История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

Версальская конференция 1919–1920 годов перестроила Центральную Европу, но попытки совместить благоразумие и погоню за выгодой привели к шаткости перспективы долговечного мира. С одной стороны, целью было образование новых государств в соответствии с пожеланиями всех участвовавших народов. С другой стороны, эти государства должны были быть жизнеспособны, чтобы не стать жертвой восстановившейся Германии или России. В результате был образован ряд многонациональных государств среднего размера. Чехословакия и Югославия были, как ясно из названий, смешением народов, которые не чувствовали особого родства между собой. Однако их национальные комитеты убедили союзников, что идея их формирования была популярна, и на момент проведения конференции эти страны уже обладали действующим правительством и армией.

Как сторона, потерпевшая поражение, Германия была вынуждена страдать: отказаться от более чем 10 % европейской территории, включая Эльзас и Лотарингию, а также всех заморских колоний, флота и почти всей армии; плюс на государство повесили финансовые репарации, которые невозможно было бы выплатить. Американский президент Вудро Вильсон обещал «справедливый мир», но большинству немцев условия, обозначенные в Компьене и подписанные в Версале, казались совершенно несправедливыми. Так что, когда встал вопрос определения немецких границ, право на «самоопределение» и формирование каждым народом собственного государства были проигнорированы. Чехословакия держалась за немецкое поселение у своей западной границы, Судетенланд. Гданьск, почти полностью немецкий, стал «независимым государством» под международным контролем и вошел в таможенный союз с Польшей, поскольку без него Польша осталась бы без действующего порта. Также союзники твердо отрицали любые идеи объединения Германии и Австрии, ведь это создаст сверхдержаву, а они были заинтересованы в уменьшении территории Германии.

Больше всего потеряла Венгрия, поскольку против нее был настроен национальный принцип. Переговорщики союзников в Париже определили соседям Венгрии все зоны так называемых «смешанных поселений» (это расплывчатый термин, который использовался чаще всего Венгрии в ущерб). Трианонский мирный договор 1920 года определил Трансильванию и часть земли к западу от нее Румынии. Южная Венгрия и Хорватия отошли Югославии, Северная Венгрия – Чехословакии, а куски западной границы Венгрии – Австрии. Согласно условиям Трианонского соглашения, Венгрия лишилась более 2/3 своей довоенной территории и населения, в то время как более трех миллионов венгров остались за пределами новых границ. Жесткий пограничный контроль не только разъединил семьи, но и лишил их возможности встречи друг с другом.

Политики, составляющие Версальское соглашение, осознавали свои ограничения. В общем и целом около 1/3 населения Центральной Европы составляли национальные меньшинства, находящиеся в «заточении» в государствах, где доминирующей нацией были не они. Так что миротворцы внедрили особые соглашения в новые государства, обязывая их хорошо относиться к своим меньшинствам. Новые правительства подписали соглашения и тут же закрыли на них глаза, что посеяло в их рядах обиду и разочарование. Как отметил британский посол в Праге в 1922 году, равнодушное отношение Чехословакии к немецкому меньшинству «лишь усилит всеобщее негодование, ослабит страну и поспособствует росту опухоли, которая со временем приведет к краху государства». Его слова стали пророческими [3].

После капитуляции Германия погрязла в гражданской войне. Поскольку Берлину угрожали революционные коммунисты («спартакисты»), а Мюнхеном теперь управляли крайне левые фанатики, считающие, что необходимо полностью упразднить деньги, немецкие политики решили временно перенести парламент в провинциальный Веймар. (В августе 1919 года парламент вернули в Берлин.) Веймар стал названием эксперимента республики, который запустил новый парламент, а также синонимом потерь и унижений, которые из-за него пришлось пережить немецкой публике. Несмотря на признающиеся сегодня культурные инновации, Веймарская Германия в то время виделась побочным продуктом стремления союзников пристыдить нацию. Она так и не отошла от этой репутации.

Версальское соглашение принесло мир, но не смогло устранить склонность к политическому насилию. Несмотря на физическую демобилизацию, многие солдаты не могли демобилизоваться психологически или даже в плане одежды. Поскольку в широком доступе не было нормальной гражданской одежды, ветераны продолжили носить свою форму, а зимой – военные шинели. Их рваные одежды представлены на картинах немецких художников Отто Дикса и Георга Гросса. Также они собирались вокруг военизированных формирований. Наиболее печально известными из таких были немецкие отряды «фрайкор» («свободный корпус»), которые в первые годы после заключения мира действовали как наемники, при этом продолжая на личном уровне воевать с евреями, социалистами и вымогателями-соперниками. Первые нацистские «коричневорубашечники», которые с 1921 года вели свою кровавую войну против политических соперников, носили рубашки цвета хаки, потому что носили старую военную форму.

Однако военизированные формирования вовсе не считали своей основной целью (как часто изображается) свергнуть нынешнее правительство. Они нередко являлись частью установленного порядка, поскольку во всей Центральной Европе политические партии и организации часто имели свои военные крылья. В Австрии социалисты, консервативные католики и фашисты имели частные армии, которые решали свои разногласия посредством уличных драк. В свободное от драк время австрийские военизированные формирования занимались покушениями на убийство; в 1930-х годах они отняли более 800 жизней. В Венгрии было то же самое. Подавив коммунистическое восстание в 1919 году, глава нового «контрреволюционного» правительства, Миклош Хорти, бывший габсбургский адмирал, сформировал собственную армию из ветеранов, направленную на уничтожение коммунистов. Убил Хорти, вероятно, около 2 тысяч левых, заключил под стражу 75 тысяч сторонников коммунизма, а еще 100 тысяч изгнал из страны. Несмотря на то, что политическое насилие в Венгрии пошло на спад в 1920–1930-х годах, оно не уходило, а всегда оставалось подводным течением. Подпитывала его националистская пресса, неустанно и яростно выступавшая против «международного большевизма», «международного еврейства» и «международного феминизма» [4].

В 1918 году Польша восстала из пепла павших Германской и Австро-Венгерской империй. Но несмотря на то, что союзники и миротворцы в Версале признали ее отдельным государством, ее границы не были четко обозначены, и только после трех лет, во время которых прогремело шесть войн, границы Польши были утверждены. В попытках воссоздать польское государство в том виде, в котором оно существовало до разделений конца XVIII века, новая республика проглотила слишком много. Обретение крупных территорий, которые теперь относятся к Западной Беларуси и Западной Украине, повлекло за собой «обретение» огромного количества национальных меньшинств – всего 5 миллионов в населении в 30 с лишним миллионов. Самой большой группой были украинцы. Якобы действуя в их интересах, украинские националисты начали вести настоящую войну террора, требуя собственное независимое государство. Их излюбленными методами были саботаж, бомбежки и убийства. Только во второй половине 1930-х годов польская полиция установила не менее 2000 «инцидентов», в которых были замешаны украинские повстанцы. «Подавление» насилия усилиями полиции