Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

потяну не больше одной антологии за очень длительный срок. И вряд ли смогу работать с кем-то еще, поскольку не верю, что кто-то еще обладает трудолюбием, компетенцией и абсолютной надежностью Марти.

(Марти не раз говорил, что считает меня за суррогатного отца, особенно после того, как несколько лет назад умер в возрасте восьмидесяти шести лет его родной отец. Это не такая уж странная мысль. Марти на двадцать один год моложе меня, и, должен признать, иногда и у меня самого такое ощущение, будто он мой сын.)

Иногда мы с Марти работаем вдвоем, но обычно зовем третьего. Чаще всего это Чарльз И. Во – профессор психологии в университете Мэна. (Странно, что все трое соредакторов десятков фантастический антологий – профессора.) Чарльз – высокий и скромный мужчина, с ним я виделся очень редко. Он болезненно вежлив – никак не могу уговорить его звать меня Айзеком. У него есть очаровательная жена, которая обожает плюшевых мишек, и дочь такой красоты, что хоть сейчас отправляй на конкурс, хотя мне не дают с ней встретиться лично.

Вот как мы работаем. Познания Чарльза в фантастике практически такие же энциклопедические, как у Марти. Они вдвоем отбирают рассказы для конкретной антологии и делают копии. Все рассказы пересылаются мне, и я их очень внимательно читаю, потому что у меня есть право вето, и все, что мне не нравится, мгновенно вычеркивается. Впрочем, должен признаться, что не злоупотребляю этой возможностью. Рассказ может мне не нравиться, но в то же время быть мастерски написанным, и тогда я обязан ставить качество выше своих вкусов.

Затем я пишу более-менее детальное предисловие к антологии и очень часто – вступление к каждому рассказу. Марти, как я уже сказал, берет на себя финансовую и юридическую стороны.

Редакторскую долю мы делим пополам, если работаем вдвоем с Марти, и на три равные части, если привлекаем Чарльза. Я это считаю восхитительным разделением труда.

Хотя антологии занимают не так много времени, как моя среднестатистическая книга, они все же занимают время. Даже больше, чем многие мои маленькие книги для детей. Так что я добавляю их в список своих книг, но по-честному. Если есть возможность, я уточняю: «Я издал 451 книгу, из которых 116 – антологии с чужими рассказами».

Впрочем, должен здесь подчеркнуть один нюанс. Есть люди, которые верят, будто моя единственная роль в этих антологиях – дарить свое имя и потом отдыхать. Это не так. Над каждой антологией из моего списка я проделал значительную работу.

Конечно, существуют книги с моим именем в названии, над которыми я не работал, не отбирал рассказы и не редактировал. Их я не учитываю. Если я написал предисловие, но не редактировал, – не усчитываю. Все книги в моем списке – те, над которыми я работал либо как автор, либо как редактор, либо и то и другое.

Но почему я вообще занимаюсь антологиями? Что такого ценного в бесконечных сборниках старых рассказов?

Не забывайте, многие фантастические рассказы (даже самые хорошие) могут забываться. Номера журналов, в которых они опубликованы, – где-то на свалках. Сборники часто выходят из печати и не продаются. Антологии возвращают старые рассказы аудитории, которая никогда их не читала или же читала, но много лет, а то и десятилетий назад и была бы рада новой встрече. К тому же, писатели, оставившие позади свои лучшие годы и сейчас работающие не очень активно, получают возможность представить публике свои ранние работы – то, что напомнит о былой славе и принесет в придачу дополнительные деньги.

Ради всего этого я готов поделиться своим именем и потрудиться. Мне очень повезло войти в горстку авторов, чьи книги продолжают продаваться и чьи рассказы, даже самые старые, продолжают переиздаваться. Для меня удовольствие – и даже долг – помогать, чем могу, писателям, оказавшимся в не столь удобном положении.

И все это возможно благодаря Марти, причем он работает еще над сотнями антологий, к которым я отношения не имею. Как бы сейчас Марти ни ценили редакторы, писатели и читатели, не могу не думать, что он все равно заслуживает большего.

132. Isaac Asimov’s Science Fiction Magazine

К началу 1976-го я писал рассказы «черных вдовцов» для EQMM уже четыре года.

Издатель журнала – Джоэл Дэвис, не очень высокий, но стройный и красивый человек, причем его красота нисколько не убавилась из-за наконец-то появившейся седины. Мне он всегда казался очень правильным, и мои скабрезности его слегка смущали, пока он к ним не привык.

Один из руководителей Davis Publications, побывав из-за своих детей на конвенции по «Стар Треку», поразился количеству и безграничному энтузиазму гостей. Все это, по его мнению, указывало, что фантастический журнал принесет Davis Publications кучу денег.

Тут он был не совсем прав. Он не уловил, что подавляющее большинство трекки интересуются только визуальной фантастикой, а не печатной. Впрочем, дело не кончилось катастрофой, поэтому не будем забивать этим голову.

Тот руководитель заразил своей идеей Джоэла, и тот призадумался. У него уже было два литературных журнала, оба – детективные: Ellery Queen’s Mystery Magazine и Alfred Hitchcock’s Mystery Magazine («Детективный журнал Альфреда Хичкока»). Если он собирался открыть еще и фантастический журнал, для симметрии в названии тоже требовалось имя, причем весомое.

Ему сразу же вспомнился я. Я подставился сам, потому что каждый раз, приходя в редакцию, на весь офис неприлично флиртовал с Элеонорой Салливан, очень привлекательной ответственным редактором EQMM.

И 26 февраля 1976 года Джоэл позвал меня к себе в кабинет и сказал, что подумывает открыть журнал под названием «Журнал научной фантастики Айзека Азимова» (IASFM).

Я возражал по ряду причин, которые приведу здесь:

У меня нет ни умения, ни времени, ни желания редактировать журнал, и я просто не возьму его на себя.

Редакторы других журналов были моими друзьями, особенно Бен Бова из Analog и Эдвард Ферман из F&SF. Как можно конкурировать с друзьями?

Я вел в F&SF ежемесячную научную колонку, которую не бросил бы ни при каких условиях, даже ради шанса вести точно такую же колонку в IASFM. Тут я не стал вдаваться в подробности, поскольку уже заметил, что каждый, с кем я говорю о важности постоянства, реагирует с какой-то недоверчивостью или насмешкой.

Авторы откажутся писать в журнал с именем их коллеги. Они скажут, это ниже их достоинства.

Джоэл терпеливо выслушал каждый пункт. Редактировать мне не придется, сказал он. Мы выберем человека, который возьмет реальную работу на себя, а я ограничусь