Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

любого лентяя – чтобы новая модель поведения появилась как можно быстрее и незамедлительно вошла в привычку. Предпосылки для этого имеются, большая часть наших действий происходит именно на автопилоте.

Но вернёмся к крысе. Даже когда её действия стали привычкой, активность мозга усиливается в двух моментах: перед открытием двери в лабиринт и при получении награды. Первый раз – для понимания, с какой ситуацией столкнулись, какую программу действий запускать. Второй – для закрепления успешных действий.

Когда мы думаем, как подтолкнуть себя к привычному поведению, то мысли обычно крутятся вокруг приза, находящегося в конце пути. Только этого недостаточно, необходим триггер, запускающий каскад нужных действий. Что-то случилось – мы среагировали. Наиболее устойчивые паттерны так и формируются: кофе по приходу на работу, зарядка по утрам, игра в телефон в автобусе – многие из наших действий намертво и бессознательно слипаются.

Настраиваем автопилот заранее.

Присмотревшись, несложно заметить триггеры, определяющие наше поведение. «Но воротничок потребовал новую кофточку. Олечка мучилась всю ночь, а утром пошла в Гостиный двор и купила кофточку из хозяйственных денег. Примерила всё вместе. Было хорошо, но юбка портила весь стиль. Воротник ясно и определённо требовал круглую юбку с глубокими складками».

Это отрывок из рассказа Тэффи «Жизнь и воротничок». За сто лет ничего не изменилось. Новая сумка тянет за собой новую куртку, та – брюки, затем обувь. Стильный внешний вид подталкивает зайти пообедать в заведение выше классом. Пока есть деньги (а порой даже если их и нет) – поведение покупателя напоминает эффект домино. Механизм спирали потребления объясняется тем, что наши поступки определяются цепочкой триггеров.

Одно действие влечёт за собой другое.

Стартовый триггер может выглядеть ничтожным по сравнению с действиями, которые он запускает. Допустим, мы провели час в спортзале. Но судьба этого часа оказалась предрешена в ту минуту, когда мы вошли в двери фитнес-центра. Даже больше, решение пойти в зал было принято ещё утром, когда мы взяли на работу спортивную одежду. Собрать вещи для фитнеса – минута. Выглядит несложно, но эта минута и ведёт за собой час занятий спортом. С собранной и притащенной на работу сумкой передумать заниматься уже тяжеловато. Наоборот, человек с гораздо большей вероятностью откажется от предложений провести вечер без спорта. Триггеры влекут за собой лавину поступков, начавшуюся с одного маленького толчка. Этот первотолчок нам и следует обнаружить и включить.

Привязываем новую модель поведения к уже существующей.

Обсудим на примере одной раздражающей всех особенности пунктов выдачи заказов. Порой мы приходим забирать товар, а он выглядит так, как будто сотрудники ПВЗ играли им в футбол. Конечно, продавец может наклеить на коробку значок «осторожно, стекло». Однако если верить признаниям в Reddit «Секреты вашей профессии, о которых лучше никому не говорить» – работники почты на них не смотрят.

Подключаем психологию. Как мы только что разобрали, поведение определяется привычными триггерами. С точки зрения работника ПВЗ, разбираться в каждом конкретном случае, как стоит поступить – сложно и лениво. Убеждать, угрожать или молить – последнее, к чему следует прибегнуть. Проще запустить уже имеющуюся в голове человека модель поведения, ту, которая нас устраивает.

Креативное решение нашла компания VanMoof. Она производила дорогущие, до двух с половиной тысяч долларов, велосипеды, оснащённые дополнительными подсветками, противоугонными системами, моторчиками и т. п., которые часто повреждались при пересылке. При слове «велосипед» – у нас, да и у грузчиков тоже, в голове не всплывает образ чего-то хрупкого. Скорее думаешь о тяжёлой чугуниевой раме.

Решение – на картинке.

VanMoof не пытались объяснить, что их велосипеды требуют бережного обращения. С чего вообще обычному рабочему вникать в такие тонкости? Изменив дизайн и принт упаковки, они запустили привычный шаблон поведения грузчика – «телевизоры тяжёлые, но хрупкие и дорогие – кантуем бережно». И победили, повреждения снизились на 70 %.

Желаемые поступки лучше связывать с привычным триггером. Планировать будущие «правильные действия» не висящими в вакууме, мол, «буду заниматься спортом», а соединять их с чем-то обычным, постоянным, тем, что мы точно будем делать. Пошли обедать в офисную столовую – сперва два раза обходим вокруг квартала. Встали из-за стола – десять раз приподнялись на носочках. Вернулись, извиняюсь за прямоту, из туалета – выпиваем стакан воды. В общем, связываем намерение заняться здоровьем с конкретным триггером действия, а затем выполняем упражнение при его срабатывании.

Ну или действуем строго наоборот – не подталкиваем себя в нужном направлении, а максимально затрудняем возможность свернуть на привычную кривую дорожку. Меняем контекст так, чтобы максимально осложнить выполнение действий, которые нам не нравятся.

Призываем на помощь матушку лень.

Я, решив в своё время прекратить играть в World of Warcraft, стёр игру, сейвы, аккаунт, сменил пароли, в общем, сознательно уничтожал любую возможность легко вернуться. И когда желание поиграть вновь возникло, понимал, что теперь мне надо сперва потратить несколько часов на попытки восстановиться в системе. Ну или начать всё с нуля. В результате моя прокачка так и остановилась на унылом паладине 51-го уровня.

Триггеры выступают предустановкой, заранее загруженной в наш мозг. Когда наступит День Х и мы встанем перед выбором, как нам поступить, Тёмный Друг начнёт нервничать, метаться между кучей разных идей, что бы такого сделать. Лучшим выходом покажется решение отложить все новые действия ненадолго, для чего тут же найдётся тысяча причин и отмазок. Но при наличии триггера, включённого в план, сработает самый простой вариант – сделать то, что было намечено.

Главное – как только мы начнём поступать по-другому, то вправе ждать роскошного подарка от Тёмного Друга. Нам станет нравиться то, что мы делаем.

Новая кожа: когда мы полюбим свою новую жизнь

Где-то за полчаса до того, как надо ложиться спать, мой младший сын Никоша начинает носиться по квартире с огромной скоростью, в конце пути вспрыгивая на диван. Дети любят бегать и прыгать, не только человеческие, вообще все детёныши. Потому что для взрослой жизни важно отработать моторные навыки, научиться действовать скоординировано. Вот природа и прикрутила чувство удовольствия к двигательным активностям.

А после того, как мы научились ходить и бегать, удовольствие от движений постепенно пропадает. «Зачем прыгать, – думает мозг. – Это глупо, я ведь уже умею».

Поэтому радость при мысли о новых занятиях спортом – лыжами, коньками, чем угодно – испытывают немногие. Желание начать прыгать на условном батуте ни с того ни с сего мало кому из взрослых приходит в голову.

В формировании новой привычки