Энгельс и языкознание - Рубен Александрович Будагов

Диалектическое противоречие единичного и общего в слове служит также двигателем развития системы языка, в частности различных изменений и сдвигов в сфере номинации от нарицательных до собственных имен.

Внутреннее противоречие единичного и общего в слове как предпосылка существования и функционирования лексической системы с ее способностью выражать бесконечное содержание высказываний о любых предметах является одновременно условием реального существования языка как некоторого конечного инструмента человеческого общения. Немыслимо поэтому существование языка, в котором отдельные слова обозначали бы, например, все единичные предметы. Формы снятия этого противоречия в лексике есть формы существования любого конкретного высказывания на уровне словосочетаний или предложений. Этим и объясняется универсальный характер структуры языка – наличие и взаимодействие лексического и грамматического уровней.

Данное противоречие является внутренним стимулом разрешения противоборствующих тенденций в семантике слова, а именно, тенденций моно- и полисемии.

Конечность и ограниченность лексического состава является необходимым условием сосуществования различных значений в одной словесной оболочке, а условием однозначности ее функционирования – вхождение каждый раз в тот или иной вид высказывания. Невозможность существования языка, в частности, лексики как инвентаря слов и, соответственно, выход реального языка за рамки слова и есть реализация моносемии слова.

Здесь же следует отметить противоборствующие тенденции, удерживающие словарь языка в некоторых ограниченных размерах. Одна из них – это тенденция к образованию чисто моносемических слов, идеальных терминов, другая – развитие полисемии слова.

Рассматриваемое в этом аспекте существование синонимов могло бы рассматриваться как избыточность языка, как атавизм или как засорение языка дублетами. Однако необходимо заметить, что в языке при пристальном его рассмотрении почти нет синонимов в плане абсолютного тождества содержания (типа языкознание – лингвистика – языковедение), а та область лексики, которая обычно причисляется к синонимам, определяется только как функциональная синонимия с так называемыми «оттенками значений». Совершенно ясно, что эти «оттенки значения» и составляют те дифференциальные признаки значения слова, которые делают его словом со своим особым содержанием.

Существование абсолютных синонимов неприемлемо было бы для системы языка по той причине, что они не соответствуют внутренней организации лексики языка в плане разрешения моно- и полисемии слова в пределах конкретного высказывания. В соответствии с действующим в системе языка законом равновесия и законом экономии в рамках самой синонимии наблюдается диалектическое противоречие: с одной стороны, возникновение синонимичных лексических единиц (единиц с близким, но не одинаковым значением), с другой, – постоянное стремление их к резкой семантической дифференциации.

Диалектическое противоречие, разрешающееся в процессе функционирования системы языка, проявляется во взаимодействии таких полярных явлений, как синонимия и полисемия. Это своеобразное взаимодействие заключается в том, что разрешение полисемантичности слова, его моносемантическая реализация в контексте подкрепляется, уточняется синонимичными единицами (так, если в контексте реализуется одно из значений многозначного слова, то для подкрепления этой реализации может использоваться синонимичная замена употребляемого слова его синонимичным субститутом в данном значении. Например: В санатории был хороший стол = В санатории было хорошее питание).

Грамматической структуре языка свойственны те же внутренние противоречия, что и любой единице языка любого уровня. Более того, всеобщность грамматических категорий, их большая абстрактность по сравнению с лексикой еще более выпукло обнаруживают и противоречия в грамматической структуре.

Важным противоречием грамматической структуры языка на уровне предложения является объединение в структуре предложения таких качеств, как единичность существования грамматической формы и бесконечная наполняемость ее каркаса. Существенным признаком предложения в этом отношении является его способность объединять единичность и общность как внутренний признак высказывания.

Само по себе высказывание и есть тот важнейший и минимальный отрезок языка, который дает возможность охарактеризовать тот или иной денотат. Эта способность мышления реализуется в своей структуре. Противоречие единичного и общего детерминировано содержанием субъекта и предиката, структурных единиц всеобщей логической формы суждения, раскрывающего противоречивый характер явления.

Приписывание какому-либо понятию признака всеобщности (как отражение объективно присущего явлению признака) происходит в языке в форме предикативной связи подлежащего и сказуемого.

Выражение Береза белая раскрывает всеобщность признака березы, как имеющей цвет белизны, только в этой предикативной связи. Словосочетание белая береза не содержит указания на всеобщий признак березы, имеющей белый цвет, а лишь характеризует это явление в ряду других признаков в пределах этой же конкретной березы: белая, стройная, высокая и т.п. Именно благодаря предикации высказывания, т.е. благодаря грамматической структуре предложения, и обнаруживается всеобщий признак какого-либо предмета.

Расчлененность словосочетания не создает синтаксически законченной конструкции и является суммой слов, хотя и находящихся в определенном грамматическом отношении друг к другу. Эта незавершенность синтаксической конструкции является наиболее сильным показателем невозможности выражения в словосочетании законченной мысли. Законченность же мысли должна быть манифестирована и в законченности грамматической структуры. Эта законченность как в плане содержания, так и в плане выражения может быть достигнута только при условии, когда группа слов замыкает свои отношения в пределах некоторой единой конструкции. Словосочетание белая береза не является законченным, поскольку предполагает возможность перечисления любого признака при определяемом слове, а в сочетании береза белая структура грамматически насыщена и исключает в своих рамках какое-либо продолжение сочетания слов. Естественно, что возможно построение высказывания – береза стройная и т.д., но подобное перечисление есть уже построение новых законченных структур.

Противоречие в грамматической предикативной конструкции создается благодаря замыканию высказывания путем смысловой завершенности фразы, характеризующейся, образно говоря, цельной единицей, а именно, включением одного отрезка высказывания (субъекта) в другой отрезок высказывания (предикат). Это включение происходит по принципу соотношения единичного и всеобщего. Соотношение единичного и всеобщего образуется минимальным соотношением двух объектов. Этот минимум грамматического соотношения и содержится как раз в предложении и отсутствует в словосочетании, он отличает принципиально группу слов – словосочетаний от группы слов, сочетающихся в рамках предложения. Именно по этому признаку предложение и может рассматриваться как самостоятельная единица языка, а словосочетание – как несамостоятельное образование, существующее только как искусственно изолированное соединение слов (если оно не образует лексико-фразеологического единства).

Может быть, именно по этому признаку словосочетание органически и не является грамматической единицей, поскольку оно, как было сказано выше, составляет лишь часть самостоятельной грамматической структуры – предложения – и может рассматриваться поэтому как материал для образования предложения аналогично другим словам. (Эта позиция словосочетания в системе языка и порождает до сих пор спорную проблему отнесения словосочетания соответственно к разряду грамматических или лексических явлений.)

Внутреннее противоречие предложения создается не отношением между словами как таковыми (лексический уровень), а это отношение переходит на новый уровень, именно на грамматический, и трансформируется в отношение между членами грамматической структуры в высказывании, существуя поэтому уже как грамматическое, а не лексическое членение, способное отражать отношения между объектами,