Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

Я так падок на лесть, что согласился.

В своем выступлении я подхватил тему кассет и отметил, насколько оборудование громоздкое и неудобное, но уточнил (и был прав), что его быстро упростят. Затем размышлял вслух, как его можно упростить: сделать маленьким и портативным, самодостаточным, без источника энергии, с системой управления, чтобы можно было включать, останавливать, перематывать назад и вперед только силой мысли, и так далее. И, сказал я, задумайтесь сами: это же и есть книга.

Еще я отметил: телевидение дает так много информации, что зритель становится пассивным приемником, а книга дает так мало, что читателю приходится стать активным участником – это его воображение обеспечивает картинку, звук и спецэффекты. И это участие, сказал я, приносит столько удовольствия, что телевидению никогда не стать достойной заменой.

Выступление имело такой большой успех, что меня попросили вернуться в 1973-м и провести собственный семинар. Мне хотелось, чтобы Джанет еще раз насладилась красотами, поэтому согласился. Все прошло так же хорошо. 19 августа 1973-го мы снова приехали в институт Ренсселера. У нее появилась возможность восстановиться после мастэктомии и субарахноидального кровоизлияния, а у меня – после смерти матери.

На самом деле с тех пор мы приезжали каждый год. Возвращается и костяк «завсегдатаев», но бывают каждый год и новички, хотя Институт не может принять больше шестидесяти человек.

Собравшиеся всегда обсуждают какую-либо научно-фантастическую проблему – грядущую катастрофу, создание колоний в космосе и так далее. Участники разбиваются на несколько групп, каждой дается свое задание, которое они выполняют с полной серьезностью, обсуждая процедуры, решения, выводы в яростных дебатах – и все это с полным безразличием к прекрасной летней погоде за окном.

Однажды я произнес небольшую речь, что мы могли бы загорать на улице, играть в теннис или плавать в озере. А мы вместо этого, сказал я, сидим взаперти, спорим и размышляем. Потом выждал пару минут и добавил: «Как же нам повезло!» – и раздались аплодисменты.

Мы, конечно же, завели в Ренсселервилле хороших друзей. И первые из них – Исидор Адлер, химик из университета Мэриленда, и его жена Энни. Иззи тоже из того типа людей, у кого лицо не самое красивое, но почему-то настолько привлекательное, что девушки вокруг него так и вьются. Мы с ним вечно перебрасывались шутками. Он был спортсменом и мог превзойти в теннисе и гандболе парней, годившихся ему во внуки. Еще он вставал на заре и пробегал несколько миль по дороге и через городок. Одна чрезвычайно красивая девушка, Винни, хотела сбросить вес и иногда бегала с ним. А он, конечно, ее обгонял, поэтому горожане, если бы выглянули из окон, могли наблюдать необычайное зрелище: роскошная девица сломя голову гонится за старичком простой внешности, который всеми силами старается от нее сбежать.

Винни, кстати говоря, исполняла танец живота, да так, что глаз не оторвать. Когда приезжала она, мы всегда отводили один вечер на танец живота. И, разумеется, каждый вечер блистал я, рассказывая самые замысловатые анекдоты. Некоторые я (по просьбам общественности) повторяю каждый год, потому что никто не умеет рассказать их, как я.

Затем Мэри Сэйер с ее бесконечно притягательным простодушием (не говоря уже о фигуре). Флиртовать с ней было отдельным удовольствием, потому что она всегда очаровательно смущалась. Она тоже любила фантастику, и в 1983-м я встретился с ней на Всемирной конвенции в Балтиморе. Джанет отправилась по делам, но все никак не возвращалась, и я не мог найти себе места. Мэри мягко сказала, что без толку бродить по округе и разыскивать ее в огромной толпе. Она посоветовала вернуться в номер и дождаться там, потому что Джанет обязательно вернется. И проводила меня в номер, где я сидел поникший, не обращая на Мэри ни малейшего внимания, пока не услышал шорох ключа в замке. Тут я немедленно приступил к действию.

– Быстрей, Мэри, – сказал я и сволок ее на пол, обнял и поцеловал в губы, как раз когда вошла Джанет.

– Привет, Мэри, – сказала Джанет. Она даже бровью не повела при виде поцелуя, так как догадалась, что это просто представление для нее. К тому же из-за кристальной добродетели Мэри иначе было и невозможно.

В последние годы институт и игру регулярно посещают Марк Шартран (астроном) и Митчелл Уолдроп (фантаст).

В первый вечер я всегда читал часовую вступительную лекцию, открытую и для посещения местных жителей. В Ренсселервилле мне повезло познакомиться с неподражаемым ведущим Энди Руни – он приезжал туда в свой летний домик.

В институте я почти всегда успевал написать от руки рассказ, обычно – детектив из серии «черных вдовцов». Писал я и на круизах. На одном круизе написал три рассказа, а потом продал их все.

Если люди видят, как я пишу от руки, вечно рассказывают мне о портативных компьютерах, но я никого не слушаю. Мне нравится время от времени писать от руки. И почему это так трудно понять? Вообще-то большая часть книги, которую вы сейчас читаете, тоже сперва написана от руки – причины я поясню ниже.

Но время не стоит на месте. В 1987-м у Иззи Адлера обнаружили рак простаты. Он продолжал приезжать, хотя и мучился от более или менее постоянной боли, и в 1989-м присутствовал уже на инвалидной коляске. 26 марта 1990-го он скончался в семьдесят три года.

Новости о его смерти всех нас очень опечалили, хотя и не стали неожиданностью. Из-за этого вкупе с собственными накопившимися медицинскими проблемами, о которых я еще поведаю позже, в 1990-м я решил приехать в последний раз. Группа может так же хорошо проводить заседания без меня, а то и лучше.

128. Mohonk Mountain House

Родители Джанет часто отдыхали в Mohonk Mountain House – огромном курорте, раскинувшемся на множестве акров. Самым старым частям курорта больше века, от него так и веет викторианской атмосферой. Он находится в городе Нью-Пальц, штат Нью-Йорк, на другой стороне реки Гудзон от Покипси.

Родители Джанет ездили туда в основном из-за пристрастия ее отца к гольфу, в Mohonk для этого есть все удобства. Джанет с ними никогда не ездила (слишком много дел в колледже, к тому же, как и большинство молодых людей, она была невысокого мнения о совместном отпуске с родителями). Но они расхвалили ей красоты и приятную атмосферу Mohonk.

В 1975-м, когда мы мчали по автостраде штата Нью-Йорк