Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

невесткой, а потом я взял напрокат машину (в первый и пока что последний раз в жизни), чтобы отправиться в леса красных сосен и посмотреть на большие деревья. Я любовался этими великанами и кипел от гнева, вспоминая одну из великого множества бестолковых фразочек Рональда Рейгана – о том, что если ты видел одну красную сосну, то видел все, а значит, нет ничего страшного в том, чтобы начать вырубку этого величайшего гражданина царства растений. (Впрочем, скорее всего, Рейган только повторял то, что ему написали на карточках.)

Когда я закончил с выступлениями, мы с Джанет поехали на взятой на прокат машине вдоль побережья – и я любовался Тихим океаном, тянущимся на многие мили. Хотя не могу сказать, что мне понравилась бурая природа. Джанет пояснила, что весной бывает период, когда округа становится ярко-зеленой, но мне подавай природу либо зеленой, либо заснеженной – только не бурой.

Наконец мы добрались до Сан-Диего, где договорились с администрацией зоопарка об экскурсии с гидом на следующий день, 17 декабря 1978-го. Глядя на небо, я спросил швейцара в отеле, не пойдет ли дождь. Он рассмеялся от всей души. «Дождь в Сан-Диего? Что ты удумал, чертов выходец с востока?» – так и слышал я его слова. Какой, мол, еще дождь.

Весь следующий день хлестал ливень.

Мы не могли пропустить зоопарк Сан-Диего из-за какого-то там дождя, поэтому все равно туда отправились, и все прошло очень хорошо. Явился один из администраторов в штормовке, словно капитан китобойного суда, и мы получили свою экскурсию. (Мы тоже оделись по погоде.)

Обычно зоопарк наводнен людьми, и нам было бы трудно передвигаться и как следует посмотреть на животных, но тут мы оказались в сравнительном уединении, и, раз дождь нас не пугал, условия выдались идеальные.

На следующий день мы поехали в Лос-Анджелес, и Джанет попросила свернуть в «Диснейленд». Я согласился с большой неохотой, но, к собственному стыду и ужасу, получил огромное удовольствие.

У них был аттракцион «Это маленький мир», которым я наслаждался еще на Всемирной выставке в Нью-Йорке в 1965 году. А я этого не знал и, войдя в «Диснейленд», спросил у Джанет: «Ну и где тут "Это маленький мир"?» Я думал просто повредничать, чтобы, когда она скажет, что его уже не существует, язвительно раскритиковать «Диснейленд», Калифорнию и Вселенную.

Но она спокойно ответила: «Да вот же, в этом здании». Я, естественно, потребовал на него сходить. Все места занимали дети возрастом от семи до десяти лет, погруженные в гробовое молчание, плюс один ребенок пятидесяти восьми, который не мог сдержать радости и без конца тыкал пальцем в разные куклы по пути.

Дождь временно очистил воздух в Лос-Анжелесе, поэтому местным представился единственный шанс в году увидеть синие небеса и кучевые облака. Синоптик по телевизору возбужденно тыкал в облака пальцем и объяснял, что это такое, а люди на улицах в изумлении таращились на далекие горы, вдруг возникшие в прояснившемся воздухе. (И они еще что-то говорят о Нью-Йорке!)

Ну а потом мы сдали назад машину, сели на поезд и вернулись домой 22 декабря. Всего мы уехали на три недели, а это обещало скопившуюся за три недели почту, телефонные звонки и приблизившиеся на три недели сроки. Когда в отпуск едут обычные люди, их работу подхватывает армия ассистентов, секретарей, помощников, родных и так далее. Когда в отпуск еду я, за меня работать некому. Без меня все простаивает, и работать приходится вдвое быстрее. Так что же хорошего в отпуске, позвольте спросить? (Между прочим, я исполнил не все мечты Джанет. Она мечтает о Ванкувере в Канаде и о Киото в Японии, и я ее туда не возил – да уже, видимо, и не свожу.)

По возвращении Джанет написала статью о трудностях поездки через весь континент вместе с человеком, который ненавидит путешествовать и отказывается летать. И умудрилась ее продать, к моему удивлению, в рубрику о путешествиях The New York Times. Статья вышла 25 февраля 1979 года в воскресном выпуске и вызвала множество сочувственных комментариев от читателей.

Меня как-то раз остановили на улице и спросили, не я ли Айзек Азимов, а когда я в этом признался, мне сказали: «Можете передать вашей жене, что мне понравилась ее статья?» Я позвонил ей с первого же попавшегося таксофона.

– Джанет, – сказал я. – С этой ерундой пора кончать.

130. Путешествия за границу

Никогда не думал, что покину пределы Соединенных Штатов после того, как оказался здесь в 1923-м. Даже на Гавайях я их не покидал, потому что Гавайи (хоть еще и не стали штатом) тогда считались американской территорией. Впервые же я выехал из Штатов, потому что Гертруда родилась в Торонто и время от времени мне приходилось исполнять ее желание снова увидеть город. Мы ездили два раза в Торонто и один раз – в Квебек.

Нам посоветовали прихватить документы о натурализации – и действительно, пришлось их показывать. Меня это коробит из принципа. Американцы по рождению, возвращаясь из Канады, просто говорили, что родились в США. Никто не просил показывать свидетельство о рождении, достаточно было их слова. Но, раз я натурализованный гражданин, моего уже слова недостаточно и пришлось предъявлять документы. Словно меня, американца не хуже других, считали гражданином второго сорта – и меня это уязвило.

Мы ездили на Ниагарский водопад, и, подъезжая к городу, я вслух беспокоился, что мы заблудимся и пропустим его. Но только я это сказал, как свернул за угол – и вдруг вот он. Эта первая и совершенно неожиданная встреча была великолепна. Мы жили на канадской стороне и с немым благоговением любовались водопадом Хорсшу, пока за его край соскальзывал последний лед зимы. На следующий день льда уже не осталось – лишь синий каскад воды, падающий навстречу грому.

Но отчетливее всего помню, как готовился ко сну в мотеле недалеко от водопада, где отлично слышался его шум, и как я внезапно осознал, что его не выключают на ночь. Рев не смолкал всю ночь, но стал «белым шумом» – через некоторое время я уже привык и спал как младенец.

Естественно, мы взяли с собой детей, и по дороге в Квебек Дэвид был особенно возбужден, потому что я рассказал, что жители Квебека говорят по-французски. Дэвид ни разу не слышал иностранного языка и не мог дождаться приезда. Только и говорил о том, что хочет послушать иностранный язык.

В номере отеля в Квебеке он, конечно же, первым делом включил