Стальной прибой - Джек из тени

Виртел поднес бокал к губам, но не успел сделать глоток.

Сперва дрогнула земля. Мелкая, противная вибрация, от которой вино в бокале пошло рябью. А спустя долю секунды откуда-то со стороны леса, куда ушли отряды Морзена, донесся раскатистый грохот. Это был не треск магической молнии и не гул заклинания. Звук был тяжелым, словно кто-то ударил молотом размером с гору по железной наковальне. Хрусталь в руке Виртела лопнул, осколки брызнули в стороны.

Вокруг командирского шатра тут же с оглушительным шипением вспыхнул защитный барьер — личная охрана магов среагировала мгновенно, накрывая ставку полупрозрачным куполом. Принц отшвырнул от себя ножку бокала и, не обращая внимания на порезанные пальцы, бросился наружу. Фон Фалькен вылетел следом, на ходу вытаскивая клинок.

Солнце уже почти село, и лес тонул во мраке. Но тишины там не было. Оттуда доносился монотонный, ритмичный лязг, крики и сухие хлопки, похожие на щелчки гигантского пастушьего бича.

— Какого дьявола там происходит⁈ — прорычал Виртел, вглядываясь в черную стену деревьев.

Ответом ему стала ослепительная вспышка. С неба, прочертив пологую дугу, прямо в лесную чащу рухнул огненный снаряд. Он ударил в кроны деревьев, разбрасывая вокруг себя снопы ослепительно-белого пламени. В итоге прокладывая в густом лесу натуральную дымящуюся просеку, освещенную так ярко, что было больно смотреть.

Деревья рухнули, открывая вид на низину, где Морзен планировал устроить зачистку.

— Трубу! Быстро! — рявкнул Виртел, выхватывая из рук подбежавшего адъютанта подзорную трубу.

Он прижал окуляр к глазу, лихорадочно настраивая фокус. Линзы приблизили залитую белым огнем низину, и принц почувствовал, как желудок сжимается в тугой комок.

Увиденное не имело ничего общего с победоносной зачисткой. Батальона егерей практически не существовало. От полутысячи ветеранов осталась хорошо если треть. Они сбились в кучу, прикрываясь щитами, и слепо тыкали алебардами в окружающий их хаос. Их форма была залита кровью, а строй трещал по швам.

Но страшнее всего было то, что происходило с элитой Мортаны. Хваленые темные ассасины, мастера ближнего боя и скрыта, метались по поляне, пытаясь отбиться. На каждого остроухого приходилось не менее трех противников. Виртел сглотнул, наблюдая за этим сюрреалистичным танцем смерти.

С одной стороны — проклятые лисицы Антивы. Девушки в черной коже двигались с такой скоростью, что зрение едва фиксировало их силуэты. Они не вступали в затяжные клинчи. Скольжение под замах, короткий, вспарывающий удар парными клинками под сухожилия или в подмышку, и тут же перекат в сторону. Лисицы вырезали ассасинов Мортаны их же методами, только делали это быстрее.

А там, где не справлялась скорость, в дело вступала грубая, непреодолимая сила.

Здоровенные орки, Виртел никогда не видел таких зеленокожих. Они были закованы в тяжелую штурмовую броню, испещренную светящимися рунами гномьей работы. Эти шагающие танки просто игнорировали удары эльфийских клинков. Мечи темных высекали искры из нагрудников, не оставляя даже вмятин. Виртел увидел, как один из зеленокожих, отбросив щит, просто поймал темного ассасина за горло, поднял над землей и вторым ударом топора разрубил его пополам, от плеча до бедра. Кровь и кишки веером разлетелись по траве.

— Маги… почему не работают маги⁈ — в отчаянии выкрикнул принц, перемещая трубу чуть правее.

Ответ нашелся быстро. Команды темных магов в алых плащах жались друг к другу, образуя плотный круг. Они не могли атаковать. Они даже не помышляли о том, чтобы бросить плетения в наступающих орков и лисиц. Всё их внимание, весь их резерв уходил на то, чтобы просто выжить.

Над их головами, в пяти метрах от земли, воздух постоянно, безостановочно взрывался. Непрерывный дождь из раскаленной стальной шрапнели обрушивался на магические щиты. Барьеры темных полыхали фиолетовым и черным пламенем, трещали под чудовищным давлением. Маги обливались потом, у некоторых из носа и ушей шла кровь от перенапряжения. Стоило одному из них потерять концентрацию, как щит проседал, и осколки рвали беззащитные тела в клочья, превращая надменных чернокнижников в решето. Они были заперты, прибиты к земле постоянным артиллерийским террором.

— Сигнал! — завопил генерал фон Фалькен, бледный как полотно. Он уже отдавал приказы своим офицерам. — Поднять конницу! Выдвигаемся на подмогу!

В лагере зазвучали рожки. Сотни кавалеристов начали лихорадочно вскакивать в седла, пехота бегом строилась в колонны, готовясь рвануть в освещенную пожаром низину. Но лесные налетчики не собирались играть в благородную стенку на стенку. Как только передовые отряды кавалерии Виртела, гремя амуницией, вырвались за периметр лагеря и понеслись к месту бойни, ритм боя резко изменился.

Снайперский огонь стих. Шквал минометных разрывов оборвался так же внезапно, как и начался. Орки, не сбавляя темпа, развернулись и тяжелой рысцой ушли в темноту непроходимых зарослей. Лисицы просто растворились, словно их сдуло ветром. Противник испарился.

Когда конница Фалькена влетела на поляну, топча копытами тлеющие ветки, рубить им было уже некого. В низине остались лишь истерзанные остатки егерского батальона и горы трупов темных эльфов. Земля была густо засеяна стреляными гильзами, стальными шариками шрапнели и кусками мяса.

Принц Виртел медленно опустил подзорную трубу. Его руки тряслись так сильно, что тяжелая оптика глухо стукнулась о нагрудник. Он тяжело дышал, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Рядом, тяжело ступая по примятой траве и расталкивая растерянных солдат охраны, к шатру приближался магистр Морзен.

Эльф выжил, но выглядел так, будто прошел через мясорубку. Его роскошный плащ висел горелыми лохмотьями, левая рука безвольно плетелась вдоль тела, а лицо исказила гримаса такой ярости, что солдаты шарахались от него в стороны. Магистр лишился почти всех своих ассасинов и большей части боевых магов за какие-то двадцать минут.

Морзен, игнорируя субординацию и принца, остановился в десятке шагов от шатра. Он запрокинул голову к небу и грязно, исступленно ругался. Он мешал изысканный высокий эльфийский с грязным портовым наречием людей, щедро сыпля проклятиями.

— Мрази! Твари безродные! — ревел Морзен, брызгая слюной. Магистр окончательно потерял лицо. — Я выпотрошу вас! Каждую долбаную хвостатую девку я лично распну на крестах! Вы захлебнетесь в собственной крови, ублюдки…

Виртел удивленно повернулся к нему. Он никогда не видел, чтобы эти холодные, надменные существа впадали в такую примитивную истерику. Принц открыл рот, чтобы что-то сказать, попытаться вернуть контроль над ситуацией.

Но Морзен вдруг резко, на полуслове, заткнулся.

Звук прилетел на секунду позже. Резкий звук, похожий на щелчок кнута, только усиленный в десятки раз.

Виртел моргнул.

На том месте, где только что находилась голова орущего магистра темных