Стальной прибой - Джек из тени

эльфов, внезапно расцвело влажное, красное облако. Рунная пуля вошла точно в открытый рот Морзена и вышла через затылок, унеся с собой верхнюю часть черепа и остатки эльфийского высокомерия.

Обезглавленное тело постояло еще долю секунды, комично взмахнув уцелевшей правой рукой, а затем тяжело рухнуло на землю, прямо под ноги застывшему от ужаса Виртелу. Из обрубка шеи густыми толчками хлестала черная в сумерках кровь, заливая дорогие сапоги принца. Стрелок подловил темного буквально в шаге от защитного барьера принца.

Глава 6

Эхо от того выстрела, снесшего ушастую башку магистра Морзена, казалось, гуляло по лесам еще долго. А может, это просто в ушах звенело от адреналина. Но факт остается фактом: один меткий выстрел снайпера, и хваленый темп наступления мятежников сломался к чертовой матери, как гнилая трость.

Виртел и его потрепанный егерский корпус тащился до Нордхайма лишние пять суток. Шли, шарахаясь от собственной тени. После ночной резни они двигались так медленно, словно у каждого солдата к яйцам была привязана гиря. Боялись каждого куста. И правильно делали, потому что наши снайперы не давали им расслабиться ни на минуту, методично выбивая офицерский состав.

Дело пошло чуть веселее (ну, для них веселее), только когда колонна наконец вывалилась из дремучих лесов на открытую местность. Как ни крути, а на голых полях небольшие диверсионные отряды шансов почти не имеют. Затопчут конницей и не заметят. Пришлось моим парням отойти. Но свою главную задачу они выполнили на двести процентов — подарили нам время.

И гарнизон Нордхайма это время зря не терял. Пока Виртел психовал и хоронил своих подчиненных, старый комендант крепости пахал как проклятый. Количество копий на стенах догнали до расчетных пяти тысяч. Плюс, по моим каналам, туда успели перебросить десяток очень некислых, обстрелянных магов. Теперь Нордхайм превратился в такой знатный, шипованный геморрой на пути атакующих, что говорить о взятии его с наскока мог только конченый идиот.

— Ваша светлость, — голос полковника Гросса, дежурившего у карты в нашем столичном штабе, вырвал меня из мыслей. — Новые данные от Третьего отряда.

Я подошел к массивному дубовому столу. Младший принц, все еще бледный, но уже научившийся спать по три часа в сутки не снимая сапог, тоже пододвинулся ближе.

Все эти сводки мы получали с задержкой максимум минут в десять. Амулеты связи работали исправно, гномы Брунгильды, матерясь и требуя тройную норму пива, успели наваять еще десяток этих артефактов до того, как бойцы прошли сквозь портал. И теперь вся информация тут же, почти в режиме реального времени, отражалась на штабной карте. Генералы Лангра, присутствовавшие в ставке, сначала осеняли себя знамением, а потом просто тихо охреневали от скорости обновления данных. Для их средневековых мозгов война, где ты знаешь маневр противника прямо сейчас, а не через неделю от загнанного вусмерть гонца, это была информационная амброзия.

— Давай, выкладывай, — я кивнул Гроссу, закуривая. Дым поплыл под сводчатый потолок.

Пока полковник двигал фишки на карте, я краем глаза наблюдал за политическим цирком, который не останавливался ни на секунду даже в условиях надвигающегося апокалипсиса. Вильяда, старый интриган, рвал жилы, встречаясь с представителями древних аристократических родов Лангра. Торговался, угрожал, шантажировал старыми грехами. Выбивал из них гарантии, что эти упыри с родословными от сотворения мира как минимум не ударят нам в спину, когда начнется замес.

С новой же аристократией, особенно беглецами из соседних погибших королевств, купившими титулы — разговор был другой. Ими занимались мои бойцы. Ибо нехрен. Эти нувориши, почуяв слабину Короны, решили, что можно по халяве урвать кусок побольше. Начали качать права, требовать преференций, задерживать обозы с фуражом и много чего еще.

Диалог вышел предельно коротким.

Когда очередной пухлый виконт попытался рассказать одному из орков о своих «исконных правах на складские помещения», боец просто молча достал топор и снес идиоту башку прямо посреди его собственной гостиной. Потом так же молча собрал еще девять самых борзых крикунов из числа «новой крови». Их отрубленные головы в мешках из грубой мешковины раскидали по крыльцам их же подельников.

Отрезвило мгновенно. Сразу нашлось и зерно, и телеги, и патриотизм забил ключом. Не все, конечно, прониклись любовью к новой Родине, но воровать в открытую перестали. Страх — отличный стимулятор.

Дело близилось к глубокой ночи. Мы собрались у карты, чтобы подытожить этот дерьмовый день. Урсула меланхолично точила свой здоровенный топор новым точильным камнем. Этот звук раздражал местных штабных до нервной икоты, но сделать замечание орчанке ни у кого яиц не хватило. Лира пила какой-то травяной сбор, не сводя прищуренных глаз с отметок вражеских войск.

Внезапно один из амулетов связи, лежащих в специальном ложементе, засветился.

— Герцог на связи.

Голос Хорста, командира наших разведчиков, висевших на хвосте Седьмого егерского, пробился сквозь расстояние. Звучал он хрипло, на фоне подвывал ветер.

— Шеф. Хреновые новости. С корпусом Виртела только что соединился крупный отряд темных. Мы насчитали не меньше трех тысяч клинков, плюс боевые звери. Но это полбеды.

— Не тяни, Хорст.

— Они не идут на штурм Нордхайма, шеф. Они оставили возле крепости плотный заслон. Буквально заперли гарнизон внутри. А вся основная масса войск Виртела и темных снялась с лагеря. Движутся ускоренным маршем. Прямо к столице.

— Но как? — выдавил один из генералов, вытирая вспотевший лоб. — Они не могут оставить у себя в тылу пятитысячный гарнизон! Нордхайм ударит им в спину!

— Не ударит, — перебил его Хорст из амулета. — На подходе к крепости еще один полк ушастых. Они идут с юга, тяжелая пехота. Они просто возьмут Нордхайм в кольцо и будут держать, пока Виртел штурмует столицу.

Я не успел даже открыть рот, чтобы озвучить матерный эквивалент слова «коллапс». Но в итоге не успел отдать приказ. Потому что за окнами, разрывая ночную тишину, взвыли колокола.

Сначала один. Высокий, истеричный звон со стороны Восточной башни, затем подхватил с Южной. И через пару секунд вся столица Лангра потонула в набатном, сумасшедшем грохоте, от которого завибрировали стекла в окнах штаба.

— Какого дьявола… — произнес принц, бросаясь к балкону.

Мы выскочили следом. Ночной город внизу стремительно погружался в хаос.

Темные эльфы не стали ждать. Они сбросили маскировочные чары, под которыми, судя по всему, подобрались к самым стенам, пока мы ждали подхода основной армии Виртела.

— Атака! Сразу в четырех местах! — заорал снизу бегущий по двору посыльный, размахивая магическим светильником.

Я перегнулся через каменные