Стальной прибой - Джек из тени

Она не стала нападать, просто стояла и смотрела на него, легонько поигрывая окровавленным кинжалом. Бергс, в порыве отчаяния, бросился на нее, занося меч для сокрушительного удара сверху. Он вложил в этот удар всю свою силу, весь свой страх перед неминуемой смертью.

Лисица даже не моргнула. Дождалась, когда лезвие почти коснется её плеча и сделала неуловимый шаг в сторону, уходя с линии атаки. А затем рука метнулась вперед.

Бергс выронил клинок. Он медленно опустил взгляд, из его груди, пробив стальную кирасу и барьер личного артефакта, торчала рукоять стилета. Девушка стояла вплотную к нему. Она мягко, почти нежно провела ладонью по его щеке.

— Железный Герцог шлет свои наилучшие пожелания, полковник, — прошептала она ему на ухо. — Спокойной ночи.

Она провернула стилет в ране.

Ноги Бергса подкосились, и он рухнул на колени, а затем завалился на бок, прямо в лужу крови своего же сержанта. Зрение угасало, звуки отдалялись. Последнее, что он услышал, умирая в холодном тумане — это тихий шелест удаляющихся шагов. Теней уже не было. Они растворились так же бесшумно, как и появились, оставив после себя лишь вырезанный под корень штаб целого полка.

Спустя полчаса, когда рассеялся туман, патрули Седьмого корпуса обнаружили бойню. Паника, которая до этого лишь тлела в рядах мятежников, вспыхнула ярким, неконтролируемым пламенем. Солдаты шептались, что против них воюют демоны.

Армия, еще три дня назад уверенная в своей быстрой и легкой победе, остановилась, истекая кровью от невидимых ран. Инициатива была сломана, темп наступления потерян.

* * *

Воздух в командном шатре пропах дорогим, но уже не спасающим парфюмом и тем страхом, который невозможно выветрить никакими благовониями.

Принц Виртел сидел во главе походного стола, тупо уставившись на раскинутую перед ним карту южных провинций. Еще три дня назад эта бумага казалась ему билетом в вечность. Планом триумфального марша. Сейчас она превратилась в некролог. Каждое утро начиналось с того, что адъютанты дрожащими руками ставили на карту новые черные кресты. Засада у «Кривой березы» — минус конный разъезд. Взрыв фугаса на переправе — минус рота стрелков. А сегодняшняя ночная резня в штабе Третьего полка, когда от полковника Бергса и его офицеров остались только куски мяса в лужах крови… Это уже ломало хребет боевому духу армии.

Виртел физически ощущал, как его хваленый Седьмой егерский корпус расползается по швам. Ветераны, прошедшие десяток пограничных кампаний, теперь шарахались от каждого шороха. Они отказывались ходить в лес по нужде. Смотрели на старшего наследника уже не с преданностью, а с нарастающим бешенством людей, которых привели на бойню. Еще пара таких ночей, еще десяток взорванных телег, и от десяти тысяч штыков останется толпа смертельно напуганных дезертиров, готовых вздернуть своего принца на ближайшей дереве просто за то, что он втянул их в этот ад.

— Долго мы будем играть в поддавки, Ваше Высочество? — хриплый голос генерала фон Фалькена прервал гнетущую тишину. Старый вояка стоял у входа, нервно поглаживая эфес. Под его глазами залегли черные мешки. — Мои люди гибнут. Не в честном бою, а как скот на бойне. Мы топчемся на месте, пока нас режут по кускам.

Виртел сглотнул слюну. Он медленно поднял взгляд от карты и перевел его в темный угол шатра.

Там, скрестив руки на груди, стоял магистр Морзен — командующий эльфийским контингентом, прикомандированным к армии принца. Фигура в глубоком капюшоне, от которой фонило древним высокомерием и могильным холодом. Темные эльфы держались особняком. Они смотрели на гибнущих людей Виртела с брезгливым равнодушием, словно на сломавшийся дешевый инструмент.

— Вы обещали поддержку, магистр, — голос Виртела предательски дрогнул, но он заставил себя выпрямить спину. — Вы говорили, что ваши тени контролируют лес! Где ваша хваленая разведка? Мою армию потрошат диверсанты, а вы просто стоите в углу!

Фигура в плаще не шелохнулась. Лишь из-под глубокого капюшона блеснули презрительные глаза.

— Твои солдаты — шумный, неповоротливый мусор, — голос эльфа был похож на шелест сухих листьев по могильной плите. — Они топают, как стадо беременных коров. Неудивительно, что лесные налетчики режут их. Мы здесь не для того, чтобы подтирать сопли твоим егерям. Наша цель — стены Нордхайма и арка в столице.

Виртела затрясло. То ли от страха, то ли от накатившей истерики. Тонкая грань, отделяющая амбициозного политика от загнанной в угол крысы, треснула. Он резко поднялся со своего места

— Послушай меня, остроухий ублюдок, — процедил принц, сам поражаясь своей наглости. Адреналин отчаяния выжег остатки инстинкта самосохранения. — Если от моего корпуса останется пара тысяч перепуганных калек, мы не дойдем даже до пригородов Нордхайма! Лоялисты просто раскатают нас со стен обычными стрелами! А без моей армии вы не прорветесь к столице. Ваша Госпожа сдерет с тебя шкуру за провал операции. Вы в одной лодке со мной. Так что бери своих ассасинов, бери магов и вычисти этот гребаный лес! Или я прямо сейчас разворачиваю корпус и ухожу!

Фон Фалькен инстинктивно положил ладонь на рукоять меча. Морзен медленно, словно нехотя, стянул капюшон. Пепельно-серые волосы, идеальные черты лица и шрам, который уходил от шеи вниз на грудь. Взгляд магистра был тяжелым, как гранитная плита. Он смотрел на принца долгие десять секунд. Пытался найти слабину, готовность дать заднюю. Но Виртел выдержал, ему действительно было нечего терять. Без защиты темных его свои же на куски порвут. Тонкие губы эльфа скривились в брезгливой усмешке.

— Хорошо. Я покажу тебе, как работает сталь и магия Мортаны.

Магистр резко развернулся и вышел из шатра.

Спустя полчаса лагерь мятежников пришел в движение. Виртел, стоя у своего шатра, наблюдал, как формируется ударный кулак. Морзен не стал мелочиться. Он забрал один из самых опытных батальонов егерей — пять сотен закованных в броню ветеранов. А к ним присоединил свои элитные силы: три сотни молчаливых, закутанных в маскировочные плащи ассасинов Дома Кровавой Розы и два десятка магов. Эта сила могла взять штурмом небольшой город. Сейчас они шли в лес, чтобы устроить банальную зачистку.

Бойцы скрылись за кромкой деревьев, растворившись в вечерних сумерках. Принц шумно выдохнул, чувствуя, как ослабевает стальной обруч, сдавивший грудь. Получилось, он смог продавить этого высокомерного ублюдка.

Виртел с победным видом вернулся в шатер и грузно уселся в походное кресло, обитое бархатом. Стоявший рядом личный слуга, бледный как моль, тут же метнулся к столику и тут же налил в хрустальный бокал коллекционного красного вина.

— Расслабьтесь, фон Фалькен, —