История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

приказа, причинение вреда себе, сокрытие, а также продолжительное отсутствие без разрешения. Если смотреть таким широким взглядом, можно сказать, что к последним месяцам войны на Западном фронте было около 1 миллиона дезертиров (из всей армии размером в 3,6 миллиона), сотни тысяч солдат сдались врагу. К осени 1918 года 1/3 немецкой армии на Западном фронте либо пропали, либо оставили боевые действия. Один баварский солдат послал своим родителям зашифрованное послание в середине октября 1918 года, в котором ярко выражается общее отчаяние: «Дело плохо. Все сбегают. Если огонь не прекратят – соберите столько денег, сколько можете» [21].

То же самое происходило в Австро-Венгрии, где (в зависимости от определения) к концу войны дезертировало неопределенное количество солдат, от 100 тысяч до 1 миллиона. В сельской местности Австро-Венгрии некоторые дезертиры и уклонисты формировали собственные полувоенные подразделения, так называемые «зеленые кадеты», и грабили транспорт, перевозящий продовольствие, сводили поезда с рельсов, кормились в амбарах, завоевывали целые деревни. Всего там бродило около 100 тысяч ренегатов, в основном в Моравии, Галиции, Северной Венгрии и Хорватии. Многие из них переняли историческое облачение бандита – стали носить шляпы с перьями, пистолеты, патронташи и ятаганы и с гордостью грабили богатых и отдавали нуждающимся, к которым они, разумеется, причисляли себя. Захватывая все больше и больше территорий, бандиты сделали значительную часть Австро-Венгрии совершенно неуправляемой [22].

Немецкий социолог Макс Вебер (1864–1920) в работах военного времени превозносил бюрократию как наиболее совершенную форму правительства. Имея техническое превосходство над всеми остальными формами власти, она представляла собой чистейший вид власти:

Полностью развитый бюрократический аппарат можно сравнить с другими организациями как машину с немеханическими формами производства. Точность, скорость, однозначность, знание документов, последовательность, осмотрительность, единство, строгая субординация, уменьшение напряжения и материальных и личных цен – они поднимаются до оптимальной точки в строго бюрократической администрации. <…> Отлаженная бюрократия – идеальное проявление всех этих ценностей [23].

Вебер говорил об идеальном виде власти. Однако, с чем ни сравни, поражение милитаризированного бюрократического режима в Германии и Австро-Венгрии было очевидным. Обе страны согнули экономику и общество согласно своей воле с помощью регулирования, требования, вмешательства и склонения. Они основывались на вековой традиции чиновничества и вмешательства. Однако войну они не выиграли; более того, они показали, что не могут даже прокормить свой народ. Война раскачала центральноевропейскую традицию бюрократического правления. Но бюрократия принесла не беспрепятственную эффективность, которую представлял себе Макс Вебер, а лишь разложение и хаос. Не выдержав проверки, бюрократическое государство провалилось.

Вместо него народы Австро-Венгрии теперь возлагали надежды на новые национальные государства, и идея нации стала сосредоточением преданности и высоких ожиданий. С поддержкой пропаганды союзников политики-националисты в Австро-Венгрии трубили о необходимости создания южнославянского государства, которое объединило бы сербов, хорватов и словенцев, а также что необходимо объединить чехов и словаков. В Германии же, напротив, казалось, что социализм решит все проблемы, но социализмов было несколько – умеренный, поддерживаемый профсоюзами, демократический социализм Немецкой социалистической партии и революционный социализм цеховых старост, которые возглавляли бунты в январе 1918 года и вдохновлялись большевистской Россией. Осознавая неизбежность поражения, немецкий генерал Людендорф и то, что оставалось от разбитой администрации Вильгельма II, стремились заключить сделку с умеренными, надеясь предотвратить революцию посредством немедленного заключения мира. К тому моменту как они узнали о неуместных требованиях западных союзников (8 ноября), было уже поздно.

Девятого ноября 1918 года немецкое правительство объявило об отречении Вильгельма II от престола – сам император подтвердил эту информацию только через три недели, когда он уже находился в изгнании в Нидерландах. 11 ноября наследник Франца Иосифа, император Карл (годы правления 1916–1918) отказался от участия в общественной жизни (формально он не отрекался от престола, решив, что по многочисленным просьбам его все равно восстановили бы на престоле). На следующий день то, что осталось от имперского парламента в Вене, провозгласило «Германскую Австрию» республикой, воображая, что вскоре она сольется с Германией. К этому моменту от Австро-Венгерской империи не осталось ровным счетом ничего. Новые национальные комитеты самоназначенных местных важных персон заполучили власть в Праге, Кракове, Львове и остальных городах, утверждая, что теперь они стали законными правительствами, а новое министерство в Будапеште под «красным графом» Михаем Каройи объявило о независимости Венгрии. Менее чем за одно столетие границы Центральной Европы были изменены Наполеоном, Венским конгрессом 1815 года и Бисмарком. Им снова предстояло измениться.

Глава 30. Насилие, город и «Голубой ангел»

В течение нескольких недель, с 29 сентября по 13 ноября 1918 года, делегаты потерпевших поражение государств подписали акты о капитуляции. Первой стала Болгария, заключившая перемирие в бывшем детском доме в Салониках, который превратили в военный штаб. Неделю спустя османская Турция вышла из войны, капитулировав на британском военном корабле в Эгейском море. 3 ноября австро-венгерская армия в Италии официально сдалась в пригородной вилле под Падуей. Затем, 11 ноября, настала очередь Германии, чьи представители были вынуждены согласиться на унизительные условия в вагоне поезда неподалеку от Компьеня. Немецкий переговорщик Вальтер Ратенау был убежден, что союзники рассчитывали не менее чем на «полное разрушение немецкой жизни, раз и навсегда», и что его родина в конце концов превратится в азиатскую глубинку [1].

Последней капитулировала Венгрия. Провозгласив Венгрию независимой республикой, ее политики должны были независимо заключить мир. Первая встреча с союзниками в Белграде под руководством премьер-министра Михая Каройи прошла неудачно. Каройи обвинил всех, кроме венгров, в развязывании войны и не стал прекращать свою голословную речь, несмотря на то что мигание света от керосиновой лампы не позволяло ему читать текст с заготовок. Французский генерал д’Эспере перебил его: «Вы в этой войне были с немцами заодно, значит, и ответственность на вас лежит та же. Таким же будет и ваше наказание». Незадолго до полуночи 13 ноября венгерское правительство согласилось прекратить боевые действия и доверить решение о своей дальнейшей судьбе союзникам. Это было первое международное действие Венгрии как суверенной республики [2].

Признав национальные комитеты, учредившие себя в Центральной Европе, как правительства, союзники определили общую форму новых государств Центральной Европы. Однако новые режимы игнорировали призывы союзников не «вырезать» собственные границы до проведения мирной конференции в Версале. Вместо этого они продолжали сражаться, надеясь, что военные успехи обеспечат им более выгодную территорию. На протяжении 1919 года чехи и поляки сражались друг с другом за Силезию; венгры боролись с чехами и словаками за Словакию; румынские войска вошли в Венгрию и дошли до Будапешта, а польские войска вошли в Советскую Россию и свободную (кратковременно) Украину с целью