История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

(publicitus), и тогда они защищали стены, город и форум. Это явно относится не к tumultus. Известно, что пролетарии участвовали в битве на Аллии[1798]. Что же касается capite censi, то, по словам Валерия Максима (II, 3, 1) и того же Геллия, только Марий, набирая свою армию, включил их в легион[1799]. Все это как будто ведет к выводу: что capite censi и пролетарии являлись разными категориями.

Однако ограничиваться этим нельзя. Capite censi, несомненно, были гражданами. Но и Цицерон, и Ливий, и Дионисий говорят только об одной категории граждан, не входивших в центурии пяти классов (не говоря, конечно, о всадниках). Их Цицерон назвал пролетариями и противопоставил assidui. Богатых (locupletis) Сервий, по словам Цицерона, назвал assiduous, потому что дают ассы (ab asse dando), т. е. платят налог[1800], а тех, кто имеет меньше 1500 ассов или только свою голову, — пролетариями[1801]. В законах XII таблиц (I, 4) предписывается, чтобы поручителем assiduo был assiduus, а поручителем пролетария — кто хочет (quis volet). Создается впечатление, что в середине V в. никаких групп граждан, кроме этих двух, не существовало. Отсутствие capite censi можно объяснить двумя причинами: либо они не являлись юридической категорией, и под ними просто подразумевали самых бедных пролетариев, либо они появились уже после издания законов XII таблиц, но, естественно, до консульства Мария. Во втором случае речь может идти о реформе центуриатной структуры после I Пунической войны. Но более вероятным кажется, хотя настаивать на этом нельзя, первый вариант. Может быть, косвенным доводом в его пользу может служить тот факт, что Геллий, упоминает ordo пролетариев, тогда как к capite censi это слово не относится. Во всяком случае, возвращаясь к реформе Сервия Туллия, надо отметить, что ни один из авторов в связи с ней о capite censi не говорит. Выше говорилось, что Цицерон, если и упоминал эту категорию, то считал их пролетариями.

Цицерон (de re р. II, 22, 40) в конце пассажа, говорившего о центуриатной реформе, наряду с пролетариями упоминает акценсов, вспомогательные войска, трубачей и горнистов (accensi, velati, liticines, cornicines, proletarii). К сожалению, в сохранившемся тексте отсутствует конец этой фразы, как и всего пассажа, и ее точное значение можно только предполагать[1802]. Все эти слова поставлены в дативе, и ясно, что автор говорит о чем-то, что царь этим людям дал и сделал. В русском переводе В. О. Горенштейна добавлено: он предоставил гражданские права[1803]. Это добавление представляется очень логичным. Начинается фраза словами quin etiam — и даже. Ясно, что речь идет о включении этих категорий в центуриатную систему. Смысл высказывания Цицерона в том, что деяния царя распространялись и на эти, самые низшие группы римского населения. Accensi, по словам Феста (FIRA II, р. 2), присоединялись к цензу и в случае необходимости замещали мертвых воинов. Считается, что они образовывали одну центурию[1804]. По словам Ливия (I, 43, 7), они вместе с трубачами и горнистами распределялись по двум (или, скорее, трем, в зависимости от рукописей) центуриям пятого класса, и это сейчас можно считать признанным[1805].

Таким образом, в центуриатную систему, созданную Сервием Туллием, входили самые разные слои римского населения — от всадников, вероятно, рекрутируемых среди самых знатных «отцов», до пролетариев, которые и в войско из-за своей бедности не включались. Она охватывала практически все свободное население римского государства. Ее главной целью было создание боеспособной армии, стоявшей на уровне современной военной тактики. Но военная служба являлась лишь одним аспектом политического бытия[1806], и включение в новую воинскую систему неминуемо вело и к объединению в новую гражданскую общность.

Другой стороной центуриатной реформы была перепись всего свободного населения и оценка имущества каждой римской семьи[1807]. По словам Дионисия (IV, 15, 6), каждый римлянин должен был под присягой сообщить все данные о себе, своем происхождении, семье, имуществе, а также трибе или паге, где он жил. Эти данные, прежде всего сведения об имуществе, были положены в основу разделения граждан на разряды, о которых говорилось ранее. Именно через принадлежность к этим разрядам римляне включались в свою гражданскую общину, civitas. Эта община являлась одновременно и эгалитарной, и иерархической[1808]. С одной стороны, все граждане имели равные права; с другой, принадлежность к разным разрядам определяла и их место в военной организации, и, соответственно, их положение в civitas, и их вклад в ее функционирование. Именно этот аспект центуриатной реформы Сервия Туллия особенно ценился потомками, рассматривавшими ее как фундамент самой римской свободы. Цицерон (de re р. I, 27, 43) утверждал, что само равенство несправедливо, если в нем нет никаких ступеней достоинства (ipsa aequabilitas est inopia, cum habet nullos gradus dignitatis). Именно установление этих ступеней более всего и ценит Цицерон в деятельности Сервия Туллия[1809]. Ливий (I, 42, 5) сам ценз называл самым благодетельным для будущего делом (rem saluberrimum), а эту благодетельность видел в порядке, основанном на разделении на классы и центурии. Еще раньше похожую мысль высказал Катон, говоря, что правом, законом, свободой, государством следует пользоваться сообща, славой и почетом — кто насколько заработает[1810]. А слава и почет определяли место римского гражданина в обществе и государстве. Флор (I, 2, 8, 6) даже восторженно утверждал, что именно благодаря цензу Сервия Туллия римское государство познало само себя (ipsa se nosset).

Греческие авторы (например, Дионисий), говоря о цензе, называли его τιμή. Но это греческое слово не передает всего значения латинского census. Оба термина подразумевают оценку имущества, достоинство, почесть. Но семантическое поле латинского слова более обширно. Глагол censeo, от которого существительное census и происходит, означает еще и «высказывать свое мнение», «советовать», «принимать решение». Это означает, что ценз охватывает не только финансовую и военную, но и гражданско-политическую сферу жизни римлянина[1811]. Последняя, по-видимому, царя в сам момент проведения реформы занимала менее всего, в то время как военная и фискальная стороны ценза являлась первозначной[1812]. Отсюда еще один очень важный аспект ценза.

Для полноценного сбора налогов необходима была перепись всех граждан в соответствии с их имуществом. Но для ведения войны люди старше 45 лет были практически непригодны, и они были предназначены скорее для несения полицейской службы в чрезвычайных случаях. Поэтому каждый класс состоял из равного количества центурий двух типов: iuvenes и seniores независимо от численности самих центурий. Только первые, разумеется, принимали активное участие в войнах. Характерно, что пролетарии, объединенные в одну центурию, на