На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

рубеж Вуокси – Суванто-ярви – Тайпалеен-йоки, сражался (и реально – не в качестве военкора, а в качестве командира роты!) ещё один литератор, их ровесник, рождённый с ними в некогда единой стране, и также призванный в армию из запаса.

В независимой Финляндии он стал поэтом культовым: его книга военной лирики «Чистилище» («Kiirastuli»), посвященная Зимней войне, еще при его жизни стала классикой. Это – Юрьё Олави Юльхя. Сорок с лишним лет спустя после боев на левом фланге линии Маннергейма кто-то из знакомых Евгения Ароновича Долматовского, зная о его участии в битве при Тайпале, принес ему подстрочник стихотворения Юльхи. И Долматовский сделал, на мой взгляд, просто мастерский поэтический перевод, прекрасно передав и его смысл, и дух, даже сохранив стихотворный размер!

Горжусь, что был одним из первых слушателей этого шедевра, когда в ресторане Дома литераторов в Москве Евгений Аронович под настроение прочел как-то его нам, молодым старлеям-военкорам, обучавшимся тогда на знаменитом «Выстреле» (он будет разогнан во время сердюковских военных «реформ») по программе подготовки политработников и спецпропагандистов, грустно усмехнувшись, что шансы быть опубликованным у этого произведения (из-за цензуры) будут тоже лет через сорок. Ошибся мэтр. Строки эти свет, в том числе из-за развала СССР и новой политики в самых разных сферах жизни и общества, увидели гораздо быстрее…

Тайпалеен-йоки, древней руны строки.

Льются в мир загробный тёмные потоки…

Так нам напевала матушка когда-то,

С замираньем сердца слушали ребята.

Пролетело мимо, ускользнуло лето,

Закружилась вьюга, а отца всё нету,

Колдовскою ночью – помню – вот, что было:

Быстрое теченье полынью промыло,

Словно при гаданье видно, как на блюдце,

Как Вуоксы волны к Ладоге несутся.

А теченью тесно в берегах отвесных.

Радости народа той реке известны,

Горести народа ей понятны тоже —

Волны ледяные на гранитном ложе.

Тайпалеен-йоки – путь наш непокорный,

Может быть, и светлый, может быть, и чёрный, —

Ты несёшь спокойно неба отраженье,

Ты готова гневно ринуться в сраженье,

Тайпалеен-йоки, древней руны строки,

Время испытаний, горькие уроки.

Ты была недавно тихой и спокойной,

Ты ещё не знала, что нагрянут вóйны,

Что тебе придётся вздыбиться во мраке,

Стать рекой сраженья, рубежом атаки.

Битый лёд как будто чешуя дракона,

Снесены и смыты мирные законы,

Закипают волны пламенно и строго,

Силятся пришельцам преградить дорогу,

А потом стихают, становясь водою,

Не желая больше мучиться враждою.

Снова вспышка боя, всадники и кони,

Дыры в днищах лодок, волны в обороне,

Тайпалеен-йоки в лихорадке ратной —

Переплывший реку не придёт обратно.

Скована морозом, бьёт река жестоко,

Получив подмогу от своих истоков.

…Леденели волны, застывали жилы,

Тайпалеен-йоки вдруг теряла силы,

Чтобы вновь подняться воином суровым.

О таком сраженье не расскажешь словом,

Уху человека слушать не под силу,

Страшно даже вспомнить, как всё это было.

Как весну мы звали, как весны мы ждали,

Но она дарила лишь одни печали.

Родина ошиблась, нам весну доверив,

Рухнули надежды, как подмытый берег.

Он неузнаваем, он разбит, изранен,

Словно смерч пронёсся над валунным краем.

В Ладогу уносит скорбное теченье

Сыновей, погибших на реке забвенья,

Сыновей Суоми, сыновей России…

Волосы им гладят струи водяные.

Тайпалеен-йоки, горе тоже бренно,

Ты рекою жизни станешь непременно,

Когда боль утихнет, и остынут страсти,

И отхлынут в вечность прежние несчастья.

Многое постигнем, многое забудем,

Если жить сумеем, как достойно людям.

Положив на волны горе человечье,

Незабвенных мёртвых положив на плечи,

Тайпалеен стремится к берегам далёким,

К берегам далёким, и к своим истокам.

…Помню, спросил тогда Евгения Ароновича, переводил ли он еще военные стихи Юльхя, и что он знает о жизни этого человека? Классик только развел руками:

– Увы… А вот ты, коль знаешь финский, и найди материалы, напиши о нем, а, если получится, то переведи еще какие-нибудь стихи этого фронтового поэта.

…Много лет спустя, уже в новую эпоху, будучи на дембеле, в одну из своих поездок в Финляндию (до очередного опускания железного занавеса и закрытия финнами границы) в столице финской провинции Северная Карелия Йоэнсуу (к слову, именно этот городок финский писатель и революционер Майю Лассила вывел под именем «Йоки» в своем произведении «За спичками», широко известном у нас благодаря замечательной гайдаевской экранизации), я куплю у букиниста сборник Юльхя, вспомню слова Долматовского и исполню его наказ.

Глава V

Неизвестный поэт неизвестной войны

В послевоенной Финляндии он был культовым поэтом, а его стихи о войне еще при жизни мастера слова стали классикой. У нас его имя практически не известно. Это – Юрьё Юльхя…

Юные годы

Будущий классик родился 21 июля 1903 года в городе Таммерфорс (ныне – г. Тампере) на территории Великого княжества Финляндского. Его отец Карл Йохан Линдеман (†1928) был купцом, а мать Ида Мария (в девичестве – Коветту) (†1917) – домохозяйкой. Семья, как водилось в имперское время, была многодетной: у Линдеманов родилось одиннадцать детей, маленький Юрген-Олаф был восьмым ребенком.

С детства мальчик рос в многоязычной среде, что, вполне вероятно, и повлияло впоследствии на его выбор профессии переводчика. Родным языком отца был шведский, матери – финский. В гимназии, помимо обязательного к изучению «имперского» русского, само собой, изучали классические языки – латынь и древнегреческий, а также языки иностранные – английский, французский и немецкий. Впрочем, предпочтение везде и всегда отдавалось финскому. Будущий поэт владел им великолепно, чувствуя все языковые нюансы. А когда после революции 1905 года в период подъема финского патриотизма глава семейства поменял фамилию на финноязычную, превратившись в Каарли Юхо Юльхя, соответственно и Юрген-Олаф стал «настоящим финном» – Юрьё Олави Юльхя. Под этим именем он и войдет в историю финской литературы.

Большим событием в жизни маленького Юрьё стала поездка на Олимпийские игры 1912 года – отец взял с собой на Олимпиаду в Стокгольм старших детей, и они могли воочию наблюдать за соревнованиями по футболу и боксу, бегу и толканию ядра, метанию диска и копья. Сборная Суоми, несмотря на то, что Великое княжество входило в состав Российской империи, получила право выступить тогда отдельной командой. И первые успехи