История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

области поставило их в уязвимое положение. Британским дипломатам было не до чешских политиков и не до Чехословакии, поскольку первых они считали «тупоголовыми» и «низшими славянами», а вторую – «современным и искусственным созданием без реальных корней в прошлом». Они предпочитали вести дела с красноречивым судетским немецким политиком Конрадом Генлейном, который, как они считали, имел реальные жалобы и был «умеренным и разумным» [4].

После продолжительного балансирования на грани войны лидеры Франции, Британии, Германии и Италии в сентябре 1938 года в Мюнхене пришли к соглашению, в результате которого Судетская область отошла Германии. Британский премьер-министр Невилл Чемберлен вернулся в Британию и был принят как герой на балконе Букингемского дворца, поскольку народ считал, что он принес мир в Германию, решив (по его же словам) «спор в далекой стране, между народом, о котором мы ничего не знаем». Передача Германии территории, которую на 90 % населяли носители немецкого языка, была справедливой в том смысле, что соответствовала принципу, что государства и нации должны иметь одинаковые границы. Однако это действие было чревато катастрофой, поскольку показало Гитлеру, что западные державы не станут ему противостоять. Как он позже сказал, «наши враги – мелкие черви. Я видел их в Мюнхене» [5].

Как только принцип самоопределения для носителей немецкого языка был применен на многонациональной Чехословакии, у страны не оставалось иного пути, кроме как развалиться на несколько кусков. Польша и Венгрия не устояли, забрав себе пару кусочков каркаса, которые населяли их национальные меньшинства, а огузок Словакии провозгласил свою независимость. На протяжении трех дней в марте 1939 года независимое микрогосударство под названием Карпатская Украина правило самой восточной точкой Словакии. Его лидеры совершенно серьезно вели дебаты о дизайне новой почтовой марки и банкнот, а потом венгерские солдаты их разогнали и аннексировали всю страну. Но львиную долю Чехословакии получила Германия. 15 марта Гитлер захватил то, что оставалось от Богемии и Моравии, сделав их «немецким протекторатом», хотя он и обещал, что больше никак не претендует на территории изувеченного государства.

Британская и французская политика сделала кувырок. В Лондоне легковозбудимый румынский посол Виорел Тиля предупредил министра иностранных дел лорда Галифакса 17 марта 1939 года, что Румыния только что получила ультиматум от Германии и что «совершенно не стоит исключать возможности, что немецкое правительство вскоре совершит удар по Румынии». На самом деле не было никакого подобного ультиматума, но в связи с оккупацией Гитлером Богемии и Моравии предупреждение Тили напугало британское правительство и вынудило его действовать. На протяжении двух следующих недель Британия и Франция дали гаранты Польше, Греции и Румынии, что будут поддерживать их независимость. Уинстон Черчилль был шокирован польским гарантом. Он вспоминал: «Великобритания продвигается вперед, ведя Францию за руку, чтобы гарантировать целостность Польши – той самой Польши, которая с аппетитом гиены всего полгода назад участвовала в разграблении и разрушении Чехословацкого государства». В сентябре 1939 года Гитлер действительно оспорил независимость Польши, захватив ее вместе с Советским Союзом. Британия и Франция сдержали свое слово и объявили войну Германии [6].

Вторая мировая война неслучайно началась в Польше. Происходящее с Польшей в XVIII веке сделало ее фокусом соперничества. Ее разделения и расформирование в XVIII веке считались «величайшим политическим преступлением, оставившим пятно на истории современной Европы». Но даже после реставрации 1918 года положение Польши было уязвимым. Британские и французские политики видели Польшу краеугольным камнем дипломатической арки, которая должна была сдерживать Германию и Советский Союз. Однако их коллеги в Берлине и Москве считали Польшу парвеню, «государством на сезон» (нем. Saisonstaat), которому в 1939 году исполнилось всего 20 лет и которое узурпировало территорию, с конца XVIII века принадлежавшую России и Германии. Для немцев, давно воспитанных на убеждении, что славяне представляют низкий уровень цивилизации, потеря территории Польши была настоящей пыткой. Как сказал один из первых немцев, перешедших польскую границу 1 сентября 1939 года, настало время отомстить за «запятнанную честь» его родины [7].

Польское военное сопротивление было сильным. Менее чем за месяц со стороны немецких захватчиков было 50 тысяч жертв – больше, чем они потеряли в следующем году в битвах во Франции. Но поляков было меньше, и с 17 сентября они также были вынуждены отражать наступление Советской армии на востоке. В конце месяца немецкое и советское правительства договорились о разграничительной линии, в очередной раз разделяя Польшу, что повлекло ужасные последствия. Восточная часть Польши стала частью Советского Союза, и Сталин принялся за убийство всех, кто, по его мнению, мог восстать против коммунистического правления. Остальные территории либо были инкорпорированы в Германию, либо стали генерал-губернаторством, управляемым Германией, которое превратилось, по словам министра пропаганды Геббельса, в «свалку для шлака: евреев, больных и бездельников». Тем не менее генерал-губернаторство было временной мерой. В 1940 году Генеральный план «Ост» (нем. Generalplan Ost) стал обретать форму; согласно ему, все пространство от Финского залива до Крыма должно было стать территорией немецких поселений с уютными фермами. 2/3 местного населения нужно было отправить в Сибирь, а города перестроить, чтобы они выглядели как средневековый Вюрцбург, изображенный на коробке шоколадных конфет [8].

Разумеется, чтобы исполнить Генеральный план «Ост», нужно было избавиться от Советского Союза. Гитлер принялся за это в июне 1941 года, когда крупнейшая армия, собранная за всю историю войн, атаковала советскую границу длиной в 3000 километров, втягивая Советский Союз во Вторую мировую войну. В армии было чуть меньше четырех миллионов солдат, в основном немцев, но с поддержкой союзников (финнов, венгров, румын и словаков) они стали продвигаться на восток. К концу года они дошли до трамвайных путей на окраинах Москвы и Ленинграда (Санкт-Петербурга). Вместо просто «пространства для жизни» (нем. Lebensraum) на востоке, что долгое время было немецкой националистической мечтой, Гитлер получил, как он сам выразился, «огромное пространство» (нем. Riesenraum), и у него было четкое представление о том, что делать с этим пространством. Как он объяснял своим высшим генералам и чиновникам в июле 1941 года: «Это огромное пространство, очевидно, нужно немедленно усмирить. Лучше всего это сделать так: застрелить всех, кто выглядит как чужак [schief]» [9].

Проблема была в том, что в Центральной Европе уже было довольно много людей «не на своем месте» – коммунисты, учителя и юристы, готовые противостоять немецкому правлению, славяне, имеющие смуглую кожу и потому «сомнительную» расовую принадлежность, евреи, гомосексуалы, алкоголики, люди с врожденной инвалидностью и так далее. Гитлер принялся за уничтожение этих групп, сначала в Германии, затем в Австрии, Чехословакии и Польше. Одними из первых жертв стали цыгане, в 1933 году перемещенные в концлагеря