История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

начало этого разделения римского населения должно восходить к правлению Анка Марция, когда прекратилось автоматическое включение подчиненного населения в состав римских курий и триб[1753]. Тем более это должно было относиться к людям, по разным причинам добровольно переселявшимся в Рим. Но во времена Тарквиния Древнего куриатное войско еще существовало; во всяком случае, связь всадников с родовыми трибами несомненна. Следовательно, из трех возможностей, отмеченных А. И. Немировским, действенна только одна: сознательный акт законодателя. Если признать историческими сведения о созыве центуриатных комиции Спурием Лукрецием, а тем более указание Цицерона на их существование во времена децемвиров (а у нас нет оснований все это отвергать), то центуриатная реформа должна была быть проведена одним из двух последних царей. Все, что известно о правлении Тарквиния Гордого, не предполагает возможность проведения им столь масштабной реформы. С другой стороны, именно Сервий Туллий выступает как законодатель, а Ливий (I, 42, 4) видит главную заслугу этого царя в создании им всех различий и сословий, делящих граждан по достоинству и состоянию (dignitatis fortunaeque). Это, несомненно, прямо относится к центуриатной реформе. Таким образом, как представляется, отпадают сомнения в авторстве Сервия Туллия и, следовательно, времени создания центуриатной структуры римского общества и войска.

Уже давно был отмечен еще один важный момент. По словам Цицерона (de leg. III, 4, 11; 19, 44), один из законов XII таблиц позволял вносить предложения о жизни и смерти гражданина (capiti civis) только в наивысшие комиции (maximo comitiatu). Упомянув эти комиции, он сразу же уточняет, что в этих комициях участвуют те, кого цензоры разделили по разрядам; следовательно, речь может идти только о центуриатом собрании. О том же самом Цицерон упоминает в трактате «О государстве» (II, 36, 61), но говорит о центуриатных комициях (comitiis centuriatis). Нет сомнения, что наивысшие комиции — это центуриатное собрание[1754]. Отсюда ясный вывод, что центурии существовали еще до создания законов XII таблиц, т. е., по крайней мере, в первой половине V в.[1755] Сам по себе такой закон мог быть связан с введением «провокации к народу» Л. Валерием Публиколой вскоре после изгнания Тарквиниев, но это говорит о существовании центуриатного собрания уже в то время. Поскольку в период «тирании» Тарквиния Гордого подобный институт создан быть не мог, то введение центурий можно связать только с Сервием Туллием, как это единогласно признает римская традиция.

Наконец, можно привести еще один довод, правда, косвенный. Когда в ходе первой сецессии в 494 г. плебеи удалились на Священную Гору (или на Авентин), то это настолько ослабило римское войско, что правящая группировка была вынуждена пойти на переговоры с плебеями и на значительные им уступки. Одной из причин сецессии была задолженность многих плебеев, и это ясно говорит, что и сравнительно бедные плебеи были обязаны служить в армии[1756]. Речь явно идет не о пролетариях, ибо они были от военной службы (по крайней мере, не в чрезвычайных обстоятельствах) освобождены. В то же время в среде плебса едва ли было столь много сравнительно богатых людей, которые являлись членами первого или даже двух первых классов. Следовательно, можно говорить, что уже в начале V в. существовала система нескольких классов, что могло быть только результатом реформы Сервия Туллия.

Исторический контекст, как отмечено в науке, полностью подходит для проведения Сервием Туллием центуриатной реформы[1757]. Экономический и политический рост Рима привел к тому, что в середине VI в. он стал практически самым крупным городом не только Лация, но и всей Центральной Италии, включая Этрурию. Его площадь, включая Авентин и Марсово поле, составила 427 га (без них 320 га), а территория, ему подчиненная — 822 кв. км[1758]. Ливий (I, 44, 2), ссылаясь на Фабия Пиктора, говорит, что в результате реформы число граждан, способных носить оружие, составило 80 тысяч. Близкие цифры дают Дионисий (IV, 22, 2) и Евтропий (I, 7) — 84 700 и 83 тысячи соответственно. Однако у них отсутствуют указания на боеспособность подсчитанных граждан. Дионисий утверждает, что это было число всех (σόμπας) римлян, внесенных в цензовые списки. Евтропий специально оговаривает, что в приведенное им количество граждан входили и те, кто были в полях (qui in agris erant). Следовательно, в отличие от Фабия Пиктора и следовавшего за ним Ливия, речь шла не только о воинах, но и обо всех гражданах, как живущих в самом Городе, так и в его сельской округе[1759].

Возникает вопрос, действительно ли эта цифра охватывала лишь боеспособных граждан, и было высказано предположение, что до начала IV в. в списки включались не только взрослые мужчины, но также старики старше 60 лет, женщины и дети[1760]. Позже при проведении ценза гражданин в первую очередь заявлял, в каких военных кампания он участвовал (или не участвовал, например, по возрасту) и под чьими ауспициями[1761]. Это, естественно, означает, что ценз охватывал именно боеспособных взрослых мужчин, включенных в центурии. Однако такое положение явилось результатом уже эволюции цензовой системы. Цель первой в истории Рима переписи, проведенной Сервием Туллием, была, кажется, иной. Уже тот факт, что учитывались и пролетарии, в обычное время к военной службе не привлекаемые, говорит о стремлении царя узнать численность более широкого круга населения, чем потенциальные воины.

Важной целью переписи была фискальная. Если тяжесть налогов и других обязанностей распределялась в соответствии с центуриями, то сами налоги собирались по новым, территориальным трибам. В эти трибы входили все граждане независимо от происхождения и имущественного положения. По словам Ливия (I, 43, 13), во времена Сервия Туллия трибы и центурии не соотносились друг с другом. Поэтому вполне можно полагать, что перепись населения, проведенная по трибам, не учитывала различия в богатстве и соответственную принадлежность гражданина к тому или иному классу центуриатной системы. Тот же Ливий (I, 43, 9) сообщает, что незамужние женщины платили по две тысячи ассов ежегодно на содержание коней всадников. Наличие самого этого налога заставляет говорить об учете и этой категории населения. Дионисий (IV, 15, 4–5 говорит об установлении Сервием Туллием специального налога для обеспечения расходов на жертвоприношения, причем этот налог был установлен, хотя и в разных количествах, не только для взрослых мужчин, но и для женщин и несовершеннолетних детей. Ссылаясь на Кальпурния Пизона, он утверждает, что царь хотел узнать даже число не только живых, но и умерших. Ему, следовательно, важно было не только количество граждан, но и их движение. Несколько дальше (15, 6) Дионисий прямо говорит, что Сервий Туллий потребовал записи главами фамилий также