Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

академических успехов во всех отношениях, но все же (как и в моем случае) истинную славу обрел в своем призвании. С годами его детская любовь к фантастике росла, и сейчас очень немногие способны потягаться с ним в знании жанра. (Признаюсь, он знает гораздо больше меня.)

Марти – высокий и крупный мужчина. В 1989 году (отчасти из-за мягкого, но непреклонного нашего с Джанет ворчания) он прошел программу похудения, сбросив тридцать килограммов, но даже сейчас никто не назовет его стройным.

Он добродушен, дружелюбен, трудолюбив, целиком и полностью надежен. Я хорошо его знаю и абсолютно убежден, что невозможно быть честнее и порядочнее. Как я сейчас объясню, бывают случаи, когда он распоряжается крупными суммами денег, часть которых принадлежит мне, и эта часть выплачивается исправно и без проволочек. Какое-то время Марти сопровождал каждый чек детальным отчетом, но мне было тяжело видеть, как он тратит время на такую чушь, и наконец я его убедил (с немалым трудом) присылать чеки, так сказать, голыми. Мне бухгалтерская отчетность ни к чему – по крайней мере, от него.

И наоборот. В редких случаях деньги ему высылаю я. И сперва Марти отправлял мне скрупулезный отчет, как он их распределит и кому, но я сумел втолковать, что мне достаточно объяснить, на какую сумму нужен чек, а в остальном я верю на слово. И нет, за все время нашей дружбы я ни секунды не волновался, что меня обманут. С тем же успехом можно волноваться, что завтра не будет рассвета.

У жены Марти, – Салли, которая работала учительницей, – две дочери от предыдущего брака. Марти их обожает и растит как своих. Салли была тихой самодостаточной личностью и, как и я, ненавидела покидать дом. Ради нее Марти и перебрался в Грин-Бэй.

Обычно он с ее согласия ездил по стране один, поэтому у меня, тоже домоседа, выдался только один случай с ней познакомиться. Это произошло в июле 1982-го, когда Марти и Салли присоединились к нам на бермудском круизе. Они были чудесной компанией.

Но 10 июня 1984-го Салли умерла от рака почек в сорок семь лет, и некоторое время Марти оставался безутешен. Тогда у меня вошло в привычку часто ему звонить и проверять, что он справляется, и отвлекать минут на пятнадцать-тридцать праздной болтовней, чтобы хотя бы временно вытянуть из уныния. Привычка закреплялась, и в конце концов мы стали созваниваться каждый вечер – и созваниваемся до сих пор, если только не мешают обстоятельства (а это случается редко).

Марти путешествует свободно и поэтому довольно часто наведывается в Нью-Йорк, и тогда мы почти всегда встречаемся и вместе обедаем.

2 января 1985 года мне исполнилось шестьдесят пять, и я праздновал «день невыхода на пенсию», когда попросил всех не приносить подарки, но порадовать меня отказом от курения. Всего мы пригласили больше сотни человек на изысканный китайский ужин (в хороший ресторан, потому что я никогда не принимаю гостей дома). И специально в основном приглашали людей из окрестностей, но Марти приехал ради этого из Грин-Бэй.

И правильно сделал, потому что до этого он был очень отдаленно знаком с молодой девушкой Розалиндой, и тем пребыванием в Нью-Йорке воспользовался, чтобы пойти с ней на свидание. Все сразу же завертелось. Я познакомился с Розалиндой 24 мая 1985-го на ужине вчетвером. Я одобрил ее от всей души, и уже 28 августа они поженились. Мне кажется, это второй счастливый брак Марти, и мне греет душу знание, что я этому поспособствовал, пусть и косвенно.

Розалинда Гринберг очень красива и столь же добродушна и дружелюбна, сколь и Марти. Это тоже высокая и крупная женщина со склонностью к полноте. Еще она страстная любительница лошадей и недавно купила лошадь в складчину с несколькими людьми. Меня это чрезвычайно беспокоит, потому что сам я из животных одобряю исключительно кошек, но Марти гораздо великодушнее меня. Возможно, ему нравится, так сказать, соседствовать с лошадью.

В июле 1986-го Марти с Розалиндой приехали в институт Ренсселера и так хорошо провели время сами и угодили остальным, что, я уж не сомневался, они станут завсегдатаями, но этому помешала весьма приятная причина. 1 июля 1987-го, сразу перед следующей сессией в институте, Розалинда родила девочку, которую они назвали Мадлен, и поэтому с тех пор не могли к нам присоединиться.

Сейчас Марти сорок шесть, и это его первый родной ребенок. Нетрудно заметить, даже по телефону, как трепетно он относится к дочери. Судя по фотографиям, которым у него нет числа, и не говоря уже о том, что я слышу о Мадлен по телефону, она явно из тех девочек, что умеют вскружить голову отца. (Я очень хорошо знаю девочек с таким умением.)

Но пора перейти к нашим профессиональным отношениям. Марти – составитель антологий. Его энциклопедические знания фантастики и другой жанровой литературы помогают выпускать множество антологий фантастики, фэнтези, хоррора, детективов, вестернов и других жанров. Со времен того первого письма он издал почти четыреста антологий, поэтому нет никаких сомнений, что он самый плодовитый и вдобавок лучший составитель, какого только видел мир.

У него есть дар придумывать полезные «тематические» антологии – то есть собирать рассказы на определенную тему. Что еще важнее, он умеет убеждать в необходимости этих антологий редакторов и издателей. И гораздо важнее – ему хватает трудолюбия добывать разрешения, обговаривать контракты, заниматься всеми выплатами и пересылать их соредакторам и авторам.

Обычно Марти работает вместе с соредакторами, которые сами пишут в заданном жанре и чьи имена полезны для обложек, но у кого нет времени, энергии, желания или всего сразу для черной работы.

Я рожден для этой роли, и мы с Марти выпустили больше сотни антологий.

Марти с какой-то стати взял, будто это мое имя открыло ему двери издательств и что это мне он обязан неуклонным ростом своего дохода из года в год, но чего он только ни наговорит. Марти, на минуточку, работал над антологиями с Робертом Силвербергом, Фредериком Полом и Биллом Пронзини – и любой из них мог придать нужный разгон.

В любом случае помощь именитого соавтора требовалась ему только в самом начале. В кратчайшие сроки он сам стал человеком с именем. Он побывал почетным гостем на множестве конвенций, получил множество наград и его встречают с распростертыми объятиями в кабинетах все издатели страны.

Я ему твердо заявил, что если я оставлю работу с антологиями, то он без проблем сможет продолжить. А вот если уйдет он, я вовсе брошу это дело. Без него я