «Церемонию наград The Source» – мероприятие, которое он провозгласил «рэп-версией „Грэмми“». Он хотел вывести The Source на уровень гламура и глянца.

«Вдобавок ко всему, – говорит Деннис, – у Дэйва была The Almighty RSO, представляющая всё, что мы ненавидели, всё то, за что нам предъявляли, и в конечном счете, если вы воспринимаете это серьезно, с этической точки зрения, всё то, частью чего вы не можете быть».

RSO И «МОЗГОВОЙ ОТРЯД»

The Almighty Roxbury Street Organization была рэп-крю и уличной шайкой, с которой Мейс и Шектер познакомились на рэп-шоу в Бостоне во время учебы в Гарварде. Мейс и Реймонд «Рэй Догг» Скотт, лидер The Almighty RSO, стали близкими друзьями. Диджей RSO Дефф Джефф присоединился к Мейсу и Шектеру, еще когда они вели шоу на радиостанции WHRB. Мейс в итоге поселился вместе со Скоттом и стал менеджером RSO. Вскоре Мейс и Шектер лишились своего шоу, и поползли слухи о том, что за этим могут стоять Скотт и его друзья. Какой бы апокрифической ни казалась эта история, правда заключалась в том, что диджеи, выступавшие до Мейса и Шектера, превысили отведенное им эфирное время на пять минут, за что и поплатились.

Шектер знал о репутации Скотта. Не было секретом, что по крайней мере двое связанных с RSO человек были убиты. Ходили слухи, что имена членов крю всплывали при расследовании дел, связанных с наркотиками и убийствами. Друзья говорили, что Шектер никогда не считал решение Мейса стать менеджером Скотта хорошей идеей. Но Мейс оставался менеджером Скотта даже после того, как The Source стал успешным, а его отношения с RSO явно шли вразрез с его собственным «кредо издателя».

В 1991 году Мейс выбил для The Almighty RSO контракт с лейблом Tommy Boy. Крю записала One in the Chamba – песню-протест против убийства полицейскими двух молодых черных мужчин и выпущенную на пике истерии вокруг Cop Killer. Утверждая, что песня пропагандирует убийство полицейских, Ассоциация патрульных полицейских Бостона и Альянс свободы Оливера Норта пригрозили подать иск против группы. В Tommy Boy расторгли контракт с группой, заявив, что пластинка не вызвала интереса ни на радио, ни в музыкальных магазинах. Другой контракт RSO с лейблом Flavor Unit подошел к концу в 1993 году. Скотт давил на Мейса, чтобы тот выбил его группе новую сделку, а Мейс избегал его звонков. Когда Мейс добился от лейбла RCA заключения договора на выпуск мини-альбома RSO в мае 1994 года, звонки наконец-то прекратились. Крю записала мини-альбом Revenge of Da Badd Boyz из пяти песен, выход которого был запланирован на сентябрь.

«Мозговой отряд» осветил полемику вокруг One in the Chamba, сочувствуя группе, и включил Скотта в свой «саммит гангста-рэпа», но редакция сочла, что песня не стоит того, чтобы тратить на нее чернила, особенно после того, как начались разборки.

Скотт, видимо, решил, что большинство новых сотрудников, в особенности младшие редакторы Роб Мэрриотт и Картер Харрис, не проявляют к нему должного уважения. Сотрудники жаловались, что члены крю RSO приходили в офис редакции, таскали их пластинки и вступали с ними в перепалки. Бернард вспоминает, как отводил Скотта и членов RSO в сторону, чтобы остудить их пыл. «Мы в редакции не трусили. На самом деле моей главной проблемой являлось то, что в The Source было полно вооруженных людей, – говорит Бернард. – Я опасался, что ситуация могла выйти из-под контроля».

Сотрудники говорят, что Мейс просил их написать об RSO и дать ему право внести финальные правки. «Мы знали, что он находится под давлением и что Дэйв едва не умолял помочь ему справиться с RSO, – рассказывает Бернард. – Однако к тому моменту, когда они заключили сделку с RCA, в отношениях с нами Рэй уже вырыл себе могилу. Его музыка, в лучшем случае посредственная, хотя и была самой чудовищной среди того, что мы рецензировали на страницах журнала, но она определенно не стоила того, чтобы поступаться правилами коллектива. Это была ситуация, с которой Дэйву пришлось справляться самому».

В июне и июле Скотт угрожал младшим редакторам Картеру Харрису и Робу Мэрриотту. По словам Бернарда, когда Скотт еще верил, что удостоится рецензии, он сказал сотрудникам: «Если я не получу хотя бы четыре [микрофона], я отправлю этих ниггеров в мешки для трупов» [22]. Он снова стал угрожать Мейсу. Бернард сказал Мейсу, что они должны вызвать полицию, но, по его словам, Мейс отказался что-либо делать. Потом угрозы внезапно прекратились. «На тот момент я не думал, что это странно, – говорит Бернард. – Я видел их, и что-то явно изменилось, но всё вроде бы было в порядке».

Когда сотрудники начали готовить ноябрьский номер, который должен был попасть на прилавки в октябре, Бернард написал ведущую редакционную статью, где осудил насилие среди рэперов и определил ценности, которые, по его мнению, должно поддерживать хип-хоп-поколение: «Во-первых, если исполнители слишком чувствительны к справедливой (или даже несправедливой) критике, то им не стоит выставлять свою музыку на полках музыкальных магазинов, посылать ее на музыкальные теле- и радио-шоу, где она станет предметом публичной дискуссии и потребления. Наша обязанность – вне зависимости от того, являетесь ли вы артистом, писателем, фанатом или всеми перечисленными сразу, – состоит в том, чтобы строить мир хип-хопа. И он не может быть построен, если мы не будем соответствовать самым высоким стандартам».

«Я не отождествляю развитие хип-хопа с поддержкой карьеры отдельных артистов, когда они выпускают какую-то чушь, – продолжал он. – Спросите любого, кто создал процветающую спортивную команду, бизнес, революционную организацию или, черт возьми, отряд „Калек“ или „Кровавых“, и они вам скажут. Твои друзья – это не те, кто постоянно тебя нахваливает, прикусив язык. Твои настоящие братаны – это те, кто отведет тебя в сторону и честно скажет, когда ты творишь хрень. Это лучше для вас и лучше для всей команды» [23].

«Любому, кто этого еще не понял, лучше бы, на хер, повзрослеть».

ПРАВКИ

В сентябре сотрудники редакции сдали ноябрьский номер и отправили его в печать. Ситуация с RSO, казалось, осталась позади.

Отношения Бернарда и Мейса окончательно испортились. Активист и маркетолог почти не разговаривали друг с другом. Отражая случившийся раскол, редакция и бизнес-отдел The Source разделились на два враждующих лагеря. В пятницу двадцать третьего сентября Мейс пригласил Бернарда на ланч.

Мейс спросил Бернарда, как исправить ситуацию. Бернард и Шектер работали без надлежащих документов, фиксирующих их право собственности на журнал, поэтому Бернард попросил Мейса позаботиться об их сертификатах на акции. Бернард сказал, что у него назначена встреча с Деннисом. Мейс кивнул и ответил, что позже ему нужно будет сказать ему еще кое-что. Когда они вернулись в офис, Мейс сообщил Бернарду, что перед тем, как журнал отправился в печать, он воспользовался своим правом издателя и добавил в ноябрьский номер трехполосный материал, посвященный The Almighty RSO.

Бернард был ошеломлен. Это полностью шло вразрез с их представлением о бизнесе – это было нечестно. Это была этика под дулом пистолета и капитализм, основанный на кумовстве. Он попросил у Мейса копию статьи и пошел на встречу с Деннисом. «Первое, что сказал Реджи: „Наверное, это конец“», – вспоминает Бернард.

На следующий день копия статьи – буквально пресс-релиза под названием «Бостонские крутыши», который, как понял Бернард, был втихую написан самим Мейсом, – оказалась у него в руках. Он прочитал ее, написал заявление об увольнении, а затем созвал всех сотрудников редакции на экстренное собрание в воскресенье вечером. Когда все собрались, Бернард раздал копии написанного им письма.

Сотрудники согласились со всеми пунктами Бернарда, кроме одного: уходить в отставку нужно не Бернарду, а Мейсу. На следующей неделе из солидарности все они также заявили об увольнении. Однако сперва Шектер и Бернард собирались встретиться с Мейсом, чтобы заставить его публично признаться в том, что он сделал, под запись. На следующий день Мейсу пришлось отвечать.

Хотя Шектер должен был позволить Мейсу во всем признаться, вместо этого он начал