Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

Дружелюбие президента Блэка сыграло свою роль – породило ответное чувство. Рабочие взяли метлы, лопаты и тележки и стали убирать спички, бумажки и окурки, которые валялись вокруг фабрики. Только представьте! Вчерашние бастующие сами убирали территорию после того, как сражались за повышение жалованья и существование профсоюза. До того ничего подобного не случалось ни разу за всю долгую и бурную историю протестов американских рабочих. Стачка закончилась тем, что стороны пришли к компромиссу через неделю. И никаких дурных последствий или эмоций от нее не осталось.

Дэниел Вебстер, внешне напоминавший Бога, а говоривший как проповедник, был одним из самых успешных адвокатов в истории. При этом свои самые мощные аргументы он всегда сопровождал ремарками в духе «решать будут члены жюри», «об этом, возможно, стоит подумать», «вот несколько фактов, о которых, господа, вы наверняка не забудете» или «вы, с вашим знанием человеческой природы, легко поймете важность сказанного». Никакого давления, даже попытки. Никакого желания заставить других изменить мнение. Только спокойствие и дружелюбие. И это помогло ему стать знаменитым.

Возможно, вам никогда не придется подавлять забастовку или убеждать жюри. Зато, возможно, вам захочется снизить арендную плату. Поможет ли вам такой подход? Судите сами, я лишь приведу пример.

Господин Страуб, инженер, платил за квартиру очень большую сумму. Но при этом знал, что владелец его жилья – человек непримиримый. «Я ему написал, – рассказал господин Страуб другим участникам моего курса. – Сообщил, что, как только истечет срок договора, я освобожу квартиру. На самом деле я не хотел переезжать. Я хотел остаться, если удастся снизить стоимость аренды. Но ситуация казалась безнадежной. Другие жильцы пытались – и у них ничего не вышло. Все говорили мне, что с владельцем квартиры невероятно сложно общаться. Но я сказал себе, что учусь обращаться с людьми, поэтому попробую применить к нему новый подход.

Получив мое письмо, владелец жилья сразу же приехал ко мне вместе со своим секретарем. Я встретил его у двери с приветствием в стиле Чарли Шваба. Я был преисполнен энтузиазма и лучился хорошим настроением. Беседу начал не с того, что плата слишком высока, нет. Я начал говорить о том, как мне нравится дом, в котором я снимаю квартиру. Поверьте, я был невероятно щедр на похвалу. Я сделал ему комплимент – отметил, как прекрасно он управляет зданием, – и подчеркнул, что хотел бы остаться еще на один год, но не могу себе этого позволить.

Очевидно, что никто из арендаторов никогда его так не приветствовал. Он толком не понимал, как к этому отнестись.

А потом владелец здания стал рассказывать мне о своих проблемах. О жалобах жильцов. Один написал ему четырнадцать писем, и некоторые из них был довольно оскорбительны. Другой угрожал, что разорвет договор на аренду, если арендодатель не заставит жильца этажом выше прекратить храпеть. Он сказал, что иметь такого жильца, как я, которого все устраивает, – это огромная удача. А потом, еще до того, как я попросил об этом, предложил немного снизить плату. Но я хотел получить скидку побольше, так что назвал цифру, которую мог себе позволить, и владелец согласился на нее без единого возражения.

Уходя, он обернулся и спросил: „Хотите, я организую небольшой ремонт вашей квартиры?“

Если бы я попытался действовать, как остальные жильцы, то у меня бы однозначно ничего не получилось. Но мне помог именно этот подход – с проявлением дружбы и благодарности».

Давайте обсудим еще один пример. На этот раз поговорим о женщине, чье имя упоминается в светском календаре, а именно – о госпоже Дороти Дэй из Гарден-Сити на песчаных берегах Лонг-Айленда.

«Не так давно я позвала нескольких друзей на обед. Для меня это было очень важно. Я хотела, чтобы все прошло идеально. Эмиль, метрдотель, обычно лучше всех помогает мне в таких делах. Но на этот раз он меня подвел. Обед вышел провальным. Эмиль как будто сквозь землю провалился. Нас обслуживал один-единственный официант, который понятия не имел о том, что такое первоклассный сервис. Мою почетную гостью он обслуживал в последнюю очередь. В какой-то момент он принес ей крошечный стебелек сельдерея на огромном блюде. Мясо был жестким, картофель утопал в масле. Это было просто ужасно. Я впала в ярость. Приложив огромные усилия, я заставила себя улыбаться, пока длился этот кошмар, но решила, что, как только увижу Эмиля, сразу же выскажу ему все, что накипело.

Обед был в среду. На следующий вечер я посетила лекцию о человеческих взаимоотношениях. И пока я слушала ее, мне стало очевидно, насколько бессмысленно пытаться отчитать Эмиля. Это вызовет у него только обиду и недовольство. Ему больше не захочется помогать мне в будущем. Я попыталась встать на его место. Он не покупал продукты. Он не готовил еду. Он не мог сделать глупого официанта умнее. Возможно, я была слишком жесткой и непримиримой в своем гневе. Поэтому, вместо того чтобы критиковать его, я решила по-дружески поговорить. Открыться ему, начав с благодарности. И такой подход оправдал себя. Через день мы увиделись с Эмилем. Он был готов защищаться и биться до последнего. Но я сказала: „Знаешь, Эмиль, для меня очень важно, что ты всегда помогаешь мне с приемами. Ты лучший метрдотель в Нью-Йорке. Конечно, я прекрасно понимаю, что закупкой и готовкой блюд занимаешься не ты. Ты не мог предотвратить того, что случилось в среду“.

И тучи рассеялись. Эмиль улыбнулся и сказал: „Да, мадам. Проблемы были на кухне. Это не моя вина“.

И я продолжила: „Я планирую еще несколько вечеринок, Эмиль, и мне нужен твой совет. Как думаешь, стоит дать кухне второй шанс?“

„О да, мадам, без сомнения. Подобное не повторится“.

Через неделю я провела еще один обед. Мы с Эмилем спланировали меню. Я урезала его чаевые в два раза и ни словом не обмолвилась о прошлых ошибках.

Когда мы с гостями приехали, стол был украшен двумя дюжинами роз сорта „американская красотка“. Эмиль ни на секунду не отлучался. Он уделил нам столько внимания, словно я принимала у себя королеву Марию. Еда была горячей и восхитительной. Сервис безукоризненным. Entrée[65] подавал не один официант, а четверо. А после Эмиль лично вручил гостям вкуснейшие мятные пастилки.

Когда мы уходили, моя почетная гостья спросила: „Видимо, вы очаровали этого метрдотеля? Я никогда не видела такого внимательного обслуживания“.

Она была права. Я очаровала его дружеским подходом