Воспитание, основанное на психологии ребенка - Поль Лакомб

12

Вполне понимаю, до какой степени многим покажутся утопическими предлагаемые мною педагогические приемы, отвергающие всякое насилие над детьми и обязывающие учителя возбуждать лишь охоту к свободному проявлению их сил, подстерегать их любознательность, идя ей навстречу и стараясь дать ей наилучшее удовлетворение, при чем дети, чувствуя себя свободно, будут проявлять самые разнообразные стремления, и учителю придется следовать за ними во всевозможных направлениях. Конечно, скажут, что дети будут бездельничать, а учитель никогда не справится с своими многосложными обязанностями: на это нехватит ни времени, ни сил.

Замечания такого рода основываются на мнимом знакомстве с детской натурой, которого на самом деле нет. Детям принято приписывать какую-то леность и неподвижность мысли и упорную невосприимчивость к знаниям, что в действительности и наблюдается относительно тех знаний, которые им обыкновенно предлагают. Попробуйте покормить человека камнями, и вам скоро придется засвидетельствовать, что он лишился аппетита. Но, предлагая вниманию ребенка даже предметы, для него подходящие, сумеют как-то всегда поставить их в такие условия, в результате которых получается неизбежное равнодушие или отвращение. Достаточно того, что о чем бы ни заговорили с детьми, все принимает характер обязательного урока, который надо выучить. Однако же я, человек взрослый, не согласился бы ежедневно слушать самые мастерские рассказы при условии обязательного их заучиванья.

Если бы вы только не спешили с вашей грамотой, орфографией, языками, если бы вы нарушили неподвижность и безмолвие вашего класса и ограничились лишь изустным преподаванием, отрешившись от теперешнего буквоедства, то и тогда вы внесли бы в школу жизнь, которая удивила бы вас. Между тем все это не составляет и половины условий, необходимых для правильной постановки образования.

Если я предлагаю изгнать какие бы то ни было взыскания, это вовсе не значит, что я не признаю никакого порядка. Прежде всего в школе необходима известная доля правильности в распределении времени, например, отводятся известные часы для игры, для занятий под руководством главного учителя и часы, когда должны присутствовать в школе учителя рисования, лепки, музыки, ручного труда, гимнастики т. д. Такой порядок необходим для учителей, так как нельзя требовать, чтобы они отдавали школе все свое время. Дети знают, что в известные часы к их услугам такие-то учителя, но они совершенно свободны в выборе занятий. Единственный принудительный элемент отрицательного характера заключается в том, что они могут играть только в определенное время, но тем не менее это условие очень важно. Раз ребенок знает, что ему нельзя играть в тот час, когда вы пытаетесь заинтересовать его делом, то ему предстоит выбор или чем-нибудь заняться или оставаться праздным, что для большинства совершенно невыносимо.

Положим, он не желает принимать участия в уроке или, вернее, в беседе, которая в данную минуту ведется с его товарищами, — ему есть куда пойти, так как классы рисования, музыки, декламации и проч. всегда открыты. Открыта также и библиотека. Едва ли я погрешу в знании детской психологии, предполагая, что в каждой из этих комнат постоянно кто-нибудь охотно занимается. Вот эти-то занимающиеся и являются соблазнительным примером для каждого нового посетителя. Он волен смотреть, как занимаются другие, или сам к ним присоединиться — это его дело; от него только строго требуется, чтобы он никого не отвлекал и никому не мешал.

Не думаю, однако, чтобы ребенок мог долго смотреть на работу других, сам ничего не делая. Он, прежде всего, слишком склонен к подражанию, да, наконец, надо же признать в каждом человеческом существе стремление к деятельности. Если допустить, что встретится такой исключительный субъект, безусловно ленивый и не желающий ничем заняться, то ведь с ним уж никакая система ничего не поделает.

При том способе преподавания, какой я предлагаю для младших классов, пропуск нескольких бесед учеником не имеет никакого значения. Не раз ему представится случай услышать то, что говорилось в его отсутствие. Однако же учителю не мешает по-товарищески спросить вернувшегося ученика, что помешало ему придти в прошлый раз и как он провел это время. Моя система позволяет ребенку следовать собственным влечениям. Если его потянет к занятию рисованием, музыкой или каким бы то ни было предметом, он всегда может удовлетворить своей склонности.

Но тут я встречаюсь с двумя противоположными возражениями : с одной стороны, говорят, что увлечения ребенка скоропреходящи, с другой — предостерегают от преждевременной специализации. Лично я полагаю, что, действительно, детские увлечения не долговечны. Но зато в то время, когда они захватывают ребенка, он проявляет такие усилия воли, которых никогда не вызвать принуждением. При смене одного увлечения другим те же усилия проявятся в другом направлении.

Если считать нежелательною раннюю специализацию, то приходится только радоваться непостоянству детской натуры. В тех же редких случаях, когда в ребенке обнаруживается упорная страсть к одному предмету, мы должны видеть особое призвание, с которым борьба бесполезна. Разумеется, можно помешать ребенку делать то, к чему его влечет, но нельзя добиться, чтобы он с успехом делал что-либо другое.

Говорят также, что ребенок, увлекаясь то тем, то другим, будет только разбрасываться и переходить от одного случайного занятия к другому. Это значит видеть сучок в глазу ближнего. Обратите же внимание на то, что и вы требуете от детей самых разнохарактерных занятий. Но эта разнохарактерность установлена вами и потому перестает быть таковою в ваших глазах. Вы составили себе произвольное мнение, будто те обрывки знаний, которые вы преподносите ребенку, не влекут за собой никаких дурных последствий только потому, что для них установлены определенные часы и что они навязываются ему вашей волей. А я думаю, что вашей системе присуща та же разбросанность, только отрицательное ее значение не окупается добровольным напряжением детской воли.

Я предлагаю не только учить ребенка лишь тому, чему он сам хочет учиться, но непременно учить его всему, что он желает знать.

Может случиться, что ребенок больше всего интересуется техническим искусством, ему хочется знать производство разных предметов или из чего сделана та или другая вещь. Он ценит ловкость рук и восхищается замысловатым устройством машин. Но на такого рода склонность не только не обращают внимания, ее всячески стараются подавить. «Ты любуешься прозрачностью стекла и желаешь знать способ его приготовления, тебя поражает изумительная тонкость часового механизма, и ты допытываешься, каким образом ухитрились сделать, например, эти колесики. Отвлеки лучше свое внимание от этих пустяков и постарайся запомнить то, что я тебе расскажу относительно века Перикла, затем мы рассмотрим, из-за чего поссорились Цезарь с Помпеем. Неужели тебе не будет стыдно обнаружить, что ты