Безопасность Российской империи. Проблемы, дискурсы, практики в XVIII–XIX веках - Коллектив авторов

образом оно воплотило эти установки в жизнь после Русско-шведской войны 1808–1809 годов. Одновременно, подобным мерам не противоречил тот факт, что Финляндия с течением времени все больше обособлялась от остальной территории Российской империи как в административном, так и в правовом отношении. Более того, все, что привело к формированию финляндской автономии в первые два десятилетия после завоевания Финляндии Россией, с самого начала соответствовало установкам царского правительства в сфере внутренней и внешней безопасности.

Предпосылки присоединения Финляндии к Российской империи

За завоеванием Финляндии в ходе Русско-шведской войны 1808–1809 годов стояли в первую очередь соображения военного и геополитического характера1539. Победой в Северной войне Россия лишила Швецию статуса великой державы, а приобретением Карельского перешейка с Выборгом (Viipuri; швед. Viborg)1540 обеспечила себе буферную зону на подступах к новой столице империи – Санкт-Петербургу. После второй победы – в затеянной Швецией ради реванша войне 1741–1743 годов, так называемой «войне шляп», – к России отошел еще ряд областей в Южной Финляндии до реки Кюмийоки (рус. Кюмень), включая города Хамина (швед. Fredrikshamn; рус. Фридрихсгам), Савонлинна (швед. Nyslott; рус. Нейшлот) и Лаппеэнранта (швед. Villmanstrand; рус. Вильманстранд)1541.

Однако, несмотря на расширение владений на северо-западе империи, к началу XIX века российские власти все еще опасались угрозы северо-западным приграничным территориям. Завершившаяся патом Русско-шведская война 1788–1790 годов поставила под сомнение стабильность силового превосходства России над Швецией и еще раз наглядно продемонстрировала российской власти уязвимость географического положения новой столицы империи1542.

В связи с этим весьма показательно, что во время обеих попыток военного реванша, предпринятых шведами в XVIII веке, в петербургском имперском правительстве, по-видимому, ни разу всерьез не рассматривали вопрос о присоединении к империи всей Финляндии. Знаменитым манифестом императрицы Елизаветы Петровны, изданным в марте 1742 года1543, хоть и была введена в обиход идея создания «независимого» от Швеции буферного Финляндского государства, но, если судить по мерам, принимавшимся в рамках российской оккупационной политики в Финляндии в 1742–1743 годах, сделано это было в первую очередь для того, чтобы посеять разлад в рядах шведско-финляндской армии и усилить антивоенную партию среди представителей шведских сословий (так называемых «колпаков»)1544. Оппозиции, которая могла бы выступить в поддержку идеи отделения от Швеции, среди заседавших в шведском риксдаге выходцев из Финляндии на тот момент еще не существовало.

Иначе дело обстояло во время войны 1788–1790 годов. Пусть и небольшая, но заметная часть сражавшихся в шведской армии финляндских офицеров благосклонно относилась к идее возможного отделения их родины от метрополии под покровительство России. Однако ни у Екатерины II, ни у ее советников эта инициатива отклика не нашла, что, несомненно, было связано и с малореалистичностью представлений сторонников обретения самостоятельности, предполагавших, что Россия вернет будущей «независимой» Финляндии территории, уступленные Швецией в 1743 году1545.

Имеющиеся источники не позволяют утверждать, что к началу последней Русско-шведской войны 1808–1809 годов петербургским правительством уже было принято окончательное решение о включении всей Финляндии в состав империи1546. Однако можно считать доказанным, что такое решение было принято не позднее конца марта 1808 года, поскольку к тому времени в двух прокламациях (манифест, предназначенный для населения Финляндии, и декларация, адресованная в первую очередь иностранным державам) было публично объявлено о том, что «шведская Финляндия навсегда» присоединяется к Российской империи1547.

Объясняя причину принятия такого решения, российское правительство ссылалось на то, что в Стокгольме был интернирован русский посланник Алопеус1548. Однако исследования показывают, что этот довод можно расценивать как предлог. Очевидно, на принятие решения о присоединении Финляндии к России помимо традиционных стратегических соображений, касающихся уязвимости географического положения столицы империи, существенно повлияла военно-политическая расстановка сил в покоренной Наполеоном Европе. Ввиду военных действий корсиканца в Испании (за ним русская сторона всегда следила с недоверием), но прежде всего в связи с осложнениями в войне с Османской империей правительству показалось необходимым путем приобретения Финляндии обеспечить себе весомый территориальный противовес1549.

Намерение «навсегда» присоединить Финляндию к Российской империи было еще раз в торжественной форме подтверждено в манифесте Александра I от 5 (17)1550 июня 1808 года1551. Заключив Фридрихсгамский мирный договор от 5 (17) сентября 1809 года, Швеция была вынуждена официально признать уступку Финляндии (вместе с Аландскими островами).

Изоляция от Запада: меры по интеграции Финляндии в сфере экономики и политики безопасности

В соответствии с имевшими приоритетное значение геополитическими установками петербургское правительство с самого начала стремилось к тому, чтобы по большей части отгородить Финляндию от экономического, политического и интеллектуального влияния, оказываемого на нее из‑за рубежа, и прежде всего из прежней ее метрополии – Швеции. В первые десятилетия русского владычества в Финляндии все генерал-губернаторы, возглавлявшие правительство и администрацию Великого княжества, видели свою задачу в преследовании именно этой цели. Ситуацию не изменило и то, что после избрания Жан-Батиста Бернадота наследником шведского престола Россия и Швеция значительно сблизились, а позже стали союзниками в войне с Наполеоном1552.

Явным признаком столь желательного для русской стороны отдаления Финляндии от Швеции стало то, что вместо абсолютно шведского по духу города Турку (Або) новой столицей Великого княжества по решению Александра I был провозглашен расположенный относительно недалеко от Петербурга Хельсинки (Гельсингфорс). К 1819 году туда были переведены сенат (местный правительственный орган) и большинство центральных ведомств1553. После перестройки по петербургскому образцу этот в прошлом сравнительно небольшой приморский город к середине столетия превратился в представительную столицу.

Ф. Тенгстрем. Здание сената Хельсинки. 1837 г. Городской музей Хельсинки. © Helsingin kaupunginmuseo, Helsinki. © Фото: J. Nurmi

Чтобы свести к минимуму влияние бывшей метрополии в торгово-экономической сфере, в 1811 году между Великим княжеством и основной территорией империи была установлена таможенная граница1554. Вывоз целого ряда производимых в Финляндии товаров на основную территорию империи стал беспошлинным, в то время как все иностранные товары (в частности, шведские), импортируемые в Россию через Финляндию, облагались таможенными пошлинами1555. Для беспошлинного экспорта финляндских товаров (за исключением зерна) в Россию необходимо было предъявлять документы, подтверждающие происхождение этих товаров, a вывозить товары из России в Великое княжество до 1859 года можно было в принципе беспошлинно. Кроме того, ввозимые из Финляндии товары облагались таможенными пошлинами не по обычной ставке, применяемой во внешней торговле с другими странами, а по существенно более низким тарифам.

C 1821 года положение Финляндии во внешней торговле с Россией стало менее благоприятным, поскольку петербургское правительство ввело более дифференцированные и диверсифицированные внешнеторговые пошлины. Кроме того, в следующем году был повышен размер таможенных пошлин на товары из Финляндии, а также ограничен набор товарных групп, которые разрешалось беспошлинно ввозить из Великого княжества на основную территорию империи. С начала 1830‑х годов правительство, однако, существенно снизило размер таможенных пошлин, которыми облагались финляндские товары. Более того, императорским указом, подготовленным русско-финляндской правительственной комиссией, были освобождены от вывозных пошлин важнейшие товары финляндского экспорта – продовольствие, сырье и многие виды готовой продукции1556. Наконец, вступивший в силу в 1841 году так называемый «секретный таможенный сбор» фактически привел к снижению пошлин и на импорт иностранных пищевкусовых и промышленных товаров. В результате контрабанда товаров в Финляндию, прежде имевшая масштабный характер, утратила существенную долю своей значимости, а таможенные поступления Великого княжества увеличились1557. Что касается иностранных товаров, ввозимых в Финляндию через Россию, они больше не облагались дополнительной пошлиной1558.

В этих условиях финляндская торговля с бывшей метрополией со временем заметно пошла на убыль, в то время как торговые связи Великого княжества с Россией стали